Дубовый Ист - Николай Николаевич Ободников
Об их назначении догадались все.
— Сидите как мышки, — сказал Воан, когда все разместились в классе. — Вы все, кроме Щебы, сознались в убийстве. В этом или в каком-то другом — мне плевать. Похоже, убивать для вас сродни дыханию. Поэтому вы все останетесь здесь, пока вас не отконвоируют в Шатуру. А если кто-то из вас решит, что сумасбродства в нем больше, чем крови, то нагрянет сумасшедший дядя Воан.
Все смотрели широко раскрытыми глазами.
— Вы хоть знаете, что такое сумасбродство? Нет? — Для пущей убедительности он помахал револьвером. — Вот, например: я вас всех перестреляю.
Алиса сложила ладони в каком-то молитвенном жесте:
— Ты… не понимаешь. Тебя здесь никто не боится. Мы боимся ее.
— Кого же это? — Воана забавлял весь этот цирк.
Он не ожидал, что ему ответит Устьянцева.
— Тому. Мы все боимся Тому Куколь.
В классе находились только она, ученики и сам Воан.
Они напоминали ему кружок по интересам. Центром их болезненного влечения была Тома Куколь. Но это никак не вязалось с реальностью. Никто не мог убить одного человека несколько раз.
Воан продолжил раскручивать цепь умозаключений.
Будь все они персонажами какого-нибудь паршивого детектива, сюжет не двинулся бы дальше двух злодеев. Допустим, кто-то применил смертельную инъекцию и теперь ждет ее летального воздействия. Но другому персонажу, который не догадывается о яде, тоже не терпится разобраться с жертвой. И в ход идет новая расправа. Итого два убийцы на одного человека. Два подозреваемых, два обособленных друг от друга обвинения. Покушение на убийство и само убийство.
Но здесь…
Воан пересчитал всех, не забыв про директрису. Шесть человек, включая якобы невинного Щебу. А с любителем крестов под галстуками, которого увел Плодовников, вообще семь.
Семь человек — семь трупов.
Бред.
Сумасшествие.
Невозможно.
Или всё-таки…
— Почему бы вам всем скопом не наброситься на меня, а? — внезапно предложил Воан.
Они смотрели на него во все глаза.
Показывая, что не шутит, Воан положил револьвер на парту.
— Почему бы прямо сейчас не накинуться на меня и не сбежать?
Никто даже не взглянул в сторону оружия.
А вот от этого Воана пробрал озноб. Эти ребятки понимали, что револьвер имеет силу, но не верили, что это решит их проблемы. Почему он раньше не замечал их страха? Может, потому, что они сами только что дошли до некой истины?
— Вы не заодно, но как будто и не порознь. Вас склеил страх. Но не только страх. — Воан выдержал паузу, размышляя. — Еще и какой-то травмирующий опыт. Допускаю, что это убийство…
Устьянцева тоже села за парту. Ее глаза Джоди Фостер отражали смятение.
— Нет-нет, госпожа директор, — запротестовал Воан. — Что бы вы там ни чувствовали, вам придется покинуть эту компашку и продолжить и дальше предоставлять мне административные ресурсы. Я, знаете ли, слегка подсел на них.
— Наши смерти будут на твоей совести, урод, — сказала Алиса.
— А я думаю, нет, дорогуша. Смотри, как у вас тут тепло и хорошо. И даже мешки есть. Я еще поднимусь побеседовать, друзья. Госпожа директор, на выход.
Жанчик попыталась что-то добавить, но Воан не стал ее слушать. Он дождался, когда Устьянцева выйдет, и закрыл за собой дверь. Директриса достала ключ с дешевой пластиковой биркой и провернула его в замке. В коридоре сосредоточенно сопели двое охранников в хаки. Воан узнал парня из «ночной смены». Но тот сразу отвернулся.
Они пошли по коридору. Дождь за окнами припустил еще сильнее. Мелькнула молния.
— Вы и меня призовете к ответу, господин Машина?
— Безусловно. — Воан достал из кармана связку ключей. — Узнаете? Мне хочется кое-что спросить, Галина Мироновна. И с вас спросят в свое время. Теперь уж точно. Здесь происходит много чего странного. И непонятного. Возможно, мне нужно играть еще жестче. — Он убрал ключи, даже не подумав отдать их. — Почему у вас в кабинете так пахнет?
— Как-нибудь я покажу, Иван. Когда вы начнете играть жестче.
Воан криво улыбнулся. Получил в ответ такую же улыбку.
— Соберите всех через полчаса в актовом зале. Не ранее. И приготовьте нам что-нибудь пожрать.
— Я не ваша женщина, господин Машина. Но я что-нибудь придумаю.
Воан спустился на первый этаж и вышел на улицу.
Время близилось к началу четвертого, но территорию «Дубового Иста» окутывал полумрак, поднимавшийся от леса серой стеной.
5.
Добежав до медицинского центра, Воан постучал. Ощутил себя путником, который пытается найти ночлег. Внутри раздались шаркающие шаги. Сюрреализм ситуации усилился. Воан подумал, что к двери бредет старуха, обсыпанная бликами керосиновой лампы.
Но ему отворила Мила.
— Воан. О, Воан. Я ведь правильно произношу? Такое сложное имя. На слух. Я как будто изображаю антенну, которая быстро-быстро крутится: воан, воан, воан, воан, воан.
Он протиснулся внутрь. Услышал запах холодной сосны и жженого кофе. Когда Воан спросил, что это, Мила отмахнулась.
— О, это. Так, ерунда. Небольшой «медицинский дезодорант». Точнее, не дезодорант, а гель. А остальное — ну, это пригоревший кофе. Бабушкины домыслы на тему борьбы с неприятными запахами. Только бабушкам не говори.
Воан улыбнулся и пообещал, что не скажет.
В фармацевтическом складе теперь находились три тела. Три мертвые черноволосые девушки. «Но только одна из них полностью похожа на Тому Куколь», — напомнил себе Воан.
Свежеубитую разместили на голубой простыне. Гантель поставили рядом. Носилки привалили к стене. Давая поручения охранникам, которые должны были доставить покойницу на осмотр, Воан специально попросил освободить носилки. Что-то подсказывало ему, что история с «томами» далека от завершения.
— А найдется еще пиво? — спросил Воан.
— Да, конечно, угощайся. А у вас на работе разве можно ходить под мухой?
— Так я ж не хожу. Я бегаю.
Мила улыбнулась и достала из шкафчика банку пива. Воан с благодарностью взял ее, но пить не стал.
— Узнала что-нибудь интересное?
— Пока вас не было? Ну, есть ряд занимательных фактов. Например, гусыня, потерявшая гусака, может несколько лет не образовывать пару. Но ты явно спрашиваешь не об этом. В свечах из спортзала — человеческие волосы. Кто-то варил эти свечки, заправив их придатками эпидермиса.
Воан обошел покойниц по кругу. Ему доводилось видеть тела с разной степенью повреждений, но еще никогда он не видел сращенных с кустарником.
— В свечах волосы экземпляра из спортзала? Или кого-то из новеньких?
— «Экземпляра»? Ладно, Воан, я не против, пусть будут «экземплярами». А вопрос хороший, прямо в бровиночку. Я бы сказала, что в свечах использовались волосы всех
