Коломбо. Пуля для президента (ЛП) - Харрингтон Уильям

— В нём шесть футов и пять дюймов, — напомнил доктор. — Мало кто может сравниться с ним в росте.

— Хорошо. Стрелок был ниже его, но ненамного. Верно?

— Я бы предположил, что рост стрелявшего — около шести футов.

— Ага. Это практически вычеркивает одного кандидата, — заметил Коломбо.

— М?

— Молодая женщина. Симпатичная такая крошка. Чтобы всадить пулю Друри в затылок под таким углом, ей пришлось бы держать пистолет у себя над головой.

— Допустим. Будем считать это первым выстрелом. Вторая пуля вошла через височную долю, пошла вверх через лимбическую систему и застряла во фронтальной доле. Угол проникновения — шестьдесят градусов выше горизонтали. Моя версия: когда первая пуля попала в цель, он начал падать, возможно, на миг привалился головой к двери, и когда в него выстрелили второй раз, его голова была наклонена вперёд, может быть, подбородок почти касался груди.

Коломбо скривил рот и провёл ладонью по волосам.

— Эти два выстрела наверняка превратили его мозги в кашу, — вздохнул он.

Доктор Калп кивнул.

— Я часто вижу ранения в голову. И всегда ненавижу их. Мозг — величайшая штука в мире, и видеть его разорванным вот так… Что ж… Ненавижу это, Коломбо. Просто, чёрт возьми, ненавижу.

— Других ран нет? Синяков?

— Нет.

— Ладно… Я не хочу торчать здесь и смотреть, как вы будете его потрошить, но когда вы его вскроете, сможете определить, как долго пища находилась в желудке? Я имею в виду стадию пищеварения. Он ушёл из ресторана, где ужинал, около без четверти одиннадцать. Сможете сказать, насколько продвинулся процесс?

— Да. Я смогу дать довольно точную оценку.

Коломбо кивнул.

— Как я и думал. Пожалуй, оставлю вас наедине с этой чудной работой.

Доктор Калп усмехнулся.

— Как угодно. Кстати, вы знаете, что он ел?

— Могу спросить.

Усмешка Калпа стала шире.

— Я узнаю это раньше вас.

— Ага. Ну, удачи. Я… О! Есть ещё одна вещь. Вы можете сказать, как давно у него был сексуальный опыт? Я имею в виду оргазм.

— Нет. Но я могу сказать, была ли у него эякуляция в последние несколько часов жизни.

— Я хотел бы это знать.

— Ну так притормози, слабонервный ты наш. Скажу через две минуты. Просто подожди. Эдуардо, помоги его перевернуть!

С помощью санитара доктор Калп перевернул тело лицом вниз. Пока Коломбо стоял в сторонке, старательно отводя взгляд, доктор Калп раздвинул окоченевшие ноги трупа и сделал маленький, аккуратный надрез. Обескровленное тело не кровоточило.

— Вот, Коломбо! Семенные пузырьки. Они полные. Эякуляция опустошает их, полностью или почти полностью. Затем яички наполняют их снова, но на это требуется время, как известно большинству из нас, к нашему прискорбию. — Он покачал головой. — Не думаю, что у мистера Друри был секс в последние часы жизни.

— Спасибо, Док.

Коломбо вернулся в офис «Пол Друри Продакшнс», и ему снова предоставили большой, роскошно обставленный кабинет Друри в качестве штаба расследования.

Тим Эдмондс проводил его внутрь.

— Не ожидал увидеть вас снова сегодня, лейтенант, — заметил он.

— Да я и не хотел вас больше беспокоить, сэр. Но, видите ли, человек я безалаберный, из тех, кто никак не может привести всё в порядок, вечно не удаётся собрать всё, что нужно, за один заход. Вот и сегодня утром я забыл попросить у вас список передач, которые должны были выйти в ближайшие недели, может, месяцы, если бы мистера Друри не убили.

— Понимаю. Думаете, кто-то его убил, чтобы помешать что-то обнародовать в эфире?

Коломбо выудил из кармана плаща огрызок сигары и принялся шарить по другим карманам в поисках спичек.

— Это одна из версий, которую я обязан отработать, — произнёс он. — Очевидно же, что его убил не грабитель, так что мне приходится искать другой мотив.

— «Очевидно», говорите? А это и впрямь так очевидно, лейтенант?

— О да. В смысле, я могу по пальцам перечислить причины, почему это не мог быть грабитель. Но вы и сами это знаете. Вы человек умный, наверняка сразу всё поняли.

Коломбо опустился в кресло. Эдмондс остался стоять, прислонившись к мраморному столу Пола Друри.

— Ну, э-э, вы опытный детектив, так что, полагаю, то, что очевидно вам, не так уж очевидно мне. Но список я вам, конечно, дам. Думаю, тот факт, что все файлы были стёрты с обоих компьютеров, довольно убедительно доказывает, что это не простое ограбление.

— Точно. Ему кто-нибудь когда-нибудь угрожал убийством?

Тим кивнул и слабо улыбнулся.

— В среднем раза четыре в неделю.

— А он вёл учёт этих угроз?

— Да, вёл. В компьютере.

— Никаких бумажных копий?

— Пол смеялся над людьми, которые хранят бумажные архивы. Он как-то сказал, что с таким же успехом можно высекать записи на камнях, как…

— Но случилось то, что случилось.

— Верно, лейтенант. Но если бы он хранил бумажные файлы, кто-то мог бы залить ящики керосином и чиркнуть спичкой.

— Кстати о спичках…

— На столе зажигалка.

Коломбо воспользовался зажигалкой.

— Похоже, чью-то жизнь просто стёрли, — задумчиво произнёс он.

— Никаких улик, лейтенант?

— О, улик куча, просто прорва. Осталось только сложить их вместе.

— Могу я вам ещё чем-то помочь?

— Ну, может, мне стоит поговорить с миссис Друри. Может, с мисс Бергман. Боюсь, я уже надоел вам хуже горькой редьки, но я…

— Вовсе нет, лейтенант Коломбо! Не думайте так. Располагайте нашим временем. Всё, что мы можем сделать, чтобы помочь найти убийцу Пола, мы сделаем с радостью. Я передам Алисии, что вы хотите её видеть.

Коломбо торопливо чиркал себе напоминание в блокноте, когда вошла Алисия Друри. Жёнушка попросила захватить банку спреда «I Can’t Believe It’s Not Butter» по дороге домой, и он боялся про это забыть.

Алисия облачилась в чёрное платье. Утром она была одета иначе; Коломбо догадался, что она ездила домой переодеться в траур. Она села на то же место, где до полудня сидела Карен Бергман, и закурила сигарету.

— Прошу прощения, что снова вас тревожу, миссис Друри, но мне нужно кое-что прояснить.

— Разумеется.

— Поскольку совершенно ясно, что мистера Друри убил не грабитель, мне нужно найти другой мотив. Глядя на список предстоящих шоу, можете ли вы вспомнить что-то, что он мог готовиться разоблачить, что-то такое, ради чего…

— Кто-то убил бы его, чтобы это предотвратить? — закончила она за него.

— Именно это я и имею в виду.

— Давайте смотреть правде в глаза, лейтенант. Пол не был журналистом-расследователем. Практически всё, что он использовал, бралось из открытых источников. Изредка что-то всплывало в письме или телефонном звонке — я имею в виду какую-то новую информацию. Уникальным в его шоу было то, как он использовал эту информацию: он извлекал её из компьютера, связывал одно с другим, третье с пятым и рисовал общую картину. Он был… «прояснителем». А ещё пиарщиком. И великим мастером трубить в собственную дудку.

— Понимаю.

— Конечно… — Она пожала плечами, стряхивая пепел. — «Кто сам в свою дуду не дудит, того дуда не дудета будет».

Коломбо усмехнулся.

— Кто это сказал, мэм?

— Джон Л. Льюис.

— Правда? Как интересно… Вы хотите сказать, мистер Друри на самом деле не был экспертом по убийству Кеннеди?

— Он был каталогизатором фактов. Сам он никаких исследований не проводил.

— Но он был там, когда случилось то убийство.

Алисия покачала головой.

— Он был на Хьюстон-стрит, на углу Хьюстон и Элм. Он очень хорошо разглядел президента, когда машина притормозила, чтобы сделать тот крутой поворот на Элм. Но когда раздались выстрелы, между ним и машиной были деревья. Он слышал выстрелы, но ничего не видел. К тому времени, как он пробился сквозь толпу к Элм-стрит, лимузин уже проскочил под мостом и скрылся из виду, направляясь в больницу. Не сомневаюсь, он был потрясён и никогда не забудет этот опыт, но свидетелем убийства он не был. Он практически построил карьеру на утверждении, что был таким свидетелем, но это ложь. Мужчины говорят правду только в постели, лейтенант.