Гостиница заблудших душ - Юлия Миллер
– Поздно, говорю же, – голос женщины стал строже. – Правила одни для всех. Так что идите в палату. Семен Андреевич, проводите девушек!
***
Лейтенант Константин Лавров сам толком не понимал, куда едет и зачем. Сначала он просто отклонился от привычного ему маршрута, словно о чем-то задумавшись и пропустив нужный поворот, а потом вдруг понял, что улица Морская, о которой говорила странноватая девица, не так уж далеко, а значит, можно доехать до нее и посмотреть, что там за усадьба, о которой шла речь в ее невероятном рассказе.
Он повернул на улицу Морскую и сбросил скорость, чтобы не пропустить восьмой дом. Лавров ни секунды не сомневался, что вся эта история с душами, которые не могу обрести покой, – полная чушь. Тут он был полностью согласен со своим старшим коллегой – майором Даниным. Расходился он с ним в другом: в том, что визит девушек – чистой воды розыгрыш.
– Может, спор кому-то проиграли, – предположил Данин, когда они дошли до кабинета. – Или решили скрытой камерой нас снять. В интернет потом выложат и будут угорать со своими подписчиками. Время сейчас такое… Молодежь совсем сдурела!
Владимиру Сергеевичу уже исполнилось пятьдесят пять, а потому понятие «молодежь» включало у него весьма широкий возрастной диапазон. Лавров был значительно моложе: ему едва стукнуло тридцать, а потому девушки показались ему достаточно взрослыми, чтобы уже не заниматься такими глупостями. Особенно вторая, с прямыми темными волосами. У нее в вырезе футболки была видна цепочка с двумя обручальными кольцами. Так носят некоторые вдовы. Может, у нее и ребенок уже есть. Первая – та, что говорила больше, – выглядела помладше, но тоже не казалась безмозглой дурочкой, способной шутить такими вещами.
Нет, у их визита в полицию определенно была какая-то причина! Возможно, совсем не та, что они озвучили, но определенно что-то важное. Почему они не могли сказать все напрямую, Лавров не знал, но очень хотел выяснить. Должно быть, именно поэтому, освободившись, поехал в заброшенную гостиницу, а не домой.
Обшарпанный забор, тянущийся вдоль весьма запущенной территории, привлек его внимание и недвусмысленно подсказал, что это именно тот адрес, который Лавров ищет, хотя на воротах, у которых он припарковался, никаких цифр не висело. А еще они были наглухо заперты, и поблизости он не увидел ни охраны, ни смотрителя.
Зато чуть дальше у тротуара стояла сиреневая тойота. Она привлекла внимание Лаврова по той простой причине, что сегодня он ее уже видел. Такая же машина стояла у их отделения, как раз когда странная парочка пыталась найти кого-то для расследования убийства, произошедшего в позапрошлом веке. Напротив машины в заборе обнаружилась брешь.
– Становится интересно, – пробормотал Лавров, чувствуя, как в груди что-то екнуло.
Обычно так отзывалось дурное предчувствие. Лавров всегда считал, что для опера интуиция так же важна, как и умение подмечать и запоминать детали, а потому не стал медлить и пробрался через брешь на территорию заросшего парка.
Солнце уже село, но его свет все еще долетал из-за горизонта, помогая ориентироваться. Лавров довольно быстро нашел разбитую дорожку, некогда аккуратно выложенную плиткой, и пошел по ней. Вскоре дорожка пересеклась с другой, а та – с третьей, и Лавров переходил с одной на другую, стараясь придерживаться определенного направления.
В просвете между внезапно расступившимися деревьями вдруг показался дом. Явно очень старый, большой, он вполне походил на купеческую усадьбу из рассказа девчонки. Разбитые окна, облупившиеся стены, покосившаяся входная дверь над разбитой лестницей. Здание было темным, тихим, а потому казалось пустым, но следовало все же проверить. Ведь машина у забора стоит…
Лавров достал из кармана джинсовой куртки маленький фонарик. Он всегда носил его с собой, поскольку в определенных ситуациях подсвечивать себе смартфоном ужасно неудобно.
Внутри все выглядело примерно так, как он и представлял. На потрескавшемся мраморном полу валялся опрокинутый столик, чуть дальше стояла еще какая-то облезлая, частично развалившаяся мебель, под подошвами скрипели мелкие осколки или какой-то сор, повсюду был разбросан мусор. Темнота, тишина, затхлый воздух с примесью не особо приятных запахов. Каждый шаг эхом отражался от стен и потолка.
– Эй, есть здесь кто? – позвал Лавров громко. – Я из полиции!
Он решил, что будет лучше сразу обозначить себя, а то мало ли… В таком месте его легко могли принять за источник опасности и огреть чем-нибудь по голове.
На его зов никто не откликнулся, но где-то наверху как будто что-то звякнуло, а впереди потом – скрипнуло. Лавров сделал несколько шагов вперед, направляя скромный луч фонарика туда, где ему послышался последний звук. Пятно света выхватило из темноты приоткрытую дверь, а за дверью, петли которой, очевидно, и скрипнули, обнаружилась лестница. В нос ударил резкий, тошнотворный запах, заставивший поморщиться, а наверху что-то едва слышно зажужжало. Тихо, примерно как трансформатор.
Зажав нос ладонью, Лавров осторожно шагнул на лестницу.
***
Молчаливый Семен Андреевич конвоировал их в комнату и напоследок велел не шалить. Лина пообещала, что они будут вести себя тихо, а потом закрыла дверь в палату, молясь про себя, чтобы их не заперли.
В коридоре послышались шаги, которые вскоре стихли, но щелчка замка так и не прозвучало. И на том спасибо!
– Вот же мы попали! – вырвалось у Карины, нервно мечущейся по комнате.
– Все будет нормально, – попыталась приободрить ее Лина. – В прошлый раз гостиница просуществовала только до утра, потом восстановилась обычная реальность. Есть шанс, что так произойдет и в этот раз. И пусть сейчас здесь не такие шикарные условия, но нам хотя бы есть где спать…
– Легко тебе говорить! А меня Кирилл ждет. Он же обещал без мамы не ложиться! – Карина и не думала ни успокаиваться, ни приободряться. – И Татьяна Эдуардовна будет волноваться… Как я ей утром объясню, где была?
– У тебя разве нет права на личную жизнь? – осторожно уточнила Лина.
– Право есть, конечно, – фыркнула Карина. – Только личной жизни нет, и она об этом знает.
– Мало ли… Может, появился кто-то…
– Если бы я собиралась не ночевать дома, я бы ее предупредила. Татьяна Эдуардовна это…
Карина осеклась на полуслове, вдруг перестав метаться и застыв посреди комнаты. Можно было бы подумать, что ей в голову пришла гениальная идея, но она не смотрела на Лину и не выглядела обрадованной. Скорее, испуганной. И взгляд ее при этом был обращен куда-то за спину Лины.
– Ты чего? – напряженно спросила та.
Карина только молча кивнула на что-то, мол, сама посмотри.
Лина медленно обернулась, не зная, к чему готовиться, но все оказалось не так ужасно.
