Гостиница заблудших душ - Юлия Миллер

– Отлично! – Карина посмотрела на часы. – Если поторопимся, успеем все собрать и провести сеанс в гостинице до заката. Не хочу находиться там после…

– В гостинице? – немного испуганно уточнила Лина.

– Конечно, а где же еще? – насмешливо отозвалась Карина. – С духами удобнее всего говорить там, где они жили или умерли. В нашем случае это одно и то же место.

***

Подготовка к сеансу заняла у них чуть больше времени, чем они рассчитывали. Карину с доской из дома долго не отпускал Кирюша, а Лине пришлось сначала поискать недавно найденные свечи, поскольку она не помнила, куда их положила, потом насыпать корма Мисти и немного погладить ее, чтобы кошка не обижалась на то, что она снова уходит. К тому же, пока Лина ждала Карину в машине, она нашла в интернете совет, из-за которого им пришлось еще зайти в магазин и купить несколько пачек соли.

– Смотри, здесь написано, что для безопасности участников сеанс лучше проводить в соляном круге, – показала она Карине статью, когда та, наконец, вернулась в машину с пакетом, где пряталась спиритическая доска. – Так злые духи не смогут нас атаковать. А я, если честно, очень боюсь Тимофея…

Карина согласилась, что так будет надежнее. В итоге к облезлому забору, окружающему территорию гостиницы, они подъехали только в начале восьмого, когда солнце уже очень низко опустилось к горизонту. До заката оставалось меньше часа.

– Ничего, успеем, – бодрясь, решила Карина.

Они оставили машину у обочины прямо напротив дыры в заборе, по очереди пробрались в запущенный парк и двинулись по разбитым тропинкам вглубь территории.

Карина, впервые попавшая сюда, с любопытством оглядывалась, но старалась не задерживаться, а Лина, вздрагивая от любого движения, померещившегося ей между деревьями, и вовсе неслась вперед, желая поскорее покончить с этим кошмаром.

Парк, между тем, в этот раз вел себя вполне прилично. Деревья отбрасывали длинные тени и только шептались вслед о чем-то своем, никого не хватая за одежду. Выбоины в плитке не пытались задержать, просто напоминали, что смотреть под ноги лишним не бывает. Паутина влажно поблескивала, отливая багровым и серым. Все пространство казалось обычным, совершенно реальным.

Здание, залитое светом опустившегося к горизонту солнца, выглядело еще более старым, чем в прошлый раз. Темные окна мрачно блестели осколками разбитых стекол, высокие двери качнулись им навстречу под воздействием сквозняка и отчаянно заскрипели. Пересохший разбитый фонтан, как и в дурном сне Лины, оккупировали вороны. Только сейчас их было с десяток. Они проводили их внутрь черными пуговками глаз.

– И вот это место казалось тебе роскошным? – не удержалась Карина, когда они вошли в холл и включили фонарики на смартфонах: света садящегося солнца оказалось недостаточно, чтобы рассеять тьму внутри здания.

– Ага, и все было очень реальным, поверь. Парк так и выглядел декорацией к фильму ужасов, а дом – совсем иначе. И я до сих пор помню вкус вина и тех блюд, что мне подавали на ужин…

Они замерли на месте, оглядываясь и прислушиваясь. Все было спокойно.

– Ну что, – спросила Лина, – прямо здесь устроимся?

Карина покачала головой, тоскливо вздохнув.

– Увы… Придется идти в тот номер, где ты ночевала. Тринадцатый. Вся активность в гостинице, как я понимаю, была сосредоточена там. Там погибали люди… Видимо, там умерли и Фроловы.

– Тогда нам на второй этаж, – без энтузиазма пробормотала Лина.

В тринадцатом номере со дня ее стремительного бегства ничего не изменилось. Все тот же грязный матрас в углу спальни, прикрытый полуистлевшими обрывками ткани, перевернутый разломанный столик в той комнате, что была гостиной, и темный провал на месте двери в бывшую роскошную ванную комнату, где не сохранилось ничего, кроме потрескавшейся зеленой плитки.

Карина осмотрела было столик, но забраковала его: тот разваливался на глазах, его было не поставить. Оставалось только распинать мелкий мусор и таким образом расчистить себе место прямо на полу. Очертив солью не слишком ровный круг, они зажгли несколько толстых свечей, способных стоять без подсвечников, сели друг напротив друга прямо на пол, подстелив лишь пару пакетов, чтобы не запачкать брюки, и положили между собой доску с написанными полукругом буквами, цифрами и словами «Да» и «Нет». Сверху лег толстый деревянный треугольник с одним удлиненным углом – указатель.

– Теперь надо коснуться его кончиками пальцев, – скомандовала Карина, – и очертить им несколько кругов по доске, призывая души умерших.

– Это надо делать какими-то особыми словами? – почти шепотом уточнила Лина.

– Достаточно просто позвать их по именам и добавить, мол, мы призываем вас. И так три раза. Готова?

Лина не чувствовала себя готовой, но кивнула. Карина толкнула указатель, и она подхватила ее движение, водя его по кругу.

– Анастасия и Тимофей, мы призываем вас, – тихо, но четко проговорили они хором

Ответом стала тишина, нарушаемая лишь их дыханием и потрескиванием свечей.

– Анастасия и Тимофей, мы призываем вас, – повторили девушки.

Пламя свечей дрогнуло, но больше ничего не произошло. И тогда они повторили в третий раз:

– Анастасия и Тимофей, мы призываем вас!

По спине побежали мурашки. Указатель замер по центру доски. Пальцы, касавшиеся его, нервно подрагивали.

– Вы здесь? – громко и отчетливо спросила Карина.

Лина затаила дыхание, но указатель не двинулся с места.

– Ответьте нам! Тимофей и Анастасия, вы здесь?

И снова ничего.

– Кто-нибудь здесь с нами есть?

Указатель и не думал шевелиться.

– Облом, – шепнула Лина. – Может, нужен медиум?

– Не думаю. Я читала, что с медиумом просто проще. Но если душам есть что сказать, они должны явиться на зов любого. Давай еще раз.

Они повторили свои действия, но результат оказался тем же.

– Это бесполезно… – Карина отняла пальцы от указателя и села прямее. – Никто не желает с нами разговаривать. Или мы что-то делаем не так, или доска у меня не рабочая… Поехали домой! Скоро совсем стемнеет.

– Поехали, – вздохнула Лина, поднимаясь с пола и отряхиваясь.

Карина принялась задувать свечи, а как только последняя погасла, что-то случилось. По номеру словно прокатилась какая-то волна. Незримая, беззвучная, но ощутимая. Больше всего это походило на вибрации или финальный отголосок ударной волны.

Громко хлопнула дверь номера, но петли не скрипнули, пол задрожал, стены затряслись. Реальность словно подернулась дымкой, а потом принялась стремительно меняться. В глазах зарябило, и девушки, шагнув друг к другу и испуганно обнявшись, невольно закрыли их. У Лины промелькнула мысль, что, если это землетрясение, то им надо скорее бежать к выходу, пока их тут не завалило, но ноги ее словно приросли к ходящему ходуном полу.

А потом внезапно все