Игра - Ян Бэк
– На самый верх! – крикнул тот вслед Бьорк, которая уже завернула за угол.
На верхнем этаже у них затребовали удостоверения личности и попросили ждать, пока их не позовут. К своему удивлению, человека, который вскоре спешно подошел к ним, Бранд знал. Тот тип, что обсуждал с ним формальности в первый день в Больцано.
«Кирххоф», – вспомнил Бранд.
Кирххоф и Бьорк обнялись, и у Бранда это вызвало раздражение. «С чего это Бьорк обнимается со своим боссом?» – пронеслось у него в голове до того, как Кирххоф обратился к нему.
– Вы вернули ее мне в целости и сохранности. Молодец! – пошутил он и задержал его руку в своей чуть дольше необходимого.
– Всегда пожалуйста, – смущенно ответил Бранд, ничего более остроумного ему в голову не пришло.
– Пойдем, Юлиан, – поторопила Бьорк своего начальника. – И давай я уже начну.
– Вот такая она. Никогда не отдыхает. Никогда. Ну ладно. – Кирххоф развернулся на каблуках и пошел впереди них в ту часть здания, которая, если смотреть с улицы, выглядела на удивление современно. Там они миновали еще один кордон. Женщина – она не представилась – проводила их в какую-то комнату.
– Так, Инга. Теперь ты тут заправляешь, – сказал Кирххоф и сделал рукой пригласительный жест, указав на стену с мониторами.
– Ее влажные мечты, – прогнусавил на ухо Бранду подошедший сзади Дюшан и захихикал.
Бьорк сделала вид, что не услышала насмешки. Она села на крутящийся стул за контрольным пультом рядом с мужчиной, которому быстро дала указание дать ей все имеющиеся в распоряжении источники изображений. Он загрузил разные списки, она выбрала отдельные строчки, и мужчина кивнул. На мониторах загорались одна за другой камеры. Бьорк, видимо, смотрела на все сразу.
– Это будет небыстро, – заметил Кирххоф, который незаметно подошел сзади и положил руку Бранду на шею. Бранд с трудом подавил инстинктивное желание уйти корпусом вперед и дать локтем Кирххофу под дых.
Дюшан, который предусмотрительно стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, поглядел на него, ухмыльнулся и сложил губы в поцелуйчик – на мгновение, но чуть дольше, чем нужно.
Значит, телесные контакты Кирххофа распространялись не только на Бьорк и, скорее всего, не имели отношения ни к совместной службе, ни к сексуальной ориентации, ни к чему-либо еще. Кирххоф был одним из тех ужасных людей, для которых прикосновения наравне с беседой были неотъемлемой частью коммуникации. Кристиан решил впредь держаться от него на расстоянии вытянутой руки.
Наконец мужчина его отпустил, скрестил руки и посмотрел на Бьорк.
– Впечатляет, а? – последовал комментарий по поводу ее работы, на этот раз без прикосновений.
– А что она делает? – спросил Бранд, этот вопрос мучил его еще с Больцано. Мысль о том, что один человек в состоянии запомнить все, что демонстрируют эти мониторы, или даже узнать на них кого-то, была просто абсурдной.
– Вы знаете, что такое суперраспознаватель?
Бранд вскинул брови. Да, безусловно, он знал. Недавно смотрел об этом документальный фильм. Люди, которые не забывают лица?
– Они запоминают лица и могут восстановить их в памяти в совершенно иных обстоятельствах – с бородой, без бороды, четкое или размытое, молодое, старое – как угодно. Некоторые люди справляются с этим лучше компьютерных программ. Лучше всякого искусственного интеллекта, чтоб вы знали!
До Бранда, кажется, дошло.
– То есть Бьорк… суперраспознаватель?
– В точку! – ответил Кирххоф как-то с нажимом. Тут же стало ясно, почему он в Больцано назвал ее «своим самым ценным работником». По всей видимости, в этой погоне за Охотниками он действительно рассчитывал на ее способности.
– Она пытается отыскать жертв, верно? – спросил Бранд, который решил не упустить случая раздобыть информацию из первых рук.
– В точку, – ответил Кирххоф. Это, видимо, было его любимым словом.
– И сколько их вообще?
– Жертв? Пять, судя по всему.
Бранду показалось, что ответ прозвучал уныло. Пять из двенадцати означало, что семеро уже мертвы или – как в случае с Петером Грубером из Больцно – были прокляты прожить остаток жизни с ампутированными конечностями.
– Двоих мы, слава богу, сумели обезопасить, – добавил Кирххоф. – Остались трое.
– Вам известно, как они выглядят и где живут.
– В точку.
– А связь?
– Что?
– Что связывает жертв? На основании сходства их все же легче искать, так?
– Что сказать? Конечно, так было бы удобнее. Вот только их нет.
– Неужели?
– Это все усложняет. Люди просто оказались не в то время не в том месте.
– Доктор Ферст. Или как там его раньше звали? Шпикер?
Кирххоф вскинул брови.
– Я смотрю, вы в Больцано не только безопасность обеспечивали. Достойно уважения. Нечасто встретишь спецназовца, которому не все равно, в кого и зачем он палит.
Бранду на какое-то мгновение это польстило, но ответа на свой вопрос он не услышал.
– Ведь этот человек стоит за всем, так?
– Инга… то есть госпожа Бьорк считает так, да. Я привык ей доверять в таких делах.
Бранд кивнул и опять посмотрел в сторону Бьорк. Она сидела с закатанными рукавами, как будто забыв, что ее странная татуировка оказалась у всех на виду. Бранд нашел ее потрясающей. Особенно характер контуров, за которым чувствовалась рука художника. Интересно, как это – рисовать на коже? И сколько времени уходит, чтобы покрыть татуировкой все тело? И кто согласится на эти мытарства? «Встречная боль», – сказала тогда Инга…
Вдруг он уловил какое-то оживление. Бьорк уже несколько минут раз за разом, поставив на зум, просматривала один и тот же видеофрагмент, снятый на вокзале. Молодая женщина сидит на скамейке. Чуть погодя к ней присоединяется юноша. Вскоре они вместе убегают, за ними гонятся двое парней. Бранд подумал, что Бьорк наконец что-то нашла, но нет – она помотала головой, потерла себе виски и переключилась на другие кадры.
– Но он же мертв, – сказал Бранд Кирххофу.
– А?
– Доктор Ферст. Или Шпикер, или как его там. Это человек мертв. Смертельное ДТП в прошлом году в Больцано.
– Да, я читал отчет, – кивнул Кирххоф. – Я вам так скажу, Бранд, этот кейс доведет меня до ручки. – Он тяжело вздохнул, поправил очки, положил правую руку на плечо Кристиану и надавил, словно хотел помассировать. Затем отпустил и вышел из комнаты.
Дюшан остался. Французский коллега по-прежнему подпирал стенку и смотрел на мониторы – то ли из профессионального интереса, то ли просто смотрел на бегущие картинки как обычный человек. Скорее последнее. Дюшан был
