Детектив к зиме - Елена Ивановна Логунова
— Добрый день, — вежливо поздоровалась с Аллой Викторовной Вера, не поленилась, снова показала документы. — Можем поговорить?
— Снова вы? — тяжело вздохнула Алла Викторовна. — Что на этот раз случилось? Опять кто-то свалился с крыши?
Она что — ничего не слышала?
Вера присмотрелась к ней внимательнее. Кажется, Мягкова не так давно вернулась из отпуска. И отдыхала, судя по загару, где-то в теплых странах. Посвежела, помолодела даже. И одежду модную купила. В прошлый раз, летом, Мягкова встретила ее на пороге своей квартиры в стоптанных тапках и длинном сером халате. Сейчас на ней был красивый лыжный комбинезон лимонного цвета и черная водолазка. Куртку она только что сняла и держала в руках.
Вере бы порадоваться за вдову, которая нашла в себе силы жить дальше. Но она насторожилась.
— Мы можем поговорить, Алла Викторовна? — спросила она, делая робкий шажок вперед.
— Ну о чем нам с вами разговаривать, девушка? — всплеснула руками та. — Я три часа назад как приземлилась в Москве. Была на отдыхе. Ничего не знаю, не видела и не слышала. Что опять стряслось-то?
— Я войду?
И Вера шагнула в прихожую.
Мягкова не соврала. Ее чемодан с багажной биркой стоял в прихожей. И еще сумка — ручная кладь. Она точно только вернулась.
— Проходите в кухню, кофе сварю. Очень хочу своего кофе. А пока переоденусь.
Она переоделась быстро. Серого скучного халата и стоптанных тапок не было. Мягкова вошла в кухню в домашнем брючном костюме, ладно подчеркивающем ее фигуру, и захлопотала у плиты, без конца делясь впечатлениями об отдыхе. На Верин вопрос, с кем она летала, не ответила, но смутилась и покраснела даже.
— Так что снова привело вас ко мне? — мило улыбаясь, спросила Алла Викторовна, ставя перед Верой чашку кофе.
— Марину Ушакову помните? Она жила в вашем подъезде.
— Марину? Мыльную королеву? — с легким раздражением поинтересовалась Мягкова. — Помню. А почему «жила»? Она съехала? Продала квартиру? — Она опустила голову, и длинная челка упала ей на лицо.
— Нет. Она покончила собой два дня назад. Забралась на крышу и спрыгнула.
Мягкова подавилась глотком кофе и кашляла до слез, но не позволила Вере постучать по спине.
— Не надо, — задушенно произнесла Алла Викторовна, вытирая выступившие слезы. — Марина… Спрыгнула с крыши! Ужас какой! А почему?!
— Причину она не назвала. Успела лишь крикнуть своей соседке — та пыталась ее остановить, — что сама виновата. Вы ничего не знаете, Алла Викторовна?
— О чем? — спросила та, не поднимая головы. — О причине ее дикого поступка? Нет. Не знаю. Но…
— Что?
— Марина в последние месяцы очень странно себя вела.
— И как странно?
— Ну… — Мягкова вскочила и нервно заходила по просторной кухне. — Врывалась ко мне. Могла среди бела дня устроить скандал. Или посреди ночи.
— Скандал?! — изумилась Вера. — Вы не ладили? На какой почве между вами возникли разногласия?
Мягкова остановилась, посмотрела на Веру с затаенной беспричинной радостью во взгляде, а потом выдохнула:
— Вадим… Все из-за него. Из-за него она меня возненавидела. Дико ревновала.
— Вадим? Кто это?
— Мой мужчина. Он лучший из мужчин. Самый-самый! — смущаясь совершенно по-девичьи, призналась Мягкова. — Точнее, мой будущий муж. Мы собираемся пожениться через месяц.
— А Марина?.. Почему она ревновала?
— Раньше он жил с ней, а потом ушел ко мне. Так бывает. — Она широко развела руками, уже не скрывая широкой улыбки. — Он полюбил меня внезапно. Мы случайно столкнулись в лифте. И нас так закрутило!
— В какой момент? — уточнила Вера. — Летом?
— Нет, почему летом? Это случилось в самом конце осени. Помню день — двенадцатое ноября. К слову, Вадим с Мариной собирались в этот день пожениться, но он опоздал в ЗАГС. Что-то на работе у него стряслось. Она уехала, не дождалась его. Вернулась домой вся в истерике. Он влетает в лифт, а там я. И он понял, что это судьба.
— Что — это?
У Веры свело скулы от такой откровенной безбашенности взрослой женщины. Причем уже второй по счету. Сначала Марина, теперь вот Алла. У них в подъезде вирус, что ли, какой распыляют?
— Ну, то, что он опоздал в ЗАГС. Не стал мужем Марины. Он даже букет, который вез для нее, мне подарил. Прямо в лифте. Это было, как в сказке! — Алла закрыла лицо руками. — У меня никогда такого не было! Мой покойный муж не знал, как ухаживать. Единственным его подарком мне стало — обручальное кольцо. Да, он был хозяйственным, добрым, детей любил. Много работал. Квартиру вот эту купил. Детям помогал. Но совершенно не романтик! А тут я… Я впервые почувствовала себя женщиной.
— Что было дальше? В лифте? — уточнила Вера.
— Мы начали целоваться. Марина звонит, верещит что-то в трубку. Проклинает его. Угрожает всеми карами небесными. А мы с Вадиком… Мы целуемся, как безумные!
Глава 4
— Они и есть безумные, Лева. Все эти ошалевшие от одиночества женщины, уставшие от своих потухших глаз, смотрящих на них день за днем из зеркала… Они безумны в своем желании любить и быть любимыми. И такие подонки, как этот Вадим…
— Ты только не расплачься, — попросил ее по-дружески Лева и швырнул на стол несколько распечатанных листов. — Пришла информация о брате Марины Ушаковой.
— Что там? — опасливо покосилась Вера.
Она до сих пор не верила в причастность Марины к гибели брата. Как и в то, что Михаил мог пытаться как-то навредить ей. Бизнес отжать, который когда-то помог поднять, и все такое.
— Что там, что там… — попыхтел беззаботно Лева. — Нормальный чел. Законопослушный. Ни единого привода. Работал всю свою недолгую жизнь. Бизнес устойчивый. Тоже как-то с детской парфюмерией связанный. И вдруг в один прекрасный момент все продает и собирается в Москву переезжать. Его девушка, с которой я общался по телефону час назад, была, честно, в шоке. Они собирались пожениться. И вдруг он все бросает и срывается.
— Какую назвал причину? — заинтересовалась Вера. — Надоела она ему?
— Нет. Сказал, что едет сестру вытаскивать из любовного омута. Дословно.
— Ничего себе! — Сердце у Веры забилось быстро-быстро. — И как?
— Девушка, к слову, опознала в погибшем летом парне своего жениха — Ушакова Михаила. Долго и безутешно плакала, — со вздохом добавил Лева. — Ох уж эти разбитые сердца…
— Так что она рассказала, Лева? Не отвлекайся!
— Она рассказала, что Михаил пытался поговорить с Мариной, но безуспешно. Она влюбилась и слушать ничего не пожелала. В смысле, ничего плохого о своем избраннике.
— А Михаил что-то о нем знал? Нехорошее?
— И вот тут
