Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд
– Ничего не хочу, спасибо, – бодро ответила я.
– Это будет неуважением. Для нашего ужина закрыли весь ресторан.
А еще у Чарльза была какая-то странная фиксация на том, чтобы я плотно ужинала. Если он думал, что от этого появятся сиськи и задница, то страшно ошибался. У меня был метаболизм землеройки.
– Тогда на твой вкус.
– Как скажешь, – холодно ответил он и подозвал ту девушку, что встретила меня.
Половину слов из тех, что он произносил, я не понимала, но мне было все равно. Сегодня ему не удалось бы усыпить мою бдительность имитацией нормального ужина: для этого он был слишком страшным.
Как только мы остались вдвоем, я собрала всю волю в кулак и уставилась на Чарльза так, словно он был должен мне сто фунтов.
– Что случилось ночью? – спросила я. – Не буду врать, произошло самое неприятное пробуждение за последние пару лет, и это с учетом, что я просыпаюсь на работу в шесть утра.
– Меня ограбили, – спокойно ответил он. – Пока меня не было дома, сняли все здание с сигнализации, вскрыли отмычкой замок и вынесли ценности.
Я удивилась не самому факту, а тому, как он это на меня вывалил. Будто учебник зачитывал. Даже захлопала глазами, пытаясь переварить услышанное и понять, какую стратегию выбрать теперь.
– И самое интересное знаешь что?
– Пожарку тоже взломали? – не удержалась я, но тут же прикрыла рот обеими руками. – Прости, но это была бы такая ирония.
– Метод взлома страшно похож на тот, что использовала твоя подружка.
– Бренда?
Войдя во вкус в своей роли, я отняла руки от лица и развела их в стороны.
– Талула.
Я состроила неловкую гримасу.
– Мы больше… не дружим, – объяснила я сквозь зубы. – Лула лояльна Рэю, они все-таки родственники.
– Правда? – притворно удивился Чарльз. – А я вот уверен, что вы с Блэком провернули это вместе.
– Мы? Нет никаких «мы».
– Тогда ты бы взяла трубку.
– Я же уже сказала, что спала! – возмущенно расшумелась я. – Сколько раз повторять? У меня была тяжелая неделя, мы с Брендой выпили пива перед телевизором, и я чуть не вырубилась там же, поэтому пошла в кровать.
– Не люблю, когда мне врут, Уна.
– А я не люблю, когда меня обвиняют в том, чего я не делала! По-твоему, мы с Блэком пробрались к тебе в квартиру? Я мошенница, а не домушница, я даже не умею все это делать!
– Где алиби? – наклонился над столом Чарльз.
– Где презумпция невиновности? – огрызнулась я. – Ты проверил мой телефон?
– Завтра обязательно проверю.
– Ничего, подожду, пока ты это сделаешь и извинишься за то, что испортил мне утро своим криком, – окончательно обнаглела я.
Чарльз наморщил лоб, наблюдая за моей истерикой, и мне показалось, что нужно идти до конца.
– Мы с Блэком, – я нарисовала в воздухе кавычки, – больше не существуем, и ты в курсе.
– Что помешало бы тебе к нему вернуться?
– Принцип. Не носим ношеное, не ебем брошенное, знаешь такой?
– Это он тебя бросил.
– Тем более. И сам скажи, зачем мне делать такое, если я работаю на тебя? Я, конечно, не коп, но принцип «кому выгодно» знаю.
– У меня есть догадки.
– Я вся внимание.
Самой себе я напоминала дерзкого подростка, притворявшегося крутым перед строгим директором. Но это идеально ложилось венцом на все наше общение с Чарльзом, для которого я была туповатой, хоть и начитанной, аферисткой, несдержанной на язык, но совершенно точно – жертвой более хитрых мужчин.
Плевать, если он будет верить, что Лула взломала систему, а Рэй его ограбил. У него нет доказательств и не хватит времени их искать.
– Ты не успела найти то, что мне нужно, – медленно произнес Чарльз.
– Мимо, – агрессивно бросила папку на стол я. – Пока наша уборщица с утра рассказывала мне всю свою биографию, я смогла пробраться в каждое помещение офиса, в том числе в кабинет Вустриджа.
На его лице отразился триумф: Чарльз был уверен, что привел меня к этой точке разговора своими подозрениями.
Это он был плохим копом или я хорошей врушкой? В любом случае мне нужно, чтобы он поверил в эту тупую историю, потому что лучше нее я все равно ничего не придумала.
Нам принесли первую подачу блюд, и Чарльз отложил папку в сторону.
Тварь.
Он делал вид, будто ему не так уж интересно, что именно я нашла? Хорошо. Это вполне можно пережить.
Я сделала вид, что салат, состоявший из десяти типов безвкусной зелени, жареного баклажана и йогурта, – лучшее блюдо на планете. Молча наслаждалась каждым ингредиентом. С одной стороны, это был ужин, которого я не хотела. С другой – я за него и не платила.
Второй подачей стали рулетики из виноградных листьев, в которые был завернут фарш. «Александр Великий» явно хотел казаться лучше, чем есть, со своими бюстами и лианами, но кухня подкачала. Это не могло быть вкусно…
Но оказалось. Первый же кусочек, и я растаяла. Чарльз давно переключился на ничего не значащую беседу, но сейчас я не могла ее поддержать: произносить пустые слова – только портить эту невозможную нежность.
Пока я растягивала удовольствие, даже обычно неторопливый Чарльз успел прикончить свои фрикадельки с рисом. Не дожидаясь формального завершения ужина, он потянулся к папке и открыл ее.
Лев охотился на землеройку, но только что пропахал носом грязь. Когда мне в голову пришла эта поэтичная метафора своего триумфа, Чарльз уже был по уши в доказательствах.
– Еще раз: где ты это нашла?
– В кабинете у Вустриджа. Лежало в лотке на подпись.
– Почему тогда здесь нет его подписи? – недовольно глянул на меня Чарльз. – Без нее документ недействителен.
– Потому что лоток с подписанными бумагами был пуст, Вустридж вообще редко появляется в офисе, – как дурачку, объяснила ему я. – И ты не просил железное доказательство, ты хотел зацепку.
Чарльз пролистывал документ за документом, и в его глазах загорался азарт. Этого достаточно, чтобы прийти в «Рид солюшнс» с арестом, я уже это знала.
– Здесь ни одного указания на то, что Блэк является бенефициаром аферы, – вдруг недовольно произнес Чарльз. – Все сводится к Вустриджу.
– А почему оно должно сводиться к Блэку? – непонимающе захлопала глазами я.
– Это его компания. Или хочешь сказать, не знала, что барон Вустридж – номинал?
– Я даже не знаю, что такое номинал.
Сверкающий недоверием взгляд Чарльза заставил меня отложить
