Роковой выстрел - Марина Серова

— Я так не думаю, Таня. Кроме того, впоследствии у Валентины с отцом отношения наладились и они спокойно общались, насколько мне известно, — ответил Владислав.

— Ладно, я проверю. Слушай, Влад, мы вот обсуждаем сейчас твоих родственников, но ведь причастными к смерти твоего отца могут быть и, скажем, его приятели. Что ты можешь сказать про них? — спросила я.

— Видишь ли, Таня, я не очень хорошо знаю круг общения отца, кроме разве что самых близких его приятелей. К тому же не исключено, что за те годы, что меня здесь не было, у отца могли появиться и новые друзья. Кстати, на похоронах я заметил некоторых неизвестных мне ранее людей. Возможно, они как раз и были теми, с кем отец свел знакомство, пока я жил в Сиднее. Но на похоронах присутствовал Виталий Сидоров. Он близкий друг моего отца. Виталий выразил мне свое соболезнование, и вообще он выглядел очень расстроенным. Я думаю, что его поведение можно расценить как очень искреннее, — сказал Владислав.

— То есть ты, Влад, сомневаешься в причастности Виталия к смерти твоего отца. Я правильно тебя поняла? — спросила я.

— Я не могу решить, — честно признался Владислав. — Правда, их отношения с отцом…

— А каковы были их отношения? — поинтересовалась я.

— Они все время соперничали. Отец обогнал Виталия по всем статьям: первым завел семью, родил сына, то есть меня, заработал состояние, купил яхту, дорогое колье для мамы и так далее. Более того, отец ведь в скором времени по-настоящему разбогател. Виталию было далеко до него в этом плане. Так что Виталий очень завидовал отцу, его успеху. И все окружающие знали это, — сказал Владислав.

— Серьезно? Это звучит как настоящая драма. Хотя я в первый раз слышу, что дружеское соперничество, дружеское соревнование могло стать причиной сильной зависти и тем более поводом для убийства, — сказала я.

— Но иногда их противостояние принимало очень масштабные формы. Помимо того, что отец продолжал разыгрывать своих приятелей и эти розыгрыши временами были очень чувствительными для самолюбия, — я тебе уже рассказывал, — Виталий тоже входил в число тех, над кем подшучивал отец. Я помню один случай, когда они так сцепились, что охрана едва разняла их. Это было на каком-то благотворительном вечере. Они начали спорить, кто из них лучше управляет бизнесом, и в итоге дело дошло до рукопашной, — сказал Владислав.

— Ничего себе! И из-за выяснения этого необходимо было устроить битву? — с удивлением в голосе спросила я.

— Возможно, не только из-за этого. Похоже на то, что у них накопились обиды. Отец всегда был успешнее, и, видимо, это сильно задевало Виталия. Так что я даже не знаю, какими после этого инцидента были их отношения, хотя формально, конечно же, они помирились. Но кто знает, было ли это примирение искренним. Соперничество между ними ведь все равно продолжилось. Как знать, ведь Виталий мог сильно обидеться на отца, — предположил Владислав.

— Влад, а как ты думаешь, Виталий рассчитывает, что твой отец упомянул его в завещании? — спросила я.

— Знаешь, от моего отца можно ожидать все что угодно. Отец всегда был непредсказуемым. Иногда он мог проявить щедрость. А иногда, наоборот, был очень строгим. Предугадать его намерения и действия было очень сложно, — сказал Владислав.

— Да, я согласна с тобой. Но если Виталий так завидовал твоему отцу, то возможно, что он надеется на какую-то компенсацию в завещании, — высказала я свое мнение.

— Да, вполне возможно. Но что-то я не очень уверен в этом. То есть в том, что отец сделал это. Он всегда говорил, что ценит людей за их достижения. А не за дружбу, пусть даже и многолетнюю.

— Влад, а Виталий уже уехал после похорон или он остался? — спросила я.

— Нет, Виталий сейчас здесь. И я думаю, что он останется на оглашение завещания, — ответил Владислав. — Ну вот, Таня, вроде бы я уже всех охарактеризовал. Я имею в виду тех, кто может быть причастен к смерти отца. Правда, остались его сотрудники в компании, но о них я мало что знаю.

Глава вторая

— Влад, я, пожалуй, пройдусь по территории, а потом попробую поговорить с кем-нибудь из обслуживающего персонала. Наверняка слуги в курсе того, что происходило в доме, пока ты занимался делами в Сиднее, — сказала я.

— Хорошо, Таня, — кивнул Владислав.

На территории загородного дома было на удивление пустынно. Должно быть, гости отдыхали в своих апартаментах. Я решила осмотреть территорию загородного дома Новоявленских. Пройдя все расстояние по периметру, я пришла к выводу, что на самом деле дом с прилегающими к нему придомовыми постройками представляет собой, можно сказать, открытое место. И проникнуть внутрь может любой, потому что забор не является непреодолимым препятствием. Я даже прикинула, как я сама при необходимости могла бы оказаться по другую сторону ограждения: ничего сложного. Деревья с толстыми ветвями растут почти у самого забора. Осталось только зацепить лассо за толстый сук — и дело в шляпе.

Что же касается охранников, то на всем своем пути я не встретила ни одного из них. Конечно, они могли быть в данный момент в своем домике, в котором они, по словам Владислава, отдыхают между сменами. Но не все же сразу! Кто-то же из них должен находиться на территории. Возможно, что они патрулируют территорию преимущественно в ночное время. Но ведь если злоумышленнику необходимо совершить свое злое дело, то он, изучив график работы охраны, вполне может нагрянуть во внеурочное время.

Пройдясь немного по дорожкам, я встретила крепкого высокого мужчину пожилого возраста в рабочем костюме. Он подстригал живую изгородь.

«Наверное, это садовник», — подумала я.

— Здравствуйте, — сказала я.

— И вам тоже здравствуйте, — ответил мужчина, продолжая свое занятие.

— Бог в помощь, — пожелала я.

— Спасибо, — кивнул садовник.

— Меня зовут Татьяна, я невеста Владислава Владимировича, — представилась я и спросила: — А как вас зовут? Как к вам можно обращаться?

— Да просто ко мне можно обращаться, Татьяна, безо всяких церемоний, — усмехнулся садовник. — Тимофей мое имя.

— Очень приятно, Тимофей. Скажите, а вы давно работаете у Новоявленских? — спросила я.

— Да, порядочно.

Мужчина перестал подстригать кустарник.

— Почитай, с тех самых пор, как хозяин Владимир Григорьевич, царство ему небесное, построил этот дом, — продолжил Тимофей.

— Тимофей, скажите, а как вы считаете, мог Владимир Григорьевич покончить с собой? Ну застрелиться, я имею в виду.

Я решила не ходить долго вокруг да около, а сразу начать разговор на интересующую меня