Доверься мне - Лука Весте

– Да, конечно…

– Но я была здесь только на девяносто процентов, – добавила я, не глядя Джеку в глаза. – Какая-то часть меня всегда ощущала, что я не заслуживаю этого счастья. Меня постоянно грызла совесть.

– Сара, прекрати себя мучить.

– Возможно, ты и прав. Однако прошлое всегда со мной. То, что я сделала. То, что я об этом знаю. И не важно, скольким людям я помогла потом и помогаю сейчас. Ведь на самом деле по-настоящему я не помогаю никому. Если откровенно, на первом месте у меня всегда я сама, черт бы меня побрал.

– А может, тебе пойти в полицию? – сказал Джек, тщательно подбирая слова, словно шел по минному полю. – Потому что ты ни в чем не виновата. И они тебе об этом скажут. Им нужен реальный преступник, а не тот, кто был вынужден помогать ему. Это преступник должен чувствовать вину.

Я невесело усмехнулась:

– Я не менее виновна. Уверена, именно так они и сочтут.

– Послушай, им потребуется отправить тебя обратно в Англию, а это не так-то просто. Мы обеспечим тебе хорошего адвоката, и все будет нормально. Ты просто расскажешь, как все вышло, а потом мы будем бороться за победу.

– А если я рассказала тебе не все?

Взгляд Джека стал тяжелым. Он словно проникал через мою кожу и невыносимо давил мне на плечи.

– Что ты имеешь в виду?

Мне так хотелось сказать ему правду. Всю без остатка. Ничего, кроме проклятой правды, да помогут мне три тысячи богов, существующих на небе и на земле. Но только я не могла этого сделать. Я не говорила об этом ни одной живой душе. Джеку я сообщила далеко не все, изложив лишь сокращенную версию.

И никогда в жизни я не смогу произнести вслух, что в действительности произошло в ту ночь. Потому что этого будет не отменить. И Джек не захочет со мной жить. И отберет у меня детей.

Он поймет, кто я на самом деле.

Чудовище. Монстр.

Этого я не перенесу. Не смогу видеть выражение его лица. Не сумею пережить осуждение от единственного человека в мире, который должен любить меня, несмотря ни на что.

Потому что в реальности так не бывает.

Любовь ведь понятие условное.

– Это не важно, – произнесла я наконец, растирая песок пальцами ног и наслаждаясь этим ощущением. Ощущением нормальной жизни перед наступлением темноты. – Я, как всегда, говорю не подумав. В результате все вы оказались в опасности. И я не собираюсь продолжать в том же духе. Это моя проблема, и я решу ее сама.

– Но мы же одна команда…

– Да, – перебила я его, чтобы не дать закончить мысль. – Но это единственный выход. И я буду действовать самостоятельно.

– Как? Как ты собираешься поступить, Сара? Эту проблему не разрешить, просто поговорив с ними. Речь идет о твоей жизни. Точнее, о нашей жизни.

– Именно поэтому займусь этим лично я. Они хотят, чтобы я сама разрушила свою жизнь. А я хочу ее спасти. Для женщины нет ничего важнее семьи. И я пойду на все, чтобы ее сохранить.

– Ты сошла с ума, Сара. – Джек обнял меня, и я ощутила силу его рук и решимость воззвать к моему разуму. – А если они по-настоящему опасны? Они ведь могут убить тебя, если не добьются своей цели.

В этом была вся проблема. Джек пытался найти выход, но я его уже видела. Ни при каких обстоятельствах я не подвергну свою семью опасности из-за собственной персоны.

– Это моя война, Джек. Тебе придется с этим смириться. Мы не можем сдаться, потому что у нас двое детей.

– Которым нужна их мамочка.

– Я ухожу, Джек, – сказала я, наконец посмотрев ему в глаза. В них читались волнение и страх. – Держи детей в безопасном месте. Не возвращайся с ними домой. Я скоро с тобой свяжусь.

– Куда ты собираешься идти?

Обняв Джека, я прижала его к себе и поцеловала. Закрыв глаза, я вдыхала знакомый запах и ощущала его близость. От его тепла я чуть было не потеряла голову, но все же нашла силы отпустить его.

– Я позвоню тебе, когда все будет кончено.

И это были мои последние слова. Потом я пошла к детям, борясь с желанием повернуть обратно. Разум подсказывал, что я совершаю ошибку.

Джей с Оливией играли, смеялись и были полны жизни. Ноги у меня вдруг стали ватными, и я остановилась. Меня поразила мысль, что, возможно, я вижу их в последний раз.

Сердце вдруг пронзила страшная боль, которой мне еще не приходилось испытывать.

Однако я продолжила идти, и дети, увидев меня, бросили свои игры. Я улыбнулась им, и в их глазах мелькнула тревожная искра. Словно они знали, что сейчас произойдет.

– Джей, Оливия, – позвала я, и они побежали ко мне по желтому песку.

С моря дул ветерок, но он был таким нежным, что я не боялась, что они простудятся. Чудесный день, который мне уже не принадлежал.

– Послушайте, дети, – начала я, когда они добежали до меня. – Сейчас папа отвезет вас к дедушке с бабушкой. У нас дома возникла проблема, которую мне предстоит решить. Надеюсь, вы скоро вернетесь. А если так не получится, оставайтесь у дедушки с бабушкой и ведите себя хорошо. Такое у вас будет приключение.

Оливия кивнула, а Джей был явно недоволен. Но я заключила их в объятия, прежде чем он успел что-то сказать.

– Скоро увидимся. Люблю вас обоих.

И я быстро пошла обратно, не дав себе возможности передумать.

Глава 42

Добравшись до нашей улицы, я сбавила скорость и стала оглядывать все стоящие машины, пока не свернула на подъездную дорожку к дому.

Моему дому.

Он показался мне каким-то потемневшим, несмотря на сверкающий на солнце сайдинг. В нем появилось что-то чужое и незнакомое.

Заглушив мотор, я некоторое время сидела в машине, ожидая, что кто-то появится рядом или будет подглядывать за мной через жалюзи на окнах гостиной. Или из дома послышится какой-то звук, несущий несомненную угрозу.

Но в машине все равно ничего не услышишь, так что мои опасения были напрасны.

В зеркало заднего вида я могла видеть, что кто-то вышел из дома напротив. Чуть повернув его, я увидела Пэм Колфилд, вышедшую на крыльцо и прикрывающую рукой глаза от солнца. Тихо вздохнув, я вышла из машины.

Сначала я хотела сразу же войти в дом, однако, вспомнив, каким источником информации всегда была Пэм, решила с ней поговорить.

Но, увидев меня,