Кровь служанки - Алеся Кузнецова
На том конце линии повисла пауза. Мари редко теряла дар речи, но Эва слышала ее сбившееся дыхание.
– Ты всегда была слишком чувствительной, – наконец сказала она. – Держи себя в руках. Это главное. Для Арно. Для нас всех. Я подумаю, кого могу подключить, не привлекая внимания. Зачем ты только поехала туда? У тебя есть семья, есть обязанности, а ты в годовщину свадьбы бросила все. Это безответственно, Эва.
Эва сжала телефон крепче, словно хотела удержать в руке все те слова, которые никогда не были сказаны.
– Безответственно? – переспросила она с такой болью, что собственный голос прозвучал чужим. – Ты называешь безответственностью то, что я впервые за время брака решилась выехать в командировку?
Мари не ответила сразу.
– Тебе нужно думать о семье, – холодно произнесла она. – Всегда о семье.
Эва закрыла глаза, ощущая, как старая груша за спиной дышит вместе с ней.
– Мари, а ты когда-нибудь хоть раз думала обо мне просто как об Эве? А не об идеальной жене для Арно? Я хоть когда-нибудь интересовала тебя просто сама по себе? Не как невестка, не как мать твоих будущих внуков?
Ответа не было, и Эва слышала как затаила дыхание на обратном конце связи женщина, которую она считала подругой.
– Кстати, Мари. Детей не будет. Я получила анализы из клиники перед выездом. У меня проблемы с этим. Ты выбрала бракованную невесту.
В воздухе повисла пауза и Эва кусала губы, стараясь сдержать рыдания.
– Я не знаю что тебе сказать. Нам нужно будет обсудить, что делать в сложившейся ситуации. Мы же цивилизованные люди. Мы найдем какое-то разумное решение.
Эва не могла больше это слушать. Она отключила звонок и сползла по стволу вниз. Ее плечи содрогали рыдания и она больше не сдерживала слез. Она не помнила, сколько плакала, прижимаясь к старому дереву. А потом прилетела сорока и, сверкнув пестрым хвостом, опустилась на мокрую ветку. Ветви пришли в движение и сотни прозрачных, как слезы, капель воды посыпались на Эву, холодные, свежие, будто дерево плакало вместе с ней. Словно старая груша пыталась утешить и обнять ее по-своему, как умела.
Она долго сидела у дерева, пока рыдания не иссякли сами собой. Лицо жгло от слез, ладони были мокрыми от росы и капель, но внутри стало чуть легче – будто дикая груша приняла ее боль и помогла удержаться.
Она поднялась и побрела по саду, не глядя куда. Платье было мокрым. Зачем только она надела сегодня платье? К чему все это? Переспевшие яблоки падали на траву с глухим звуком. Шаг за шагом, она словно растворялась в этом запахе сырой земли и терпких фруктов, в шелесте ветра и редких криках птиц. Мысли притихли, уступая наконец место пустоте.
На краю сада, между ветвями, блеснул металл. Эва прищурилась и различила вдалеке милицейскую машину. Странно: она ехала не к замку и не от замка, а куда-то в сторону леса. Что там могло быть? И о каких «обстоятельствах» говорила та юная практикантка?
Эва сжала пальцы в кулак. Внутри снова зашевелился страх. Но это было даже хорошо… Страх значил, что она живая. Придется справиться со всем этим.
Сумерки сгущались быстро, и сад начал погружаться в темноту. Эва ускорила шаг и направилась к замку, где тусклые огни в окнах казались скорее маяками тревоги, чем обещанием уюта.
Она вошла в замок через боковую дверь, стараясь ступать тише. Каменные стены сразу обдали холодной прохладой, и после влажного сада это было похоже на шаг в новый мир. Света в коридорах было мало, редкие бра бросали неровные тени.
Эва шла на цыпочках и думала: лишь бы не встретить никого. Возле столовой она замедлила шаг. Из приоткрытой двери слышались голоса, звон посуды, короткий смех. Она задержала дыхание, прислушалась и почувствовала, как в груди стучит сердце.
Нет, она туда не пойдет. Сил улыбаться и поддерживать разговор сегодня не было.
Повернув в противоположную сторону от столовой, Эва двинулась по узкому коридору, надеясь добраться до своей комнаты незамеченной. Каждый скрип половиц, каждый вздох замка казался ей слишком громким, словно дом сам отмечал ее шаги и сообщал остальным, где она находится.
Она остановилась у гобелена с выцветшими геральдическими зверями, прислушалась еще раз. Все тихо. Осторожно – шаг, другой. Ей хотелось раствориться в стенах и пройти незримой, но замок словно испытывал ее: готова ли она принять его тишину и не сломаться от собственного одиночества.
Эва бросила осторожный взгляд на пустовавшую комнату Виктора Карловича и со вздохом облегченния быстро вошла в свою. Включать свет не хотелось, тем более что она различала в полутьме очертания шкафа и кровати.
Единственным желанием Эвы было дойти до кровати и упасть в ее мягкость. Но лишь сделав шаг, она ногой зацепилась за непонятный предмет и полетела лбом вперед.
Эва успела выставить руки, но все равно больно ударилась коленом о край кровати. Сердце ухнуло в пятки. На полу, едва различимый в сумраке, стоял чемодан. Дианин чемодан.
– Черт… – выдохнула Эва сквозь зубы и, сев прямо на пол, потерла ушибленное колено.
Злость и усталость смешались и она хлопнула кулаком по раскрывшемуся чемодану, словно мстя ему за свое падение. А потом схватив первую попавшуюся вещь со всей силы бросила в стенку. Светлая майка перевернулась в воздухе и распласталась на полу гостиничной комнаты. Эва встала, потерла ушибленную коленку и включила свет. В глазах появилась неприятная резь. Она потерла глаза и пнула чемодан ногой. Она уже прошла мимо, но взгляд вдруг зацепился за знакомую до боли надпись на майке. Арно был крайне щепетилен во всем, что касалось его одежды. Он покупал для тенниса майки только одной фирмы и Эва вспомнила, как ехала через весь город лишь потому что в их бутике закончились майки его размера. Она тогда купила сразу четыре штуки на смену. Но одну муж потерял. Их осталось три.
Эва осторожно нагнулась и дрожащими руками достала майку из чемодана. Нос уловил еле слышные терпко-сладковатые нотки амбры и сандала. Запах, который она знала до боли.
Эва стиснула ткань в пальцах так, что побелели костяшки. Голова закружилась, и на секунду ей показалось, будто замок накренился вместе с ней.
– Нет… – шепнула она, едва слышно. – Этого не может быть.
Запах бил в виски, поднимал из памяти слишком живые картины:
