Гостиница заблудших душ - Юлия Миллер
Почти – потому что она снова была устойчивой, но теперь – совсем другой. Исчезла комната заброшенной гостиницы, но и шикарным номером люкс она снова не стала. Пространство стало меньше, потому что осталась только гостиная с единственным окном, между ней и спальней выросла стена. Стена, окрашенная в весьма унылый цвет. Такой обычно называют больничным.
Обстановка комнаты тоже изменилась. По обе стороны от окна стояли две кровати с металлическими сетками, железными изголовьями и изножьями, на них лежали толстые матрасы, накрытые красными стегаными одеялами. Рядом с каждой кроватью появилось по тумбочке с маленькой настольной лампой, в углу – шкаф, а напротив него – небольшой квадратный стол и два стула.
– Что случилось? Где мы? – едва слышно шепнула Карина.
– Хотела бы я знать… Это похоже на…
– Больничную палату, – закончила за нее Карина.
– Мы что… – Лина с трудом сглотнула. – Это психушка?
Карина нахмурилась и решительно направилась к двери, нажала на ручку – дверь послушно распахнулась.
– Если это и психушка, то режим здесь не очень строгий. Идем, посмотрим, что там дальше…
Они вышли в коридор. Тот выглядел одновременно знакомо и непривычно. На их двери, выкрашенной в белый цвет, красовались две цифры: 1 и 3. Другие двери были такими же белыми. На стене все того же унылого цвета висело несколько картин и что-то еще, что они не смогли разглядеть, пока не подошли ближе.
Стенгазета. Название «Листок здоровья» было выведено красиво, но ниже к большому листу ватмана были приклеены обычные тетрадные страницы в клеточку с написанными от руки текстами. Каждый такой листочек очерчивала яркая рамка.
Но не это привлекло внимание подруг, а надпись в углу стенгазеты: «Июнь 1972 года».
Глава 19
– Какого года? – севшим голосом уточнила Карина.
– Семьдесят второго, – отозвалась Лина, удивленно разглядывая объявление. В голове не укладывалось, как они могли вдруг оказаться в прошлом. – Это больше пятидесяти лет назад… Как такое возможно?
– Тебя удивляет только это? – немного нервно уточнила Карина. – Что мы каким-то образом переместились на пятьдесят с лишним лет? По мне, что пять, что пятьдесят – разницы никакой.
– Да я не в этом смысле! Просто получается, что сейчас семьдесят второй год и это, – она развела руками, – тот самый туберкулезный санаторий. А в прошлый раз я была в гостинице, а значит – в начале нулевых? Это что-то вроде временного провала, что ли? Интересно, почему в этот раз мы переместились дальше во времени? Потому что нас двое? А если бы нас было трое, мы бы в девятнадцатый век улетели? Или как?
– Давай не будем проверять, а? – взмолилась Карина. – Лучше подумаем, как отсюда выбраться. Как вернуться в наше время?
– Возможно, достаточно просто выйти на улицу, – не особо уверенно предположила Лина. – Когда я попала в «Золотой берег», парк оставался заброшенным, в отличие от гостиницы. Может, во времени перемещается только здание, а окружающая территория остается?
– Хорошая идея! Пошли!
Коридор и двери в палаты были расположены так же, как и в гостинице, какой ее помнила Лина, поэтому она надеялась, что лестницы и все остальное тоже находятся на своих местах. И когда это оказалось действительно так, от сердца у нее отлегло. Значит, выход близко! Надо только спуститься на первый этаж, а там до дверей рукой подать.
Однако на практике все оказалось не так просто.
Лифты, как ни странно, уже существовали. Вероятно, санаторию они тоже были нужны. Выглядели, конечно, не так презентабельно, как в дорогой гостинице, но главное – работали. Во всяком случае, в ответ на нажатие кнопки вызова один из них загудел и вскоре открыл свои двери.
Подруги вошли в просторную кабину – лифт был то ли грузовым, то ли просто рассчитан на перевозку лежачих пациентов на каталках – и нажали кнопку первого этажа. Створки сомкнулись, и подруги с улыбками переглянулись. Пока все складывалось хорошо!
Однако на этом их везение закончилось. Лифт поехал вниз, Лина отчетливо почувствовала его движение, но когда он остановился и открылся, перед ними вновь оказался коридор второго этажа.
– Что за ерунда? – нахмурилась Лина и еще раз нажала на кнопку с цифрой 1.
Створки сомкнулись, кабина пришла в движение, остановилась – и опять открыла двери на втором этаже! Лина машинально потянулась к кнопке, но Карина остановила ее руку и напряженно предложила:
– Давай лучше по лестнице!
Лина кивнула. Они обе пытались делать вид, что лифт просто не работал, а закрывал и открывал двери на месте, что они не чувствовали движения вниз и остановки в конце. Пока не хотелось верить, что первый этаж дальше, чем им кажется.
Дверь на лестницу тоже находилась в том самом месте, где Лина и ожидала ее увидеть. В этот раз здесь ничем не воняло, как тем утром, когда она торопливо покидала гостиницу, превратившуюся в обычную заброшку.
Торопливый спуск по ступенькам, еще одна дверь, и – они снова оказались в коридоре второго этажа.
– Да как так-то! – нервно топнула ногой Карина.
Она потрогала стены, словно надеясь, что это лишь мираж, и пошла обратно на лестницу, на этот раз первой, внимательно глядя под ноги. Однако снова, спустившись на один этаж, они оказались на втором.
– Ну-ка, останься здесь, – велела Карина и на этот раз скользнула на лестницу одна.
Лина послушно осталась дожидаться ее у двери. Меньше минуты спустя Карина появилась из нее, выглядя еще более ошалевшей, чем до этого.
– По крайней мере, это один и тот же второй этаж, – заметила Лина мрачно.
– А тут же третий еще есть, да? – Карина снова шагнула за дверь. – Посмотрим?
На третий они поднялись довольно спокойно. И так же спокойно спустились с него на второй. А вот попасть на первый им снова не удалось.
– Значит, перемещаться между вторым и третьим этажами мы можем, – сделала вывод Лина. – Нас не пускает только на первый…
– Но в прошлый раз ты спокойно перемещалась со второго на первый и с первого на второй, так? – уточнила Карина. – Бассейн тот был на первом, ресторан тоже…
– Да, – задумчиво согласилась Лина. – Не знаю, почему в этот раз это не работает.
– Ладно… – выдохнула Карина, прикрывая глаза. – И что будем делать?
Лина подошла к окну на лестничной площадке. С высоты парк выглядел так, как мог бы выглядеть в семидесятые, но это ничего не
