Невольный свидетель - Таня Грант

Я с тоской смотрю на Логово. Сесть сейчас звучит довольно заманчиво, и если я не могу этого сделать, я хочу минуту побыть одна, чтобы собраться с мыслями.

— Мне надо зайти внутрь, чтобы сфотографировать.

— Конечно, конечно. Одну секунду.

Я много раз фоткалась с остальными раньше, но Брент присоединялся к нам только на некоторых мероприятиях и ни разу — в поездках с ночёвкой. Я не особо с ним знакома, чтобы сказать наверняка, но, судя по объёму электронных писем, которые видела от него к Сидни, предполагаю, что у него всё будет длиться дольше секунды.

Я смиряюсь с тем, что не получится поработать наедине.

— Какие-то вопросы?

Даже несмотря на то, что Брент работает в светлое время суток, ради Сид я не могу ему отказать. Моя работа отражается на ней, поэтому я буду настолько профессиональна, насколько смогу.

— У тебя есть список фотографий, которые нам нужно сделать в эти выходные?

— Я как раз этим и занималась, — выдавливаю я. Или пыталась.

— Хорошо, хорошо, — задумчиво гудит он. — Значит, ты делаешь фотографии для официальных спонсируемых публикаций после того, как мы вернёмся домой?

Я киваю.

— Но пока мы здесь, давай также сделаем несколько фотографий из-за кулис и сторис, которыми сможем поделиться в прямом эфире. Тизеры, понимаешь?

Он говорит так, будто я не делаю одно и то же каждый раз, когда мы работаем вместе.

— Конечно, — я натянуто улыбаюсь.

— И пусть девочки будут на этих фотках вместе.

— Обычно я так и делаю, Брент, — я изо всех сил стараюсь сохранять терпение, но не могу удержаться и добавляю: — Это всё?

Сид однажды призналась мне, что до того, как Брент стал её менеджером, он сам хотел быть инфлюэнсером. Он слишком старался добиться успеха перед камерой, но она клянётся, что у него лучше получается находить возможности для неё. Кажется, ему тоже нравится командовать, но для того, кто хочет быть главным, он совершенно не понимает того, что нужно делать, — фактически начинать съёмку.

Брент потирает рукой подбородок и на мгновение колеблется:

— Просто не позволяй личной жизни испортить тебе выходные. Ведь это такая большая возможность для всех.

— Считаешь, я этого не знаю? — яркий укол слёз в глазах меня удивляет, и за этим следует волна гнева. Вытаскивать на свет то, чего я явно избегаю, — это удар ниже пояса. — Вроде как у меня босс Сидни, а не ты.

Я обхожу его и направляюсь к Логову, больше не заботясь о том, есть ли ему ещё что сказать.

Иногда я чувствую себя большим злым волком, наряженным в бабушкино платье. Издалека видно лишь мою хрупкость, уязвимость, которую Сидни демонстрировала миру по кусочкам. Легко сомневаться в бедной, слабой "девушке с раком", легче уволить меня, чем признать, что ты впустила волка в свою постель. Но если подойти достаточно близко и всмотреться, то, возможно, увидишь в моих глазах лес, почувствуешь запах зимы в моих волосах, увидишь зубы в моей улыбке. Просто никто себя этим не утруждает.

— Подожди, Люси, — зовёт Брент, следуя за мной.

Я слишком зла и смущена, чтобы позволить ему увидеть меня такой. Если он хочет извиниться, он может сделать это позже.

Я несусь к Логову, и когда здание оказывается в пределах досягаемости, мой телефон оживает. Инстинктивно я тянусь к нему, и на экране блокировки появляется сообщение, прежде чем я успеваю отвести взгляд.

Сначала я читаю имя отправителя — Ник — с острой болью в груди. Но прочитав само сообщение, я невольно останавливаюсь.

Ты в порядке? Получил странное сообщение от Джеффа.

О чём Джефф вообще мог говорить с Ником?

Шаги Брента, эхом отдающиеся за моей спиной, привлекают моё внимание. Я не могу сейчас зацикливаться на сообщении Ника; Брент и так отнял у меня слишком много времени.

Я откладываю всё в сторону: телефон, вопрос Ника — и направляюсь к двери. Я просто хочу делать свою работу, чтобы спокойно расслабиться. Но когда я переступаю порог Логова, у меня отвисает челюсть от того, что я обнаруживаю.

Пофигу это сообщение, у меня появляются проблемы поважнее.

7. Кейтлин

— Что вы тут делаете? — кричит Люси, распахивая дверь в Логово.

Это очень эффектный выход — она освещена лучами послеполуденного солнца, проникающими через открытую дверную раму, а свет, падающий на её волосы, делает их похожими на огненный ореол.

Я смотрю на экран своего телефона и пытаюсь не рассмеяться. Люси прервала мой прямой эфир из-за кулис нашей фотосессии, и я случайно заметила её ужимки через плечо. Это бесценный материал.

— Упс… — говорю я, играя на камеру. — Похоже, не все получили памятку.

Я продолжаю стрим, но перевожу изображение на зеркало, перед которым Нэш поставил меня и Сидни. Нэш стоит позади меня, а Люси мне видно через плечо, а также Сидни, которая отчаянно машет Люси, чтобы та успокоилась.

— Нэш? — спрашиваю я, пытаясь спасти видео. — Люси хочет знать, что мы тут делаем. Можешь ввести нас в курс дела?

Люси прищуривается, но не двигается. Если она хочет выглядеть сумасшедшей, то и пусть.

Возможно, я никогда не пойму, что Сидни в ней нашла. То есть, да, Люси талантлива, и да, она обожает Сидни. Но, например, о чём они беседуют, когда остаются наедине?

Не теряя ни секунды, Нэш ловит мой взгляд в зеркале и говорит:

— Мы как раз собираемся придавать твоему лицу контуры, — он постукивает кисточкой для макияжа по крышке пудреницы. — Но-о-о-о-о… — тянет он дразнящим голосом, — …готовься сменить наряд и причёску к последним фотографиям, — он подмигивает. — Тебя ждёт пара сюрпризов.

Он молодец, что выгораживает Люси, и я пока не буду к этому цепляться. Мне больше нет необходимости продолжать съёмку. Я буду только выглядеть как стерва.

— Запомните это, — говорю я. — Ждите нечто волшебное. Пока это всё, друзья.

Я посылаю воздушный поцелуй в зеркало, а затем останавливаю стрим.

Едва я опускаю телефон, как Брент прокрадывается в дверь. Похоже, кто-то мудро решил остаться за кадром.

— В чём проблема? — спрашивает он, и его голос звучит растерянно.

Люси врывается дальше в Логово и набрасывается на всех подряд:

— Я думала, вы готовитесь в своих номерах.

— Прости, куколка, — Нэш мотает головой. — Там слишком мало места.

В коттеджах, несмотря на чистоту и привлекательность, правда чувствуешь себя так, словно находишься в обувной коробке. В моей комнате едва помещается двуспальная кровать, маленький столик и стул. Там даже негде с утра позаниматься йогой.

Люси в отчаянии смотрит на Брента:

— Но здесь повсюду