Доверься мне - Лука Весте
– Привет, Пэм! Как дела?
Обычно она приветствовала меня улыбкой. Потом следовала порция местных сплетен, подкрепленная какой-нибудь непристойной шуткой. Сейчас же она смотрела на меня с некоторой опаской.
– Здравствуй, Сара. Как поживаешь?
– Отлично, – бодро ответила я, остановившись на ее подъездной дорожке. – Ты не видела, кто-нибудь подходил к нашему дому, пока нас не было? В течение дня или в последние два часа?
Она посмотрела на меня каким-то непонятным взглядом. Раньше я за ней такого не замечала.
– Ничем не могу помочь…
– Пэм, ты что-то знаешь?
– Не понимаю, о чем ты, – проговорила она, отступая назад. – Тебе лучше позвонить Джеку. Вряд ли тебе стоит оставаться одной.
– Что ты хочешь сказать? Я в полном порядке. Просто хотела узнать, не видела ли ты чего-то подозрительного.
– Я ничего не видела, – холодно и несколько нервно отрезала Пэм. – Не понимаю, чего ты от меня хочешь.
И тут меня понесло. В душе заклокотала ярость, и Пэм Колфилд стала ее причиной.
– Ты хочешь сказать, что ты, Пэм Колфилд, не видела на улице ничего подозрительного? А мне вот кажется, что видела, просто скрываешь от меня.
– Извини, но мне надо домой…
Догнав Пэм, я развернула ее к себе.
– Не пытайся меня обмануть, Пэм. Ты всегда знаешь, что происходит вокруг, а сейчас вдруг прикидываешься дурочкой. Ты же знаешь, что произошло прошлой ночью. Мне очень нужно знать, что ты видела.
– Ничего я не видела. – Пэм попыталась вырваться.
Но я крепко держала ее за руку.
– Отпусти меня, пожалуйста. Мне нужно домой.
– Нет, сначала расскажи то, что я хочу услышать, – громко заявила я, и мой голос эхом прокатился по пустой улице.
Услышав столь громкую мольбу о помощи, Пэм испуганно заморгала. Чуть не плача, она снова постаралась освободиться.
Меня так и подмывало стукнуть ее как следует. И не один раз. Пока не скажет, что ей известно. Я была уверена: она что-то знает и мне это может помочь. О том, что именно она знает, я не догадывалась, но она же должна что-то знать.
– Сара, ну пожалуйста, отпусти меня…
Поникнув, Пэм умоляюще смотрела на меня.
– Прошу прощения, – пробормотала я, неожиданно отпуская ее.
Она отшатнулась и чуть не потеряла равновесие. Я протянула руку, чтобы ее поддержать, однако она с криком метнулась в сторону.
– Пэм, не бойся, я тебя не трону.
– Мне нужно идти, – повторила она, медленно пятясь к открытой двери своего дома. – Позвони Джеку, пусть поскорее приезжает.
Отступив назад, я посмотрела на свою руку. Сквозь бинт просочилась кровь. Некоторое время я с удивлением глядела на нее, словно это не имело ко мне никакого отношения. Потом побежала через дорогу к своему дому, чувствуя, что Пэм не спускает с меня глаз.
Я была уверена, что прошлой ночью она видела меня. И, вероятно, говорила с тем идиотом-соседом.
Но сейчас я об этом не думала. Когда все закончится, мы переедем отсюда.
Дом казался пустым, однако теперь я не считала его безопасным местом. Вытащив ключи, я отперла и распахнула дверь. Никто не выскочил мне навстречу. Я внимательно осмотрела холл. Там не было ничего подозрительного, и мое сердце стало биться ровнее.
Прислушиваясь к каждому звуку, я вошла в дом. Осторожно закрыв за собой дверь, я зашагала по коридору. Было тихо, и только из кухни доносилось тиканье часов.
Потом я обошла весь дом, проверяя каждую комнату, что заняло довольно много времени. Добравшись до кабинета, я вошла внутрь, быстро пересекла комнату и остановилась у сейфа. Поначалу я подумала, что Джек мог изменить код – цифры дня рождения Джея, – но дверца сразу же распахнулась, и я стала осматривать полки.
Когда Джек сказал, что хочет купить пистолет, я не одобрила эту идею. Пистолет в доме, где есть маленькие дети, – вещь довольно опасная. Посмотрев на меня как на слабоумную, он объяснил, что пистолет нам нужен для защиты, ведь не знаешь, когда он может понадобиться. В любом случае лучше иметь его под рукой и никогда не воспользоваться, чем сожалеть о его отсутствии, если в нем возникнет необходимость.
Его аргументы меня не убедили, однако я сдалась, выдвинув лишь одно условие: оружие должно храниться в постоянно запертом сейфе. Джек согласился, и с тех пор пистолета я не видела. До прошлой ночи. Нам как-то не приходило в голову, что в тот момент, когда в нем возникнет необходимость, мы просто не успеем достать его из сейфа.
Пистолет оттягивал руку – черный кусок металла, который всегда казался мне символом насилия. Я повертела его в руках, стараясь не наставлять ствол на себя.
Я плохо помнила, что делала с ним прошлой ночью. Сейчас все выглядело гораздо реальнее, и я сознательно взяла его в руки.
Когда он у нас появился, Джек научил меня двум вещам: проверять, заряжен ли пистолет и взведен ли у него курок.
Проверив и то и другое, я положила пистолет в сумку. Потом пошарила в сейфе, решая, что еще может понадобиться. Там лежали наши паспорта, и я взяла свой. Фотография в нем была очень старая, и я не стала сравнивать ее со своей теперешней внешностью.
Паспорт я тоже положила в сумку.
На моем счету имелось достаточно денег, чтобы поехать куда угодно. Возможно, существовал лучший способ незаметно покинуть страну, но мне было просто некогда об этом думать.
Закрыв сейф, я подошла к письменному столу, на котором стоял ноутбук Джека. Он был открыт, однако экран не светился. Чуть поколебавшись, я дотронулась до сенсорного выключателя, и экран ожил.
Я увидела наше семейное фото, снятое лет пять назад. На нем Оливии было не больше пяти. Когда именно мы сфотографировались, я уже не помню, но фон казался знакомым.
Опустившись в кресло, я стала смотреть на свою семью – все улыбались и выглядели абсолютно счастливыми. В общем, так оно и было.
До тех пор, пока я не разрушила это счастье.
Пока мое прошлое его не разрушило.
Это была заставка рабочего стола с датой и временем на экране. Я нажала на клавишу пробела, и на экране появился прямоугольничек для пароля.
За все время нашей совместной жизни я никогда не совала нос в дела Джека. Не рылась в его телефоне, компьютере или карманах. Мне такое даже в голову не приходило. Просто не было необходимости. Я была слишком озабочена своим чувством вины, чтобы унижать его подозрениями.
Тайное проникновение в его компьютер всегда казалось мне чем-то недостойным. К счастью, он использовал один и тот
