Детектив к зиме - Елена Ивановна Логунова
— Что? — внимательно смотрела на нее Вера.
— Это он и кошмарит Маринин бизнес. Поссорились — получи…
— А данные брата у вас имеются?
— Конечно. Когда узнала его номер телефона, все выяснила через соцсети. Информации было немного. И, к слову, в мае он вдруг продал свой бизнес и уехал из города. А вот куда — не знаю. В соцсетях тоже никакой активности с начала лета.
Секретарша Марины Ушаковой взяла телефон и принялась искать в нем нужную информацию.
— Вот он, смотрите. Тут один, а на следующем фото с Мариной.
Вера взяла телефон и оторопела. С фото, улыбаясь, на нее смотрел тот самый мужчина, что погиб летом, сорвавшись с крыши.
— Не может быть! — ахнула она. — Это брат Марины Ушаковой?
— Да, ее родной брат. Все на его страничке есть. И про сестру, и про бизнес. Но с начала лета никакой активности и ни одной фотографии. Может, смылся куда на ПМЖ. Сейчас многие об островной жизни мечтают. А вы чего так удивились? Знаете его?
— Немного. — Вера не стала вдаваться в подробности.
Она попросила ссылку на страницу Михаила Ушакова, простилась и через полчаса уже нервно расхаживала по кабинету.
— Подумать только! Оказывается, с крыши напротив он следил за собственной сестрой. Зачем? Лева, зачем?
— Теперь уже не узнаем.
У Левы немного отлегло от сердца. Установлена личность погибшего летом молодого мужчины. И причинно-следственную связь он тут же определил. Будет с чем идти к начальству.
— Он следил за сестрой, потому что… — Лева закатил глаза. — Хотел кусочек от ее бизнеса тоже. Свой продал и часть ее захотел.
— Она об этом узнала и скинула его с крыши? — недоверчиво фыркнула Вера. — Неубедительно.
— Почему? — воззрился на нее Лева с легким раздражением.
Вечно Вера все портит.
— Если его с лета нет в живых, кто ее разорил?
Казалось бы, простой вопрос, но Лева не нашелся, что ответить. Потом подумал, подумал и решил:
— Видимо, он уже запустил машину. И проблемы начались уже тогда. Вот тебе задание, Вера. Выяснить, с какого времени начались проблемы в бизнесе Ушаковой.
— Не летом точно. Я же ее опрашивала. Она светилась от счастья.
— Во-от! — поднял Лева указательный палец.
— Что — вот?
— Потому и светилась от счастья, что от ненавистного брата избавилась, пожелавшего кусок от ее пирога.
В кабинете стало тихо. Так тихо, что они услышали, как хлещет снежная крупа по стеклам. Опять метель. Опять холод. Лева ненавидел холод. И зиму тоже не очень любил. Всем лыжным прогулкам с красным носом и озябшими руками он предпочитал безмятежное лежание на пляже. Пусть солнце печет, пусть мошки надоедают, зато тепло.
— Не верю я, Лева, что Марина могла брата с крыши скинуть из-за денег. У нее же никого, кроме него, из родни не было. И я говорила с ней через пару дней после происшествия. Она улыбалась, была безмятежна и счастлива. Хочешь сказать, избавилась от брата и радовалась? Не-ет, не верю.
— Не веришь, тогда ищи, — рассердился Лева. — Мне все предельно ясно. С тем и к начальству пойду. И вообще, скоро Новый год! Нам никакие проблемные дела не нужны. Уймись…
Глава 3
Вера снова входила в подъезд, в котором трижды побывала летом. Тогда она сначала обошла все квартиры, потом сосредоточилась на трех. Одна теперь пустовала — Марина Ушакова погибла. Наследников у нее не было, после гибели брата никого не осталось.
Кто теперь станет жить в ее большой уютной квартире?
Вера помнила, как приятно было сидеть в удобном кресле у большого балкона с чашкой кофе в руках. Говорили с Мариной обо всем на свете. Это уже после того, как она ответила отрицательно на все Верины вопросы.
— Нет, не видела никого, кто бы мог за мной наблюдать, — был первый ее ответ.
— Нет, я не была свидетелем несчастного случая…
— Нет, не могу даже предположить, кто это был…
Показывать ей фотографию погибшего Вера тогда не стала. Зрелище было жутким, лицо изуродовано. Потом, конечно, его можно было опознать. Уже после работы профильных специалистов. Но на тот момент…
Да и зачем показывать человеку совершенно постороннему фото жертвы, к которой он не имеет никакого отношения?
Так рассуждала Вера. Она просто проводила поквартирный опрос и только.
Покончив с формальностями, они разговорились, и Вера пробыла у Марины Ушаковой непозволительно долго. Почти час. Ушла с легким сердцем.
Насколько ей теперь было тяжело стоять у ее двери и думать: если бы она проявила тогда чуть больше профессиональной трезвости и черствости и показала бы Марине фото ее погибшего брата, то, возможно, Ушакова осталась бы жива.
Что заставило ее так поступить со своей жизнью? Причастность к гибели брата? Неудачи в бизнесе? Или была еще какая-то причина?
Вскоре на Веру смотрели хмельные глаза разбитной мадам. Той самой, которая значилась летом в ее списке. Сейчас Натали, так она представилась, снова была во хмелю, пребывала в легкой меланхолии, и вопросы девушки-полицейского ей, мягко говоря, действовали на нервы.
— Я слышала, она разорилась. И осталась ни с чем, — наморщила загорелый лоб Натали.
— Откуда слышали?
— От друзей. У меня их много. Была вечеринка. Уже после того, как бизнес-леди сиганула с крыши. Много пили, много болтали. И говорили, что мыльный бизнес ее лопнул, как пузырь. Она осталась должна и банкам, и людям. Помочь ей было некому. У нее, по слухам, совсем никого. И обзаводиться друзьями она не спешила. Богатые люди — жадные люди. Знаете, что она мне ответила на одно из моих приглашений?
— Нет, не знаю. Что?
Вера быстро утратила интерес к беседе с разбитной мадам. Та ничего толком не знала. Напускала туману, поводя пьяными глазами. И тратила время на пустую болтовню.
— Она ответила мне, что не общается с людьми моего круга. Представляете?! Это хамство! Поэтому и мужика у нее никогда не было! Жадная дура!..
Вера попрощалась и пошла к лифтам. Ей еще надо было переговорить с вдовой из большой квартиры.
Мягкова Алла Викторовна в прошлый раз неохотно общалась с
