Новогодний детектив. (Не)выдуманные истории - Виктор Динас
— Расскажу, чего ж не рассказать. Зря я, что ли, все это организовал? — спокойно отреагировал Павел. — В моем роду были шаманы. Когда брат погиб в той аварии, десять лет назад, вся жизнь пошла под откос. У меня отказали ноги, начались видения. Как-то резко закрылись все дороги: начались проблемы на работе. Я подумал, что так предки дали понять, что пора принять свое предназначение. Сейчас я могу сказать, что меня «обнулили», чтобы я мог принять новую реальность, но тогда ничего этого не понимал. Ко мне пришло просветление. Но это долгий путь, я в самом начале… Я бросил работу в Питере и уехал на малую родину, на Алтай. Сменил профессию, чтобы побольше быть на людях. И тут внезапно обнаружил, что убийца моего брата процветает тут, на Алтае. Тогда я и решил наказать его показательно. Может, предки и не одобрят мое решение. Век шамана недолог, если просветление у него проходит, его могут забрать на тот свет. Не важно, каким образом: он может заболеть или что-то другое случится. Вообще, я за эту землю не держусь и смерти не боюсь. Для меня смерть — благо, потому что мне показали, каково там…
* * *
После того как отдых в отеле закончился, Трофим и Маша задержались на Алтае еще на несколько дней. Павел выполнил свое обещание свозить их в настоящее место силы — на гору Белуха.
Красота природы завораживала, воздух, казалось, можно было нарезать ножом и есть. Шаман пошел вперед, а им велел идти по тропинке и никуда не сворачивать.
— Эх, как хорошо на природе! Костер, палатка, чистый воздух… медведь…
— Где медведь?! — встрепенулась Маша, завертев головой.
Ее нога соскользнула с тропки, подвернулась, еще миг — и Маша кубарем полетела бы вниз, в овраг. Трофим бросился за ней, поймал, ухватил за пояс и, сгруппировавшись, вытолкнул вверх на тропинку. Потревоженная горная расщелина загудела недовольно и заурчала далеко внизу, переваривая полетевшие в нее камни и снег.
Где-то в лесу заухала сова.
— Это что сейчас такое было? — ошарашенно посмотрела на Колчина Маша.
Они сидели на дорожке, оба с ног до головы в снегу, и пытались отдышаться.
— Да это я пытался бородатый анекдот тебе рассказать, а ты купилась, — засмеялся Трофим.
— Да я не об этом. Тут где-то человек-паук пролетал и меня из оврага вытянул?
— А я что, на роль спасителя уже не гожусь? — возмутился Трофим.
— Ты себя со стороны видел? Человек с замашками инвалида, который ботинок самостоятельно надеть не может. Или может? Ты меня дурил? Признавайся! — наседала Маша.
— Да нет, — озадаченно протянул Трофим, — не дурил…
Он встал на ноги, попрыгал, сделал несколько приседаний, упал-отжался.
— Маша, представляешь, у меня ничего не болит! Ничего не понимаю…
Руслан Выпринцев
Вояж черно-золотой орхидеи
1
Пляж на Лазурном берегу и улыбка кокетливой мулатки исчезли в одно мгновение. Прерывистые звуки, похожие на стоны морского котика в брачную ночь, смели остатки чудесного сна. Включив светильник над головой, я на секунду зажмурился, а затем попытался рассмотреть стрелки настенных судовых часов на противоположной переборке каюты. Противные звуки сигнализации старались достучаться до моего мозга, который в первый день нового года совершенно не хотел просыпаться. Поспать удалось недолго — часы показывали пять утра. Нажав на кнопку отключения звука на панели, я с облегчением вздохнул и потянулся к рабочему комбинезону. Одевшись, поплелся к трапу. На площадке палубы «А», где находилась кают-компания, столкнулся с Сергеем Ребровым, улыбчивым и вечно голодным мотористом. Серега, сколько его знаю, всегда что-то жует. В его карманах часто можно найти бутерброд или сдобную булочку.
— Ты чего не спишь?
Я набрал приличную скорость, поэтому услышал ответ моториста уже далеко позади себя:
— Так проголодался, заснуть не мог, вот решил перекусить.
На последних ступеньках я уже почти бежал. На ходу вставил в уши резиновые затычки и открыл дверь в машинное отделение. В машине[1] сигнализация звучала громче, чем в каюте, да и звуки работающего главного двигателя и вспомогательных механизмов оглушали, поэтому без берушей я на работу не ходил. Я вошел в ЦПУ[2] и отключил сигнализацию. Лампочка на панели перестала мигать, и я бросил взгляд на монитор.
— Вот же!.. — вырвалось у меня.
Я позвонил нашему электромеханику Петру Лабунову, которого многие называли по отчеству — Сергеич, и выслушал от него все, что он думает о моем звонке в пять утра в новогоднюю ночь. Он еще брюзжал в телефонную трубку, когда я прервал разговор.
Что-то случилось с общесудовым кондиционером, который установлен в помещении надстройки[3] на главной палубе[4]. Еще несколько минут назад я пробежал мимо кондишки[5] по коридору к машинному трапу. Теперь же, поднявшись в кондиционерное помещение, где обычно шумно работал компрессор и гудели вентиляторы, разгоняющие прохладный воздух по надстройке, я отметил непривычную тишину. Экран, на котором высвечивались параметры работы кондиционера, оказался девственно чист.
— Что тут у нас? — задал риторический вопрос электромеханик, открывая электрический щиток. Его густые седые брови поползли к переносице. Сергеич умудрился обогнать меня и первым спуститься с палубы «С», на которой находилась и моя каюта, жилище второго механика.
— Похоже, PLC накрылся[6], — вынес вердикт электромеханик, покопавшись тестером внутри щитка. — Теперь только заказывать новую плату, у нас запасной нет.
— Без нее можно запустить кондишку?
— Компрессор подключить не получится, а вот вентиляторы напрямую могу. Хотя бы свежий воздух по каютам будут гонять. Сколько нам до Сингапура еще?
— Неделя.
— Деду[7] надо сказать, пусть заказ срочно сделает. Может, успеют греки прислать, в Сингапуре на бункеровке[8] получим.
Греческая компания, владеющая нашим судном, постоянно экономила на расходных материалах, задерживая запчасти или поставляя неоригинальные детали. Но по электронике всегда реагировала оперативно, поэтому надежда электромеханика имела веские основания.
— Жарковато теперь в каютах будет, но потерпим. Я вот только одного не пойму: отчего в щитке мокро так? — Сергеич мазнул пальцем по переборке там, где крепился PLC.
Я пригляделся: действительно, на плате остались капли воды. На палубе тоже образовалась небольшая лужица. Я нагнулся и заметил рядом рассыпанные разноцветные крошки. Сразу же вспомнил слоеный торт, который кок приготовил специально к Новому году. Повар расстарался: семь слоев коржей, и все разного цвета.
— Что случилось?
Мы синхронно с Сергеичем повернулись к выходу. Старший механик Олег Анчупин тоже не спал.
— Дед, комп на кондишке сгорел. На борту новой платы нет,
