В объятиях (с)нежного человека - Лия Седая

Пальцы выскользнули из моего лона. Размазали соки по губкам, прижались к клитору, продлевая мой первый настоящий оргазм.

Первый, что подарил мне мужчина.

Йети обхватил меня под грудью, не позволяя обмякшему телу упасть. Казалось, у меня не шевелятся ни руки, ни ноги. Звенящая пустота в голове и приятная томная усталость.

— Надо домыться, — в голосе Яра царила усмешка.

Не издевательская, как обычно, а нормальная. Добрая.

Подхватив ковш с водой, он стал поливать нас обоих. Мыльная вода, пот, следы моего возбуждения — все стекало в земляную яму под лавкой.

— Идти можешь? Выходи.

Я завернулась в полотенце и толкнула дверь в дом.

Стыд.

Что я наделала?

Забралась на кровать, поджала ноги, скрестив их для надежности. Как будто пыталась спрятаться от самой себя. Забыть о своей слабости в его сильных руках.

— Давай, выпутывайся, — приказал он, тоже выходя и доставая баночку с черной мазью.

Спокойный как скала. Снова равнодушный, как будто ничего и не было только что между нами. Как будто не он только что довел меня до оргазма.

Я закусила губу. Почему опять хочется плакать?

Почему ОН так себя ведет?

Яр спокойно зачерпнул лекарство и стал обрабатывать мои царапины. Я отвернулась, чтобы не смотреть на него. Быть подальше от губ, что меня так жадно целовали всего десять минут назад.

Сухарь!

— Все нормально?

Резкий вопрос вырвал меня из душевных терзаний.

— Д-да.

— Малыш, давай-ка проясним, — синие глаза смотрели прямо, не позволяя отвернуться и избежать разговора. — Если тебя беспокоит то, что произошло в бане, то да, я сделал это специально. Чтобы ты отвлеклась и пришла в себя. Человека расслабляет только водка или трах. Пить я тебе не дам, а насильно брать баб не привык. Это понятно?

— Понятно, — глаза мои расширялись с каждым его словом.

Разве можно так прямо об откровенном? Со мной никто никогда о сексе-то не разговаривал!

— Далее. Если тебе было неприятно — скажи, больше не трону. Закончится метель — доставлю до деревни. Мне с тобой нянчиться тоже без радости, только яйца дымятся зазря. Это тоже понятно?

Киваю, по-прежнему не отводя взгляда.

Куда уж понятнее!

— Вот и умница, — вдруг улыбается этот снежный человек.

Скупо, уголком рта, всего на мгновение.

Но я успеваю заметить. И подумать только о том, какими они могут быть горячими и нежными, эти твердые губы на хмуром лице.

Яр встает и приносит мою одежду из бани. Ее бы выстирать, только переодеться мне будет не во что, все осталось в рюкзаке и в деревне у Вячеслава.

Но и чистой футболке из запасов хозяина я была рада. Правда утонула в ней и стала похожа на снежную бабу зеленого цвета. Плевать, зато чистая и сухая.

Нарезав ломтями хлеб, Яр уложил на него куски вареного красноватого мяса. Его он занес с улицы и оттаивал на печке. Я наблюдала, потому что мне было интересно. Реальный быт таежных людей, где ты городе такое увидишь?

— Ешь, — приказал он как в первый раз.

И я вонзила зубы в бутерброд.

Вкусно до жути!

После пережитого стресса и бурной разрядки в бане организм требовал калорий, да побольше! Так что уминала я еду быстро и с аппетитом. Запивала все горячим сладким чаем, обжигаясь о металлическую кружку.

И чувствовала себя полной дурой.

Улыбка упрямо лезла мне на лицо, как бы я ни пыталась ее скрыть.

Прав был Яр, секс расслабляет, снижает уровень тревоги.

Или все дело в том, что он признался, что меня хочет?

Это было непривычно. Даже дико. Мы же совершенно чужие, незнакомые люди! Да мы просто в разных плоскостях живем! Кто он, живущий в лесах, невоспитанный дикарь и кто я?

Но самооценка взлетела до небес.

— Мне надо выйти, — Йети допил свой чай. — Осмотреться.

На секунду стало жутко. Он же этих вот стрелков сейчас имеет в виду?

Но тогда я останусь одна в доме!

— Я с тобой!

— В снегу утонешь, — неожиданная улыбка вновь скользнула по небритому лицу.

— Не утону, — я лихорадочно искала повод, чтобы он взял меня с собой. — Я же сюда приехала изучать кедры. Вот и похожу вокруг, посмотрю.

— Кедры?

— Да! Я ученый, ботаник.

— Оно и видно, — несколько обидно хмыкнул мужчина, смахивая крошки со стола. — Ладно, собирайся.

Я радостно подскочила.

Ура! Убедила снежного человека!

Едва он отвернулся, я бесшумно стянула со стола нож и опустила в карман. Пригодится.

И тут же замерла от негромкого:

— Положи железку на место. Порежешься.

— У тебя что, глаза на затылке?

Мужчина круто развернулся, сделал ко мне ровно два шага и навис сверху.

Мне показалось, что все вокруг померкло. Только темные глаза смотрели на меня, заставляя голову кружиться от его близости.

Я ждала ответа.

Не дождалась…

Глава 11

Из избушки я вывалилась только спустя пять минут.

Сразу, как только отдышалась от грубоватого, но жадного, жаркого поцелуя.

Совершенно обалдевшая и потерявшая связь с реальностью.

Яр еще что-то говорил про инвалидов и девушек, несущих с собой разрушения, но я не слышала его.

Какое там!

У меня низ живота от желания скрутило так, что стало почти больно.

— Надо будет постирать белье, — в мозг пробилась только одна умная мысль. Остальное место там заняли бабочки, прилетевшие из других мест организма.

Какие кедры!

Пока Йети обходил поляну перед домом и что-то там разглядывал, я вела себя как ребенок. Валялась в сугробах, лепила снежки и расстреливала ближайшие сосны.

Упал снег с веток — страйк!

Шальное настроение совсем вскружило мне голову. И разбираться в его причинах мне не хотелось совершенно.

Какая, к черту, разница?

Когда я так веселилась в последний раз? Да никогда!

Такое поведение было недостойным, непозволительным для девочки из интеллигентной семьи.

Но ведь сейчас меня никто не видит?

Йети не в счет.

Он не от мира сего.

Так что я продолжила свою вакханалию, целясь уже в подходившего ко мне мужчину.

— Защищайся, снежный человек!

Сдержанная улыбка вдруг родилась на его лице, а огромная ладонь загребла кучу снега с ближайшей молодой елки.

Два скупых движения и в меня полетел громадный снежок.

Бах!

Ударился в плечо, разлетелся сверкающей холодной пылью. Я взвизгнула, удар был ощутимым. Вот же силища у него!

— Ах так!

И мы, как два дурных подростка, принялись бомбить друг друга круглыми снарядами.

Снежная взвесь забивалась в рот, таяла на лице и слепила глаза. Увернуться от снежков Йети было практически невозможно. Его скорость