Игра - Ян Бэк

Бранд подошел к Бьорк и немного склонился.

– У нас что-нибудь есть? – спросил он, не особо надеясь на ответ.

Сначала она не отреагировала. Потом посмотрела на него снизу вверх и сказала:

– Я увидела девушку, которая исчезла из Гамбурга. Она около трех часов ночи была на вокзале. Но дальше след теряется.

Бранд вспомнил телефонный разговор в машине, в нем упоминался Гамбург.

– Одна из жертв?

– Верно. Одна из тех, которых пока не поймали. Но что нам это дает?

– Вам, наверное, лучше немного отдохнуть, – предложил Бранд. Сколько она уже на ногах? И спала ли вообще?

Она зевнула, натянула рукава на запястья и сказала:

– Нет, нельзя. Все говорит о том, что вот-вот наступит какой-то финал.

– Финал? Как это? Где?

– Сейчас, кажется, все движется в нашу сторону, – последовал загадочный ответ.

– Что вы имеете в виду? Сюда? В Берлин?

– Точнее я сказать не могу, я так чувствую. Что-то, что не согласуется с постами Охотников на форуме. Ничего конкретного не пишут, но жертв стало меньше, и напряжение постоянно нарастает. И девушка из Гамбурга сейчас – самая легкая цель. Наверное, она там ждала первого поезда на Берлин.

– Она хотела сюда?

– Или просто убежать. Берлин – транзитный пункт. Вот… – Бьорк открыла полицейский отчет. Бранд пробежал по строчкам и вытаращил глаза.

– Они же это несерьезно? – Он замотал головой. – Они подозревают в содеянном дочь семейства?

– Кажется, что за Мави фон Науэнштайн следит полмира. Будет настоящим чудом, если коллеги отыщут ее раньше Охотников.

– Тогда нам нужно ее найти!

– В точку, – повторила Бьорк любимое слово Кирххофа.

– Я могу быть полезен?

Она покачала головой, снова зевнула, но потом ей как будто пришла в голову идея.

– Вы могли бы мне… Я имею в виду, если вам будет нетрудно… – мялась она.

До Бранда дошло.

– Кофе? – подал он идею.

– И покрепче. – И она одарила его улыбкой, напомнившей ту в самолете, перед тем, как она… это самое.

– Принесу вам чего-нибудь, – сказал Бранд, вышел из комнаты и отправился на поиски большой банки энергетика.

45

Магдебург, 21 час 54 минуты

Адам Кун

Адам вошел в новый, но одновременно какой-то запущенный отель на Отто-фон-Герике-Штрассе. Один из тех ничем не примечательных домов, где никому ни до кого нет дела. Будучи уверен, что не привлечет к себе внимания как посторонний, он совершенно спокойно прошагал через холл к лифтам. После чего нажал на кнопку вызова и стал ждать.

Адаму удалось еще немного поспать, после чего он занялся приведением себя в порядок, то есть «подгонкой» внешнего вида под Кирковски, известного под именем Удо Линденберг. Не хватало только солнечных очков и шляпы, но это смотрелось бы слегка нелепо.

Музыка звучала фоном и терялась в суете холла.

Азиатского вида мужчина толкал тележку для уборки. В воздухе стоял запах чистящих средств, ароматизатора воздуха, разлитого пива и человеческих испарений. Где-то горланила мужская компания, пили за здоровье.

Адам дохнул себе на ладонь, понюхал – все в порядке. На свой пропахший потом костюм, в котором он был на техно-нон-стоп-вечеринке, он брызнул чуть больше парфюма. По крайней мере, рубашка под ним была свежая, а узкий галстук – практически новый.

Приехал лифт. Кроме Адама, в ожидании лифта собрались еще трое: влюбленная парочка, без ума друг от друга, и мужчина – на вид бизнес-консультант. Войдя внутрь, Адам нажал на кнопку четвертого этажа.

Его попутчики вышли на третьем этаже. «Последний шанс», – мелькнуло у него в голове вместе с мыслью, не свинтить ли отсюда, но уговор есть уговор.

На четвертом он вышел и повернул в коридор налево.

Нашел дверь с табличкой четыреста двенадцать. Номер находился в самом конце. Евалина чего-то там, как ее назвал Кирковски, похоже, ценила уединенность. Или ей случайно попался этот номер. «Случайностей не бывает», – напомнил он себе. Может, она была из тех громких постояльцев, на которых жалуется пол-этажа, когда они входят в раж. Ему нравился этот тип женщин. Такие обещают море удовольствия.

Он постучал.

Дверь открылась, хотя звуков шагов слышно не было. Внутри было темно, если не считать мерцающего пламени свечи, частично скрытого пышной фигурой в проеме.

– Мик Кирковски? – спросила хозяйка с русским акцентом.

– Да, – ответил он, надеясь, что головокружение пройдет.

– Входите.

Адам прошел мимо нее. Перед тем как за ним захлопнулась дверь, он бросил взгляд через плечо. То, что он увидел, ему понравилось. Длинные рыжеватые волосы, черный латекс. Хорошая фигура. Фантастические ноги. Большего в полумраке разглядеть не удалось.

Ну спасибо тебе, Мик!

– Приятно познакомиться, – сказала она и протянула ему бокал шампанского.

Латексные перчатки.

– Взаимно.

Его глаза еще не привыкли к скудному свету от двух свечей, стоявших на прикроватных тумбочках. По всей видимости, русская привезла их с собой – в таких отелях подобные вещи не приняты. Как и принадлежности, которые он приметил на кровати. Наручники, продолговатый предмет, возможно, дилдо или бутылка с гелем. Знатно она подготовилась к вечеру.

– Пять тысяч? – спросил он.

– Ах да, деньги. – Она подошла к полке, вернулась и что-то вложила ему в руку. – Пожалуйста.

Ему нравилось ее раскатистое «р» и то, как она растягивала гласные. Акцент его будоражил. И все же сначала нужно было уладить формальности. Пачка денег в руке была увесистой. Для уверенности он подержал ее на свету, прикинув сумму.

– Можете мне доверять, Мик, – сказала она. Он почувствовал ее пальцы на своей шее. После них остался влажный след, на который она подула, вызвав у него приятную дрожь.

Все-таки ему хотелось включить ненадолго свет и пересчитать купюры. Но свидание и не должно проходить гладко. Кроме того, ему нравились женщины, которые знали, чего хотят, а она хотела его, сейчас же.

– Сними одежду.

Он ухмыльнулся, выпил глоток шампанского и поставил бокал. Затем подошел к женщине и потрогал ее облегающий все тело костюм. Он любил латекс.

– Не с меня. Ты разденься!

Он удивился. А чего он ожидал? Очевидно, ей нравилась ведущая роль, и она сама решит, когда выскользнуть из латексной оболочки. Ее хриплый властный голос возбуждал его. Он снял черные полуботинки, затем брюки и сунул деньги в карман. Следом шли галстук и рубашка и, наконец, боксеры, которые, засунув за пояс оба больших пальца, он медленно стянул, чтобы продемонстрировать свой самый крупный капитал.

Самый крупный капитал Мика. То, что объединяло их. Причина, по которой Кирковски был столь популярен.

Однажды, стоя в душе после футбольной тренировки, они с Миком заметили, что у остальных представителей мужской половины хозяйство было