Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников

Воан медленно поднял револьвер, целясь девушке в подбородок. Соня тут же скривилась и зажмурилась, ожидая выстрела. Шустров и Мила, казалось, превратились в две испуганные статуи. Но Тома лишь состроила кустарнику рожицу, словно у нее в голове продолжалось утро, когда она стояла перед зеркалом, приводя себя в порядок после сна. Она побрела дальше по тропинке. Лесная тьма поглотила ее, оставив лишь блеск ее черных волос.

— Божечки-кошечки, эта девица совсем как я на первом курсе медицинского, — прошептала Мила.

Воан вопросительно посмотрел на нее.

— Ну, я тогда нихрена не понимала. — Мила освободила линзу фонарика.

Они выбрались на тропинку и продолжили путь. Воан опять пустил перед собой луч фонаря.

— Что мы там найдем, Соня? На что похож этот Quercus Tenebrae?

— Нет-нет, Воан, — встряла Мила. — Ты произносишь «кверкус», а правильно «куэркус». «Куэркус». Со вкусом. Или с желанием вкуса. Ой, прости, я тебя перебила. То есть не перебила, а не дала девочке ответить. Господи, я такая глупая. Не понимаю, что ты во мне нашел. Я много болтаю, когда нервничаю. К моему окну перед экзаменами даже слетались птицы. Курицы чертовы.

Некоторое время они шли молча, устало переставляя ноги.

— Дуб как дуб, — наконец сказала Соня. — С дуплом, в которое все забрасывали мусор. Но ничего не исполнялось, потому что это мусор, понимаете? Фантики, банки из-под пива. Кто-то даже презик зашвырнул. Использованный. Я не знаю, что там сейчас. Я больше не ходила туда. Меня колотит от одной только мысли об этом.

Больше Воан ничего не спрашивал. Значит, детишки бросали что-то в дупло, после чего произносили слова ритуала «Тливое Навоженье». И фокус-покус — вуаля! — что-то происходило. Или, точнее, не происходило, потому что получилось это только у Томы Куколь.

Воан осознал, что копается в своих потаенных мыслях.

Этот Дуб Тьмы явно что-то может. Но способен ли он возвращать из мертвых? Впрочем, тут у Воана уже был ответ. Он любил жену, и эта любовь не померкнет даже в смерти. Вдобавок никто не вернется прежним с той стороны. Воан видел здесь Лию, и она была лишь уродливым подменышем Лии настоящей.

Поэтому надо просить что-нибудь полегче. Скажем, найти убийцу Лии.

Голову Воана пронзила тупая боль. Он словно нащупал опухоль, скрывавшую за собой некое неприятное воспоминание. Он попытался осмыслить это, но добился лишь того, что головная боль усилилась.

Тут Воан сообразил, что слышит какое-то шуршание.

— Стойте. Где это?

Шустров показал куда-то вбок. Лицо лейтенанта, подсвеченное фонарем, побелело от напряжения. На Шустрова опиралась Соня.

— А нам обязательно туда тащиться? — расхныкалась она. — Мне вот не кажется это таким уж необходимым. Не кажется. — Она всхлипнула.

Воан попросил, чтобы его подождали.

Никто не согласился. Все цепочкой двинулись за ним. Ступать приходилось осторожно. Ноги то и дело подворачивались или цеплялись за корни, словно тьма изобрела какой-то новый вид почвы — неудобный и скользкий. Мила запнулась и чуть не упала, но вскинула руки, показывая, что всё в порядке.

Вскоре они замерли на пригорке, пытаясь понять, что же такое происходит внизу.

Воан осторожно повел луч фонаря в сторону шума.

Внизу бродили две «томы».

Они рылись в огромной куче пластиковых контейнеров, большая часть из которых была пуста. В одном из контейнеров гремели смартфоны и наручные часы. Сами «томы» напоминали жертв какого-то ночного клуба. Одна, совершенно нагая, с животным упрямством перетряхивала опустевшие емкости. На бедрах второй покачивалась клетчатая школьная юбка.

Тома в юбке не меньше пяти раз заглянула в пустой контейнер. То же проделала и ее копия. Они искали что-то и не могли понять, почему этого нет.

Повинуясь смутной догадке, Воан посветил на одну из девушек. Луч света выхватил белое бедро, лобок с черными волосами, осветил влажные живот и груди. Наконец озарил ничего не выражающее лицо. Тома не отреагировала на это.

— Да они же бестолковые как жуки, — выдохнул Шустров.

По крайней мере, это объясняло тайну массовых покупок. Теперь Воан понимал это.

— Это Томин склад, куда она приносила всё, что приобретала. Часы. Телефоны. Одежду. Здесь всё то, что не вмещалось в комнату.

— Но почему здесь? — шепотом спросила Мила. — Почему не где-нибудь на территории?

— Потому что это близко к дубу. Quercus Tenebrae.

— Да, Дуб Тьмы.

Они вернулись на тропу. «Томы» и не заметили, что у них были гости.

5.

Они шагали по тропинке еще минут десять, прежде чем Соня сказала:

— Пришли. Сейчас начнется.

Это встревожило Милу, а Шустрова вынудило сглотнуть, как при больном горле. Воан же подумал, что такая формулировка заставит нервничать и довольного слона. Лучи фонарей липли к деревьям и кустам, будто переползающие лишаи. И вдруг они пропали, провалились во тьму, но вскоре вернулись по траве к своим хозяевам.

Они вышли на площадку, в центре которой высился дуб.

— Quercus Tenebrae, — вырвалось у Милы. — Извините, но это штуковина так похожа на слова о ней!

Воан мысленно согласился.

Глядя на это дерево, в голову лезли всякие неприятные мысли. О жертвоприношениях и капищах, о танцующих женщинах с окровавленными ртами. Это был действительно дуб. Огромный, мать его, дуб. Дубище, воткнутый посреди широкого участка, выложенного гранитной брусчаткой. Понадобилось бы как минимум двое мужчин, чтобы обхватить его. Ствол был венистым, с мощной корой, напоминавшей кожу старой рептилии.

Воан поднял голову. Крона дуба, будто черный зонт, закрывала всю площадку. Под этим покачивавшимся куполом дождь почти не ощущался. И никаких железных колючек, о которых упоминалось в «Архивных материалах по локальному фольклору».

— А ведь я здесь не бывала. — Мила оглядывалась, напоминая человека, потерявшего кошелек перед кассой. — Воан, я ни разу здесь не была! Разве ж так можно? Работать, работать, а потом умереть, так и не посетив весь этот ужас!

— Не беспокойся, Мила, я тоже здесь впервые. Как и лейтенант. Так ведь, лейтеха?

Шустрова сотрясала крупная дрожь. Это место пугало его.

— Да, Воан Меркулович, так точно.

Они сделали несколько шагов, и вдруг Соня остановилась.

— Эм… Я этого не помню.

— Чего? — уточнил Воан.

— Этого. Греб вашу мать, вот этого!

Все посмотрели туда, куда указывала девушка.

Дуб опоясывала свободная зона чернозема. Эдакое широкое кольцо радиусом метра четыре. У основания дуба, под корнями, зиял провал, похожий на бездонный обугленный рот.

Воан подошел ближе и посветил туда.

Луч фонаря озарил небольшую арку из корней и скользнул вглубь. На свету вспыхнули валики земли, формировавшие миниатюрный склон. Но склон, ведущий куда? Воан присел, осматривая дыру. Дуб словно приподнялся в этом месте. Из дыры