Воспоминания убийцы - Юн Ина
– Это ведь полнейшая чушь, чушь! Господин полицейский, вы что, оглохли? Задавайте вопросы Со Тувону, а не мне!
– Уже Со Тувон, а не муж. Быстро же он стал для вас посторонним.
– Перестаньте цепляться к словам. Зачем вы меня мучаете? Неужели вот так полиция и превращает невиновных в преступников? На этом допрос окончен. Я не преступница и не подозреваемая, так почему должна терпеть подобное обращение? Говорю же, я жертва! – сердито бахнула кулаками по столу Чинсук.
17
Побег
Чону мучила бессонница. Сон не шел даже с наступлением ночи. Именно поэтому он дремал раз или два в день, хотя даже не замечал этого. Он мог, по обыкновению, моргнуть, а в следующий момент оказывалось, что только что очнулся ото сна.
Вот и на этот раз мужчина заглушил мотор и еще какое-то время сидел внутри салона, провалившись в сон.
Во сне Чону видел себя сидящим бок о бок с Хесу.
– Давай расстанемся. – На этих словах из огромных глаз Хесу потекли слезы. – Я действительно люблю Чису. Не скажу, что все это было ошибкой, но я сожалею о том, что сделал. Знаю, что вспять ничего повернуть невозможно, но могу хотя бы быть откровенен с тобой. Я прошу у тебя прощения.
– Как ты мог так поступить со мной? – вихрился искаженный во сне образ Хесу. Ее рыдания кружились, свиваясь в спирали, словно витые пончики кквабэги.
Чону разлепил веки. Телефон разрывался. Звонил Инук:
– Брат, допрос Ли Чинсук закончился, она ушла около двух часов назад.
– Как прошло?
– С одной стороны, предсказуемо, но в то же время превзошло все ожидания.
– Почему? Она отпиралась?
– Не то чтобы отпиралась. Она свалила все на Со Тувона. Рассказывала, что ее запугивали. По ее словам, Со Тувон угрожал ей и их дочери.
– Даже не удивлен.
– По поводу удивительного: я побеседовал с Со Тувоном. И знаешь, что он говорит?
– …?
– Говорит, все так и было: он действительно угрожал им. Не знаю, чем руководствовался Со Тувон, решив взять всю вину на себя. Неужели он действительно настолько верит в то, что эта женщина позаботится о его дочери?
– Ладно, понял тебя.
Чону повесил трубку и вполголоса пробормотал слово «угрожал»: «Угрожал? Это Со Тувону, судя по всему, угрожали, а не Ли Чинсук».
Очевидно, Со Тувон боялся своей жены. Внутри всех его воспоминаний всегда чувствовался жуткий страх.
Изначально, когда Чону просматривал воспоминания мужчины, он полагал, что этот страх был его собственным чувством, но оказалось, что все не так. Чону слишком поздно понял, что страх, который испытывал Со Тувон, просто передался и ему.
В тот момент перед его глазами вновь возникла машина Ли Чинсук. Чону быстро распахнул глаза и вновь зажмурился. Он не был до конца уверен, воспоминания это или реальность. Это была греза. Воспоминание Со Тувона, которое он уже видел раньше.
Со Тувон следил за женой, изо всех сил стараясь не упустить ее из виду.
Чону последовал за этим призрачным Со Тувоном: они вновь направлялись к месту убийства. Неужели ему снова придется смотреть, как от руки Ли Чинсук умирает рыжеволосый парень… И пусть все это было делом уже свершенным, мороз по-прежнему пробирал его до костей, стоило ему подумать о нем.
Чону прибыл на место практически тем же путем, что и Со Тувон в воспоминаниях. Проселочная дорога, погруженная в непроглядную мглу, которую разбивал лишь свет местами мелькавших уличных фонарей. Ни мимо проезжающих машин, ни прохожих. Чону выключил фары и остановил автомобиль ровно там же, где и Со Тувон в воспоминаниях.
И в этот момент вдалеке он увидел ребенка, что есть мочи бегущего по склону холма. Ребенок был в такой панике, что не мог совладать с собственными конечностями, они тряслись и двигались невпопад.
Торопливое шлепанье ног в рваном из-за хромоты ритме, надсадное дыхание.
Это не было воспоминанием. Все действительно происходило прямо сейчас. Бежавший под прицелом его глаз ребенок не был тем рыжеволосым парнем. Это была одетая в школьную форму девочка со стрижкой под каре. За ней, на расстоянии примерно шестидесяти метров, подволакивая ногу, неслась Ли Чинсук.
* * *
Три дня назад Чинсук покинула свое королевство, чтобы избавиться от пожитков мертвого рыжеволосого парня. Никчемных вещей вроде потрепанного рюкзака, мобильного и бейсболки.
Чинсук с безразличием покрутила в руке телефон и в итоге включила питание. Тут же раздался звонок, будто на том конце только и ждали этого. Женщина нечаянно ткнула указательным пальцем на кнопку вызова.
– Алло? Брат? Братик! Где ты? Бабушка волнуется. Пожалуйста, возвращайся домой.
Едва услышав голос юной девушки, Чинсук повесила трубку. Но следом пришло сообщение:
Брат, хотя бы позвони. Бабушка говорит, ей каждую ночь снятся кошмары: в них она без устали ищет тебя.
Как рыбак не в силах забыть ощущения клева, так и Чинсук не сумела пройти мимо этого сообщения:
Встретимся в семь вечера на парковке перед парком в районе станции Тэбан. Есть разговор.
Это была чистая импровизация с ее стороны, в которой, однако, чувствовалась какая-то неотвратимость.
Впервые за три дня она отправилась домой. Она уже собиралась открыть входную дверь, когда почуяла странноватый душок: «Что? Да это же полицейские. Караулят меня?»
Не меняясь в лице, Чинсук вошла в дом и, подглядывая через щелочку в окне, изучила обстановку снаружи: «Похоже, они усилили слежку из-за того, что я ночевала за пределами дома. Не зря говорят: всему свое время. Следовало быть осторожнее, я была опрометчива в своих действиях. И что теперь? Пора уже выдвигаться к месту вечерней встречи…»
В итоге Чинсук, чтобы добраться до места, вышла практически за два часа до назначенного времени. Она неоднократно пересаживалась с метро на автобус, с автобуса на такси, пытаясь запутать следы. А после, чтобы не светить собственную машину, пересела в подставную, которой ранее пользовался Со Тувон.
«Чуть не опоздала. – Когда она приехала на место, там уже стояла, переминаясь с ноги на ногу, девочка в школьной форме и озиралась по сторонам. – Это она».
Ее волосы, подстриженные под каре по плечи, мерцали в свете уличного фонаря. Она была такой типичной образцовой ученицей, которая во всем слушается родителей и учителей. Чинсук, приоткрыв окно, подъехала поближе к девочке.
– Это ты? Младшая сестра Хёну?
– Да, а вы?
– Он тут немного пострадал.
