Воспоминания убийцы - Юн Ина
Раны от лезвия на запястьях Есоль становились все глубже по мере того, как слабели стяжки, сковывавшие ее руки. Девочка перерезала хомуты, обмотавшие руки и ноги, и, держась за стенку, встала.
– Надо найти дверь.
Пошарив некоторое время по стене, ребенок нащупал дверную ручку. В гостиной горела лампа, и Есоль, впервые за три дня увидевшая свет, сощурилась. Теперь свет из гостиной проникал и внутрь морозильной камеры, откуда она только что выбралась.
В поисках выхода взгляд Есоль на миг скользнул обратно в сторону камеры: внутри беспорядочно валяющимимися частями лежал ее старший брат. Его отрезанная голова, прижавшись щекой к плитке, смотрела прямо на Есоль.
Не издав от шока ни единого крика, девочка рухнула навзничь. Брат, погибший столь чудовищной смертью, до сего момента был замурован в морозильной камере.
«Надо скорее бежать отсюда», – очнулась Есоль и стала искать выход, когда снаружи послышался шум.
– Щелк.
Кто-то отпирал замок.
– Щелк, – открыли верхний замок, а за ним и нижний. – Щ-щелк.
Есоль в панике стала искать, куда спрятаться. Она осмотрелась вокруг, но не обнаружила ни одного подходящего укрытия.
«Надо снова вернуться туда!» – Для девочки это было страшнее смерти, но она вернулась в морозильную камеру. Потушила свет и затаила дыхание, сжимая в руке длинный нож для сасими, которым перерезала кабельные стяжки.
* * *
Волны спокойствия омывали омут Ли Чинсук, которая вышла после допроса в полиции. Внутри нее в возбуждении кружила акула, учуявшая запах крови. И пусть внешне она сохраняла спокойствие, внутри ее душила обжигающая досада. В тот момент она внезапно вспомнила о школьнице, которая ждала ее в королевстве: «Она, наверное, уже мертва. Три дня без воды, без еды. Или еще раньше замерзла насмерть».
Чинсук направилась в свое королевство сразу после завершения полицейского допроса.
– Что за вонь?
В гостиной стоял мерзкий запах чего-то испорченного и противного. Чинсук, быстро окинув подозрительным взглядом обстановку внутри дома, открыла дверь морозильной камеры.
Едва женщина сделала это, в нос ударил тошнотворный запах. Холод из помещения ушел, и теперь оно было наполнено воздухом неопределенной температуры. Есоль, стоя за дверью, затаила дыхание. Она, конечно, сжимала в руках нож, но понятия не имела, как им замахнуться, чтобы суметь атаковать. И все же одно было ясно наверняка: если она упустит возможность сейчас, то неизбежно умрет. Этот миг мог оказаться для нее последним.
Перед глазами Есоль маячила спина Ли Чинсук. Не теряя ни секунды, девочка, перехватив нож, ринулась вперед с намерением вонзить его в спину женщины. Однако из-за того, что замороженные ранее тела оттаяли, пол залила жидкость, Есоль поскользнулась. Падая, она ухватилась за задний подол одежды Ли Чинсук и заставила ее упасть.
В результате Чинсук крепко приложилась головой об пол. Пока женщина стонала, лежа на полу, девочка стремглав вылетела из морозильной камеры. Нажала на ручку двери, через которую вошла Ли Чинсук. К великому счастью, та оказалась открыта.
Есоль опрометью кинулась бежать. А из головы никак не шел взгляд мертвого брата. Кажется, теперь она более чем хорошо понимала, какой ужас испытывал он перед смертью.
– Где я, черт возьми…
Некоторое время она неслась на пределе сил. Вокруг не было ни прохожих, ни едущих машин. Ни одного источника света, кроме разбросанных далеко друг от друга уличных фонарей.
Тело Есоль представляло собой одну сплошную рану. Порезы на запястьях от ножа, которым она пилила кабельные стяжки, по-прежнему кровоточили. Вдобавок девочка провела без воды и еды три дня, поэтому у нее практически не осталось сил двигаться. Есоль все бежала и бежала, но ей казалось, что она топчется на месте. Девочка оглянулась.
– А? – Вначале она решила, что позади никого нет, но через пару секунд из темноты между уличными фонарями показалась Ли Чинсук.
«Что же делать?! Такими темпами меня поймают». Напряжение сковало девочку. Конечности не слушались, и она пару раз падала на землю лицом вниз. Есоль бежала, собрав остатки сил, но ее скорость продолжала снижаться. В то время как Ли Чинсук, напротив, постепенно ускорялась, несмотря на хромоту. Теперь расстояние между ними не достигало и ста метров.
В тот момент на глаза Есоль попался ветхий дом с бордовой крышей: в нем горел свет. К тому времени, как она добралась до него, местная старушка успела выйти во двор и теперь следила за всем из-за калитки.
– Бабушка! Пожалуйста, помогите мне. За мной гонится женщина, которая похитила меня и пыталась убить. Она убийца. Убийца!
– Что? Что говоришь? Я ничего не слышу. Что с тобой? На тебе лица нет, – неторопливо проговорила глуховатая старушка, подозрительно поглядывая на Есоль.
– Пожалуйста, спрячьте меня. Нужно позвонить в полицию! – Девочка попыталась прорваться внутрь, но женщина преградила ей путь.
– А ну-ка! Зачем ломишься в чужой дом?
– Бабушка, умоляю… – Есоль была на грани истерики, и руки старушки, до этого крепко державшие входную дверь, враз потеряли всю силу.
– Что творится-то?
Есоль понизила голос настолько, насколько это было возможно, и одними губами произнесла:
– Бабушка, кто бы ни пришел, не открывайте.
Девочка руками изобразила икс-образный крест, умоляюще глядя на старушку. Женщина заперла дверь с по-прежнему недоуменным выражением лица, будто до сих пор не могла понять, что происходит.
В этот момент раздался бешеный стук в калитку.
Есоль в испуге зажала ладонью рот:
– Не открывайте. Нельзя!
Старушка махнула рукой, веля девочке скрыться в глубине двора.
– Если мы не откроем, она проберется сама. Скройся там. – Старушка указала пальцем на забор, прохудившийся из-за обрушения каменной кладки.
– Кто это?! – наконец открыла она калитку.
– Здравствуйте. Вы не видели здесь сейчас девочку? Может, она приходила сюда…
– Что? Что говоришь? Я ничего не слышу.
– Это моя младшая сестра. Она сбежала из дома. Я приехала за ней, но она убежала. Эх! А мне сегодня непременно надо вернуть ее домой.
– Что? Я глухая.
Прячась в обшарпанном сарайчике в углу двора, Есоль прислушивалась к разговору. «Бабушка, пожалуйста, скажите, что вы меня не видели».
– Видела школьницу.
От этих слов лицо Чинсук прояснилось.
– Она зашла к вам в дом, да?
– Да, зашла.
– Где она? Я зайду ненадолго. Очень волнуюсь. Сестра сбежала из дома, связалась с какой-то дурной компанией парней.
– Что? Ни слова не слышу. В любом случае девочка пошла в туалет позади дома.
– А, правда? Схожу за ней.
