Игра - Ян Бэк
Она коснулась его. Он почувствовал латекс. Ощутил дыхание у себя на груди. Он вытянул ей навстречу руку, но она отвела ее. Вместо этого начала массировать ему член, пока тот не стал твердым и не подался вперед. Еще один важный для клиентов критерий.
– Хорошо. Ложись.
Он опустился на постель и почувствовал, что она затянута пленкой. Еще интереснее. Не просто так были обещаны эти пять штук. В лучшем случае она затеет некую масло-латексную игру, в худшем – она из тех, кому нравится, когда мочатся или еще чего менее аппетитное…
Дальше он подумать не успел: она взяла его левую руку и отвела ее в сторону. Следом щелкнули наручники.
Вообще-то, ему нравилось быть в роли плененного. Однако теперь он колебался между возбуждением и протестом. Нельзя терять контроль. Чего доброго, она в результате сбежит со всеми деньгами и вещами, и придется ему объяснять администрации отеля, или даже полиции и пожарным, или еще, не дай бог, каким-нибудь репортерам, что случилось. Для них такой сюжет – лакомая добыча.
– Это обязательно? – спросил он с наигранной беспечностью.
Она хрипло засмеялась и обошла кровать с другой стороны, чтобы защелкнуть на нем браслет и там. Вскоре обе его руки и обе ноги были прикованы. Делала она это, по его ощущениям, умело и довольно жестко. Тем временем возбуждение брало верх. Она подставила ему ко рту фетиш-кляп с силиконовым наконечником. Он с готовностью открыл рот.
Затем взяла продолговатый предмет, который он принял за фаллоимитатор, и нажала кнопку.
Вспыхнул фиолетовый свет.
УФ-лампа?
Она запрыгнула к нему на постель и посветила. Он видывал странных женщин, но эта не шла ни в какое сравнение.
– Где оно? – спросила она, словно ждала какого-то ответа, одновременно шаря по его телу пятном света.
– Где – что? – подумал он.
– Повернись на бок! – потребовала она, неожиданно ловко перекатила его влево, вправо, освещая все участки тела.
– Блин, Мик. Где тату? – заорала она, в голосе внезапно не осталось ничего русского. Как, впрочем, и женского.
Адам сообразил, что попал в ловушку. Клиентка оказалась клиентом, и речь тут шла вовсе не о сексе, а о чем-то другом. Но о чем бы она ни шла, он тут был ни при чем! Он дернул наручники, но едва мог двинуться. Хотел закричать, дать ей – ему – понять, что он вместо Мика, что они сжульничали, потому что его приятель вечно обдолбан для таких поручений, – но, разумеется, никаких шансов объясниться не было.
Когда в фиолетовом свете сверкнуло лезвие, возбуждение переросло в неприкрытый страх.
– Тогда мы сделаем, как будто она есть, Мик. Или как там тебя зовут, – сказал мужчина, встал на колени между ног Адама и приставил скальпель к его пенису.
Шесть лет назад
46
Берлин
Марлис Бауэр
Марлис пребывала в хорошем настроении. Не только сегодня, но и вообще. В последние годы ей казалось, что каждый следующий день лучше предыдущего. Она была женщиной в расцвете сил и, несмотря на увечье, во всех отношениях активна и даже спортивна. Ей самой с трудом верилось, что теперь она проезжала на велосипеде тридцать, а в удачные дни и пятьдесят километров. С электроприводом, конечно. Но сам факт, что она демонстрировала такие успехи с протезом, поощрял ее продолжать.
Да и во всех других начинаниях для Марлис существовало лишь одно направление – в гору. Слишком уж долго она плыла по течению, не видя открывающихся перед ней возможностей. Главным виновником всему был Хайнц. Половину жизни она пряталась – все в угоду мужу, который мог спокойно делать свою медицинскую карьеру. На ней были дом и дети, она работала бесплатно и без благодарности. Но теперь с этим покончено. Как с детьми, которые давно съехали, так и с Хайнцем.
Теперь она жила в квартире, где было положено начало большим переменам. Оттуда было рукой подать до центра города, до парков, до чего угодно. С момента переезда она ни разу не соскучилась по их большому дому.
Скоро закончится бракоразводный процесс. В свои пятьдесят пять она сможет работать еще пять – десять лет, после чего получит скромную пенсию, которой должно хватить на жизнь. Но Хайнцу все равно придется раскошелиться. Он должен ей половину всего. В том числе половину дома. Ей было совершенно не жаль, если его придется продать, чтобы покрыть расходы на развод. Вместе с финансовой подушкой, которую она обеспечила себе в последние годы, укрывая деньги от налоговых органов, у Марлис были средства на более чем безбедную жизнь.
Но завтра – это завтра, а сегодня – это сегодня. Она хотела жить здесь и сейчас, не дрожа за каждый цент. Так она и делала. Практика процветала. Марлис все больше приходилось отказывать пациентам. Хотя она тарифы взвинтила, и менее чем за пятьсот евро в час не работала. Она умела продать свои услуги. И она знала себе цену.
Женщина подъехала к дому, в котором теперь жила. Его старый фасад давно нуждался в ремонте, о чем она несколько раз говорила управляющей компании. Внутри шик, снаружи пшик. Лифт так периодически и барахлил, а на лестничной клетке и в коридорах не помешало бы заново покрасить стены. Она пыталась найти соседей, готовых вместе с ней заниматься проектом по улучшению облика дома, но до чего же люди были безразличны к тому, как выглядело пространство за пределами их собственных четырех стен.
Марлис поставила электробайк в стойку для велосипедов, застегнула замок и вытащила аккумулятор, чтобы не украли. Еще один момент, который не давал ей покоя. В старом доме не было возможности оставлять внизу ценные вещи, такие как, например, подобный велосипед. Можно было бы снять где-нибудь неподалеку гараж, но поскольку у нее не было машины, то целый гараж, пожалуй, был ни к чему.
Поднявшись в квартиру, она сразу прошла в ванную, приняла душ, после вытерлась большим махровым полотенцем, пристегнула протез и завернулась в халат. Волосы она посушит чуть позже, но сначала позволит себе хороший аперитив. Может, бокал белого? Или «Кампари сода»? Или сегодня один из тех дней, когда лучше всего подойдет пиво?
«А может, и то, и другое, и третье?» – подумала она и засмеялась. Окрыленная, толкнула дверь ванной комнаты и вышла в маленькую
