След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков
В прошлом году Юлька поступила-таки в санитарно-гигиенический институт и сейчас сдавала летнюю сессию. Высокая блондинка с распущенными волосами, она выглядела даже чуть старше Женечки.
…Пока бабули препирались и вспоминали прежние времена, Игорь быстро крутил педали… И вот увидал знакомый мотороллер — уже на другом конце городка, у промтоварного магазина ОРС. Точнее — у крыльца. Ну как же по пути да не заглянуть-то? Вдруг там какой дефицит? Плащики болоньевые на прошлой неделе выкидывали… Живо смели! А еще, говорят, колготки были…
Поднажав, Игорек покатил в горку…
И когда наконец подкатил к магазину, девчонки как раз спускались с крыльца. Две подружки-студентки. Обе стройненькие, глазастые! И прически похожи: «я у мамы вместо швабры», как говорил Игорек. Ну да нет — просто волосы распущены по плечам, а на глаза — челка, как у киноартистки Ирины Азер[2]. Обе одеты почти одинаково: короткие летние платьица, ну и очки. Черные, модные! Как у безвременно погибшего польского артиста Збигнева Цибульского[3], который в «Девушке из банка» и много где еще играл… Многим девчонкам в СССР нравился…
Девчонки…
Женя — постарше на пару лет, но выглядит, пожалуй, даже моложе — щуплая. Но девчонка красивая — глаз не оторвать! Правда, строгая: студентка, на юридическом факультете учится. Через пару лет и окончит уже…
— Уф! Еле вас догнал! — глянув на подружек, улыбнулся Игорь. — Вот бы мне тоже мопед бы! Хотя бы «ЗиФ». Нет, лучше, конечно, «Ригу»…
Слушая братца, Юлька рассмеялась:
— Ишь ты, «Ригу» ему! Крути педали — здоровей будешь. Кстати, ты ситро не забыл?
— Ой!
— Вот! Так и знала. Придется в продуктовый заскочить…
…В продуктовом оказалась очередь. Небольшая, человек двадцать.
Юлька насупилась:
— Ой, Женя! Мы тут до обеда простоим… Слушай! Там же, на базе, буфет есть! Если что — там что-нибудь попить и купим. Без всякой очереди!
— Ну? — хмыкнул Игорек. — Погнали, что ли?
— Ага…
Женька уселась за руль. Затрещал двигатель. Вообще-то уже пару лет как полагалось ездить в шлеме. Даже на мотороллерах! Но, говорят, ГАИ девчонок не трогала.
Женькин папа, Александр Федорович, работал заведующим межведомственным гаражом. Александр Федорович, прозванный еще фронтовыми остряками Керенским, сильно хотел второго ребенка — сына… А родилась Женька… в которой папа души не чаял и научил всему, что знал и умел сам и что было вообще возможно для девушки. В том числе — водить машину и мотоцикл. Женьке это очень нравилось, она вообще была разносторонне развитым ребенком: музыкой увлекалась, покупала пластинки… Поначалу только советские, но…
Потом появился Алекс — он же Алексей (Лёха) Кошкин, известный озерский стиляга, учившийся на два класса старше Женьки. Вот на почве любви к музыке они и спелись! Алекс исправно снабжал свою юную подружку самодельными пластиночками на рентгеновских снимках — «на костях». Именно через Кошкина Женька познакомилась не только с многочисленными рок-н-роллами, но и с «Битлз», в свою очередь именно Женя давала послушать Алексу джаз и «французов». Не только выпущенного в СССР Ива Монтана, но и то, что в Союзе не выходило: Генсбура[4], Франс Галь[5], Франсуазу Арди[6]. Все это богатство в виде маленьких, с большой дыркой, пластиночек для музыкальных автоматов привозил ходивший в загранку муж старшей сестры, живущей в Риге.
Что же касаемо так называемых личных отношений… то их не существовало! Слишком уж юна еще была Женечка! Да и Алекс особо в воздыхатели и не напрашивался, скорее ему было просто приятно с Женькой общаться. А с кем еще поговорить о Гленне Миллере[7] или сравнить Билла Хейли[8] с Элвисом Пресли.
А еще — о «Битлах»…
Лет пять назад о «Битлз» в Озерске только двое и знали — Женька и Алекс. Даже как-то вместе зашли в библиотеку почитать ругательную статью о «Битлз», напечатанную в журнале «Крокодил». Статья называлась «Жучки[9] —ударники и жук-претендент», в ней «Битлз» почему-то сравнивались с сенатором Барри Голдуотером и предсказывалось, что «жучки» не смогут долго продержаться на гребне успеха: «не тот калибр».
На эту тему юные озерские меломаны даже расспорились: Алекс утверждал, что «Битлз» еще себя покажут, Женька же считала, что «поживем — увидим». Тем не менее те битловские песенки, что она слышала, девчонке очень даже пришлись по душе.
А еще у Женьки был мотороллер! Сверкающая лаком, зеленая, с белыми крыльями «Вятка ВП–150», копия знаменитой итальянской «Веспы». Отец подарил на восемнадцатилетие. Уж да, Александр Федорович знал, что подарить дочке! Купил задешево — вроде как хлам, потом в гараже с мужиками восстановили, покрасили — и вышло хоть куда! Дочь шофера, Женечка легко управлялась с автомобилями, даже как-то пришлось на автобусе, старом кавзике на базе «ГАЗ–51», ездить… Что уж говорить о мотороллере? Права получила сразу.
…Затрещал двигатель. Усевшись на сиденье, девчонка плавно прибавила газу, и «Вятка» резво покатила по улице, поднимая желтую пыль. Толпившиеся на углу, у колодца, тетушки, конечно, головы-то повернули… но не осуждали — привыкли.
Ах, как славно было ехать — лететь! — чувствуя на себе восхищенные взгляды проходивших по тротуару… Когда тебе чуть за двадцать и ты точно знаешь, что живешь в самой лучшей на свете стране, где все пути открыты и жизнь кажется прекрасной и удивительной!
Как это здорово, когда ветер в лицо, а волосы развеваются за спиною!
Женечка, как и все в провинции, ездила без шлема, но аккуратно. Как учил отец, все ж таки — дочь шофера, а гоняют почем зря одни бездельники и пижоны.
Оставив «Вятку» наверху, у базы, девушки дождались Игорька и спустились вниз, к озеру…
— Ничего себе! Красота-то какая! — поправив очки, искренне восхитилась Женя. — Корпуса… Пирс! Мостки! С них же нырять можно!
— Один, говорят, нырнул… — помрачнел Игорек. — Прыгнул — и обратно не выплыл. Отец рассказывал. Недавно совсем было. Пару недель назад, что ли.
Юлечка покивала:
— Да, был такой случай. Не наш утонул — чужой, с завода. Говорят, молодой. Жить бы да жить. Наверное, пьяный…
— Ужас какой! — ахнула Колесникова. — Ну-у… надеюсь, ни с кем больше такого не случится!
— Да уж… А народу-то… Понятно — воскресенье! Вот, тут место хорошее… Игорь, давай покрывало!
— А там это что? — Раздеваясь, Женька вытянула шею. — Неужели прокат лодок?
— Он самый и
