В объективе - Ани Хоуп
– Легко пережить расставание, когда знаешь, что человек выбрал не быть с тобой. Но Кристофер не выбирал. И не выбирал Дэн.
– Ты тоже не выбирала, Джессика. И чем быстрее ты в это поверишь, тем быстрее перестанешь винить себя в том, чего не совершала.
– Мне хочется вам верить, но пока не могу. Взрыв на складах разделил мою жизнь на «До» и «Никогда».
– Тебе нужно посмотреть страху в лицо и попрощаться. Тогда ты сможешь идти вперед.
– Что вы имеете в виду? – удивилась Джессика.
– Я подпишу твою выписку, чтобы ты попала на похороны.
***
Джессика стояла посреди палаты в черном облегающем платье с длинным рукавом. На больничной койке лежала аккуратная шляпка с черной вуалью.
– Джиллиан сказала, чтобы я привезла ее. Там соберется много людей и прессы. Наверное, в ней тебе будет спокойнее.
Джессика надела шляпку и поправила наушник. Доктор Бирман оказался прав, слух постепенно возвращался, но до полного выздоровления было еще далеко.
– Ты уверена, что готова пройти через это?
Под «этим» Хлои подразумевала встречу с родителями Дэниела. Возможно, Артур разделается с ней прямо в часовне. Что ж, она не станет возражать.
– Тебя никто не осудит, если ты не придешь.
Джессика подумала о том, как Дэниел бросал все дела и мчался на помощь, чтобы защитить или уберечь. Его не нужно было об этом просить. Могла ли она пропустить их последнюю встречу? Также она вспомнила слова Дейны. Встреться со своим страхом лицом к лицу, говорила она.
В конце концов, Джессике не было дело, осудят ее или нет. Она сделала это прежде, чем кто бы то ни было. За то, что лишила его семьи, детей, блистательной карьеры и всего остального, о чем он так мечтал. Она лишила его жизни.
– Я должна, – сказала Джессика, сглотнув подступившие слезы. – Чего бы мне это ни стоило.
– Ладно, – вздохнула Хлои. – Но не отходи от меня ни на шаг. Я поручилась за тебя перед доктором Бирманом головой, а она мне, вроде как, еще нужна.
Джессика вымученно улыбнулась.
– Хорошо. Но у меня к тебе небольшая просьба?
– Какая? – спросила Хлои, зная наперед, что ее согласие ничего доброго не сулит.
Перед высоким забором, обтянутым полицейской лентой, Хлои зарубила себе на носу, что больных людей слушать нельзя. Даже если называешь их лучшими друзьями. К счастью, до начала прощальной церемонии было не так много времени.
Джессика коснулась руками железных прутьев, холодных, как надгробная плита, и вздрогнула. Говорят, неупокоенные души остаются на земле, держась за место своей гибели. Но кроме холода, она ничего не чувствовала. Кристофер не мог быть здесь. Она взялась за желтую ленту, но Хлои с мольбой во взгляде произнесла:
– Не делай этого, Джессика. Тебе кажется, что я запрещаю увидеться с ним, но я стараюсь оградить тебя от разочарования. Его здесь нет, милая.
– Его нигде нет…
***
Вереница машин тянулась от самых ворот кладбища Грин-вуд. Хлои остановилась неподалеку от часовни и, взяв Джессику под руку, повела ее внутрь.
На задних рядах сожалениями о преждевременной кончине делились коллеги Дэниела, члены адвокатской коллегии и, кажется, даже кто-то из его бывших клиентов. Многих Джессика знала в лицо, но теперь не имела духа даже взглянуть им в глаза. Ближе к центру сидели его друзья и родственники. Заметив среди прочих ободряющие взгляды Элис, Грега и Марка, Джессика немного расслабилась, но ненадолго. На первой скамье убивалась горем некогда прекрасная женщина, миссис Фолл. От этого зрелища Джессика ощутила себя гадким ничтожеством и замерла.
Шум голосов ненадолго стих, словно выдвинув ее на передний план. Артур поднял глаза, которые тут же налились кровью, и взревел.
– Ты! Как у тебя совести хватило явиться сюда? – Его толстые пальцы указывали попеременно то на Джессику, то на дверь часовни.
«Спокойно, Джессика. Они имеют право, ведь ты забрала их сына. Но помни, здесь ты ради него. Ты должна все стерпеть!»
– Папа, это я пригласила Джессику. – Рядом с Артуром появилась Камилла, старшая сестра Дэниела. Она приезжала в больницу и настояла на том, чтобы Джессика сказала несколько слов на прощальной церемонии. Разумеется, Камилла думала не о ней. – Ты знаешь, как много она значила для брата. Так позволь ему уйти с миром в душе.
Артур сверкнул глазами, но все же сел на место и обнял миссис Фолл.
– Спасибо, – поблагодарила Джессика.
– Не стоит. – Камилла промокнула глаза платком и указала на трибуну. – Я договорилась со священником, что после службы он даст первой слово тебе. После того, как простишься с Дэниелом, сразу уходи. Так будет лучше для всех. Это все, что я могу сделать для тебя.
Когда пастор закончил читать молитву, Джессика напряглась. Она искусала все щеки изнутри, не сводя глаз с открытого гроба.
– …пару слов о…близкие и родственники…
– Джесси? – Хлои погладила ее по руке. – Тебе нужно подняться. Но если не хочешь, мы просто уйдем.
Джессика мотнула головой и, переборов дрожь в коленях, поднялась. На ватных ногах она дошла до трибуны и медленно развернулась лицом к пастве.
– Говорят, что умирать нужно с воспоминаниями, а не мечтами. Но некоторым из нас этого не дано. Смерть забирает лучших внезапно. – Джессика обернулась и взглянула на бледное лицо Дэниела с тонкими линиями шрамов, скрытых гримом. Чтобы устоять, ей пришлось вцепиться руками в края трибуны. Она посмотрела на Артура и миссис Фолл и вновь заговорила. – Дэниел был невероятным человеком с большим сердцем, любящим и почитающим сыном, верным другом, отзывчивым коллегой. Запомните его таким. Некоторые полагают, что верховного суда не существует, но попадают на него еще при жизни. – Набрав воздуха в грудь, уже едва различимым шепотом она добавила: – Простите, что отняла его у вас и причинила такую боль.
Джессика кивнула пастору и подошла к гробу. Несмотря на неестественный цвет лица, Дэниел был так же хорош, как при жизни. В идеальном костюме с белоснежным платком в листочке нагрудного кармана.
Джессика погладила его по холодной руке и, поцеловав в лоб, прошептала:
– Я не знаю, как мне дальше жить. Лучше бы ты пустил меня, и там оказалась я…
Дейна посоветовала лекарства на первое время, но, кажется, их действие закончилось раньше. Джессика захлебнулась в рыданиях, и если бы не Хлои,
