Чёрт на ёлке и другие истории - Дарья Алексеевна Иорданская

Само их имя принято связывать с «навями» – то есть мертвецами, хотя встречаются и иные объяснения. Так в ряде южных губерний связывали слово «мавка» с «мяу», потому что якобы именно так, по-кошачьи, и кричат маленькие русалки.

Еретик

Когда русский крестьянин слышал слово «еретик», то представлял себе отнюдь не отступника от христианской веры. Ну то есть отступника, конечно, но – исключительно сверхъестественного. И ближайшими сородичами такого еретика можно считать упырей и вурдалаков. В представлении крестьян еретик при жизни был колдуном, непременно злым, и злоба эта не давала ему упокоиться в посмертии. Само слово «еретиться» означало – злиться, наводить порчу, творить дурное, а «ересном» называли недоброе колдовство.

Как многие беспокойники, он покидал свою могилу и заедал людей. Впрочем, были и способы с еретиком сладить. Так в Калужской губернии полагали, что еретик каждую полночь встает из могилы и отправляется проведать свой дом. Для него оставляли еду на столе, покойный колдун ужинал, осматривал хозяйство, а с первым петушиным криком отправлялся назад в могилу.

К слову сказать, по могиле еретика (как и многих других беспокойников) и можно было отличить: она провалившаяся. Случайно наступивший в такую провалившуюся могилу человек обречен был иссохнуть, ну а если увидит его обитателя – сразу же умереть.

Необычен был и облик еретика. В некоторых губерниях считали, что он не способен ходить, а только прыгает (это интересным образом роднит его с китайскими «зомби» – цзянши). Где-то верили, что у еретика железные зубы и стальная челюсть, а также медные или оловянные глаза.

Боролись с еретиком ровно так же, как и с любым другим беспокойником: обанаружив подозрительную могилу, лежащего в ней покойного переворачивали лицом вниз, в спину ему вбивали осиновый кол, а также подрезали пятки, чтобы не смог больше передвигаться. Кроме этого, защищались от него, рисуя на окнах и дверях кресты свечой Страстного четверга, посыпая пороги золой и раскладывая по дому железо. Как и практически вся нечисть, он боялся ладана и травы чертогона (чертополоха). К сожалению, из-за того, что еретик изначально был злым созданием, от него не помогало чуть ли не главное оружие русских крестьян: вежливое, уважительное обращение.

Обдериха

В бане, по представлениям крестьян, обитало множество разных духов, но обдериха была среди них самой могущественной и почти всегда опасной. Людям она являлась как огромная косматая женщина, нагая и очень страшная, и конечно же с длинными зубами. Более точных определений найти нельзя, потому что мало кому удавалось пережить встречу с банной хозяйкой. Как видно из ее имени, она «обдирала», «задирала» человека за нарушение различных запретов. Кроме этого она могла подменить оставленного без присмотра в бане некрещеного младенца.

Что любопытно, именно с новорожденными связывали само ее появление: якобы обдериха поселялась в бане только после того, как там кто-то родился. И более того, обдерих могло в бане жить целое семейство – по числу новорожденных. И да, рожать русские крестьянки предпочитали действительно в бане: это теплое и исключительно чистое место, а также – для людей того времени немаловажно – испокон наделенное магическими свойствами.

Кикимора

Этот дух, обитающий в доме, людям на глаза появлялся нечасто, поэтому о ее внешнем облике почти ничего неизвестно за вычетом очень маленького роста. В Вологодской губернии считали, что она так мала, что даже на улицу боится выйти, чтобы ее ветром не унесло.

Дома кикимора может мелко пакостничать, шуметь, даже бросаться камнями, вывороченными из печки, в неугодных. Если ее обидеть, она может обстричь овец, ощипать кур, а также мешает спать детям.

Ночами она прядет оставленную без благословения (то есть не осененную крестом) кудель, а в плохом настроении путает нитки. Причем считалось, что увидеть прядущую кикимору – к несчастью. Крестьяне считали, что если ночью услышать звук прялки, то это к близким похоронам.

Пряла кикимора не обычным способом, а как бы наоборот, от себя – нечистые духи всегда делают что-то не так, как обычные люди. «Оборотные нитки» играли большую роль в различных обрядах. Таким образом пряли невесты накануне свадьбы, «оборотные нитки» считались хорошим оберегом, помогали от головной боли и защищали от зла.

Уподоблялись люди кикиморам не только в этом. На святки – а в некоторых регионах считали, что прядут они только 12 дней в году – девушки наряжались шишиморами, то есть старухами с прялками, и собирались на особые посиделки.

Поселиться кикимора дома могла сама, но точно так же ее могли и подсадить: поместить под печку, в подполье, под порог, да и просто сунуть между бревнами куколку, щепку или ножик. Занимались подобным не только колдуны, но часто и обиженные хозяином работники. Так кикимору могли подсадить в дом плотники или печники, которым, по их мнению, недоплатили. Такая подсадная кикимора была созданием особенно пакостным. Чтобы от нее защититься, в доме вешали камешек с отверстием – «куриный бог», горлышко от кувшина или даже старый лапоть, а посуду, которой она могла по ночам греметь, перемывали водой, настоенной на папоротнике. Существовали против кикиморы и заговоры с молитвами, а в некоторых губерниях ее выпроваживали из дома, так сказать, профилактически – 17 марта, в день Герасима Грачевника, используя разного рода угрозы.

Сноски

1

Анцибол – черт, в некоторых регионах – исключительно болотный черт.

2

Вражко – черт, чертенок.

3

Кюба – знаменитая Санкт-петербургская ресторация, с 1887 года принадлежавшая французскому шеф-повару Жан-Пьеру Кюба. До этого носила название «Парижского кафе». Располагалась на втором этаже 16 дома по Большой Морской улице.

4

Дидушко – уважительное обращение к разнообразной нечисти, в данном случае – к домовому.

5

Антип – еще одно прозвание черта.

6

Прасковея – одно из прозваний Змеи (также Скоропея, Шкуропея и т. п.), наделенной особыми свойствами. По уральским поверьям змеи стерегут клады.

7

По поверьям крестьян некоторых губерний, в Вербное воскресенье черти справляют свои свадьбы.

8

«Побудь со мной», также «Не уходи» и «Не уходи, побудь со мной» – романс композитора Николая Зубова, созданный на его собственные стихи и посвященный певице Анастасии