Соучастница - Стив Кавана

Она поджала губы, развела руками и пожала плечами, как это делают люди, когда просто не знают, что сказать или что сделать.

– Я вижу, что вы не совсем уверены, поэтому позвольте мне вам помочь. Этот уличный фонарь расположен не прямо перед вашим зданием, а между ним и Третьей авеню, верно?

Прикрыв глаза, миссис Бродер попыталась мысленно представить себе улицу, после чего произнесла:

– Верно. Так что если стоять лицом к моей квартире, то он будет слева.

– Это я понимаю – вопрос в том, насколько далеко слева?

– Опять-таки точно не знаю. Не очень далеко.

– Давайте попробуем по-другому. Допустим, вы сейчас стоите прямо под окнами своей квартиры. Используйте какой-нибудь ориентир в данном зале суда, чтобы показать нам, где находится этот фонарь. Явно не там, где стою я. Наверное, на самом дальнем конце судебного зала, где выход?

Оглядевшись, она сказала:

– Нет, не настолько далеко. Может, где-то посередине?

Я повернулся и двинулся в ту сторону – так медленно, как только мог, черт возьми! Позволяя звуку моих шагов разноситься по притихшему залу, прошел мимо стола защиты, миновал первый ряд мест для публики, потом второй, третий, четвертый, пятый, еще больше замедляя шаг, пока наконец не добрался до десятого ряда, примерно на полпути к выходу. Повернулся к миссис Бродер и спросил, совсем негромко:

– Примерно тут?

Миссис Бродер, нацелив ухо в мою сторону, отозвалась:

– Простите, я вас не слышу!

На этот раз я уже заорал:

– Простите, я уже довольно далеко от вас! Примерно такое расстояние между вашей квартирой и уличным фонарем?

Она кивнула.

Я направился обратно. Медленно. Позволяя присяжным прочувствовать это расстояние. Создавая у них впечатление, будто оно значительно больше, чем на самом деле. Наконец остановился возле стола защиты.

– По моим оценкам, это около сорока пяти футов?

– Думаю, что так. Да.

– А ваша квартира, как мы уже выяснили, находится примерно в семидесяти футах от тротуара перед домом Нильсенов?

Она кивнула.

– Мне нужно, чтобы вы произнесли это вслух для протокола, миссис Бродер.

– Да, – коротко ответила она.

– Стало быть, уличный фонарь, на котором вы так стремились сосредоточить наше внимание, фактически расположен более чем в восьмидесяти футах от дома Нильсенов?

Подавшись вперед, миссис Бродер открыла рот. Быстро закрыла его опять. Немного помолчала, после чего произнесла:

– Я… Ну, может, и так. Но я все равно хорошо их разглядела.

– Когда мистер Уайт недавно расспрашивал вас, вы сказали, что эта пара медленно прошла мимо дома, после чего вернулась и на сей раз задержалась там, наблюдая за домом в течение пяти или даже десяти минут. Прозвучало это так, словно вы не были уверены, как долго они там простояли, – я правильно вас понял?

– Нет, я их видела. И они простояли там какое-то время.

– Какое-то время… – повторил я. – Миссис Бродер…

После чего сделал паузу, принявшись мысленно считать до десяти. Не спеша, по секундам. «Одна тысяча один, одна тысяча два, одна тысяча три…»

Миссис Бродер терпеливо ждала, гадая, какой удар я собираюсь нанести ей на сей раз.

– Я только что прервался ровно на десять секунд. А показалось, будто очень надолго, согласны?

– Я… Ну, не совсем.

– Показалось, будто прошло гораздо больше десяти секунд.

Тишина. В особенно напряженной, тревожной тишине секунда может показаться минутой. Время субъективно.

– Наверное. Даже стало как-то неуютно.

– Согласен. Миссис Бродер, вы и вправду наблюдали за этой парой все это время или же просто иногда поглядывали на улицу, пока смотрели свой фильм? Как, говорите, он там назывался? «Хищник»?

– Да, тот самый, с Арнольдом, – ответила она с улыбкой.

– Любите Арнольда?

– А разве не все любят?

– Это хороший фильм, согласен с вами.

– Один из моих самых любимых.

– Стало быть, я прав? Вы вроде как смотрели фильм и изредка поглядывали на улицу?

– Наверное, но я видела, как они там стояли.

– А не будет ли правильней сказать, что вы не уверены, сколько именно времени они там простояли? Могла это быть минута или даже меньше?

– Наверняка больше, – сказала миссис Бродер.

И последняя тема – точка обзора.

– Насколько я понимаю, улица видна вам прямо из вашего кресла? Вам не нужно было вставать и выглядывать в окно?

– Нет, я вижу ее прямо со своего места.

– Свет у вас в квартире был включен?

– Напольная лампа, рядом с телевизором.

Теперь у меня был выбор. Имелось несколько способов, как все это разыграть. Блок уже сообщила мне, что улица из окна миссис Бродер и вправду видна, но отнюдь не как на ладони. Ветка растущего внизу дерева закрывала ей обзор. Если б я спросил у нее, не заслоняют ли вид на противоположный тротуар листья дерева возле ее квартиры, она бы просто ответила «нет». Так что лучше было сосредоточиться на кресле, а не на дереве.

– Вам не требовалось повернуться в кресле, чтобы разглядеть что-либо сквозь листья и ветви дерева, растущего перед вашим домом?

– Совсем немного. Мне просто пришлось слегка податься вперед.

Пора заканчивать.

– Миссис Бродер, вы разговаривали с сотрудником полиции буквально на следующий день после убийства и сказали ему, что накануне вечером видели пару, стоявшую возле дома, но тот полицейский не счел это важным, поскольку они искали только одного мужчину, Песочного человека, верно?

– Ну да, и как раз это я и сказала мистеру Уайту.

– Через три дня после этого убийства полиция Нью-Йорка и ФБР опубликовали фотографии Песочного человека в средствах массовой информации, и началась охота на него – припоминаете, что видели их тогда?

– Припоминаю, хотя не могу точно сказать, когда именно. Сначала я увидела его фотографию.

– А две недели спустя, сразу после того, как большое жюри предъявило обвинение Кэрри Миллер, а ее фотография рядом с фотографией ее мужа была напечатана на первой полосе «Нью-Йорк таймс», – вот только тогда вы и обратились в полицию, верно?

– Верно.

– Но вы ведь только что сказали присяжным, что узнали их. Вы хотите сказать, что не узнали Дэниела Миллера, когда увидели его фотографию по телевизору через трое суток после убийства в доме напротив?

– Они сказали мне, что ищут только одного человека. А не пару.

– Но вы ведь видели его лицо в новостях и ничего не сказали полиции.

– Нет, по-моему, все-таки сказала. Хотя точно не помню. Наверное, я подумала, что это их не заинтересует.

Я сделал вдох. Не спеша выдохнул. Настал момент собрать разрозненные нити в клубок. Мне было жаль миссис Бродер, но на кону