Без выстрела - Анатолий Дмитриевич Клещенко

— Бросьте, так не годится! — запротестовал тот.

— Рыться в вещах я не собираюсь, — объяснил Моргунов. — Хочу посмотреть, что у него за тара. Иногда она говорит о многом…

— Все-таки не следует. Ведь мы не специальные работники, чтобы интересоваться этим…

— Мы честные люди, Иван Александрович! И мы обязаны заинтересоваться. Потому что здесь нет специальных работников.

Горный инспектор неохотно встал. Костя рывком поднял полку, и все заглянули в багажный ящик.

Пусто…

— Следовало ожидать, — удовлетворенно кивнул Семен. — Конечно, он оставил вещи у друзей. Сейчас они закусывают себе, а у нас чай стынет по вине новоявленного Шерлока Холмса…

Костя обескураженно хлопнул полкой и молча подсел к столику.

— Вот так-то лучше! — обрадовался Пряхин.

Но Моргунову было не до завтрака. Даже тающие во рту плюшки Ивана Александровича уничтожал, словно выполняя скучную обязанность. Шуток Семена он как будто не слышал.

— Иван Александрович, в здешних местах имеется что-нибудь, могущее возбудить интерес… ну, вы понимаете, у кого?

— Как вам сказать? Ни ракетных баз, ни секретных полигонов здесь нет, конечно… Уверен, что нет поблизости…

— Судя по сапогам, человек не сидел на месте…

— Геолог. Говорят, — геолога, как и волка, ноги кормят.

— Н-да… Только кто он: геолог или волк? Этого-то мы и не знаем…

Пряхин успокаивающе похлопал его по колену.

— Подождите, до Москвы далеко. Вернется товарищ, как говорится, — обнюхаемся. Выясним, кто и что. А пока давайте-ка в шахматишки сразимся.

Он расставлял фигуры, а Константин кусал ногти, глядя на проносящиеся мимо окна склоны сопок, одетые кедрами. Дважды на протяжении партии зевал фигуры; Пряхин заставлял его переигрывать, возвращать ходы. Наконец Костя получил мат и равнодушно повалил своего короля.

— Можете записать очко.

— Вы явно не в форме, батенька, — покачал головой горный инспектор. — Дебют разыграли правильно, а дальше колбасить стали. Переиграем?..

— Потом, ладно? У меня в голове этот фрукт сидит, — глазами показал Костя на койку геолога.

— Навязчивая идея. В Москве обратись к специалисту по психическим болезням, — съязвил Гостинцев.

Даже не посмотрев в его сторону, Костя встал и, заложив руки за спину, принялся созерцать дождевик подозрительного попутчика. Наглядевшись вдоволь, двумя пальцами, оттопырив картинно остальные, взялся за угол полы. Оттянув ее, словно танцовщица — подол, разжал пальцы. В кармане дождевика что-то брякнуло при ударе о стену. Все так же сосредоточенно студент запустил руку в карман.

— Костя! — возмущенно вскрикнул Семен.

Но Моргунов только сторожко покосился на дверь и быстро выдернул руку: на ладони лежала пистолетная обойма.

Иван Александрович проглотил негодующую фразу. Все трое молча переглянулись.

— Пустая, — выдавил, наконец, Семен.

Горный инспектор повертел перед глазами неожиданную находку, вернул Моргунову.

— Не наша, от Зауэра, по-моему.

— Кажется, геологоразведке дают оружие? — спросил у него Семен.

— Я видел у них только карабины…

Не выпуская обоймы, Костя проверял другие карманы. На этот раз он обнаружил начатую пачку махорки, обломок расчески и компас в кожаном чехольчике, который все приняли сначала за кошелек-подковку.

— Мейд ин… — начал было разбирать Костя иностранную надпись на откинутой крышке компаса, но вдруг захлопнул чехол, рассовал вещи по карманам дождевика. — Следовало бы закрыть дверь…

Выглянув в коридор, нервно хрустнул сплетенными пальцами,спросил:

— Что будем делать, товарищи?..

— По-моему, геологам дают все-таки пистолеты… — неуверенно начал Семен.

— Иностранные? И компасы иностранной выделки тоже дают? Слушай, надо быть идиотом, чтобы не понять…

— Спокойно, друзья! — тоном приказания бросил Пряхин. — Я старше вас и все-таки опытнее. Давайте подумаем без горячки. Допустим, что подозрения Константина действительно имеют основания…

— Так, Иван Александрович, даже ребенку ясно…

— Пока ничего не ясно. Наоборот, одни смутные догадки, предположения.

— Хорошенькая догадка — порожняя обойма от заграничного пистолета! Ее надо расстрелять по кому-то.

— Да, но…

— Неужели вас не убеждает оперативная группа? При посадке?..

— Не убеждает. Если искали его и с ними была собака!.. Я имею представление о работе собак, знаете!..

— Вы хотите сказать, что поймали бы?

— Именно это хочу сказать.

— Так… — Костя прищурился, подался вперед всем телом. — А может быть, вы объясните тогда, зачем курящему «Беломорканал» человеку нужна махорка? И — начатая осьмушка? А?..

— При чем здесь махорка, не понимаю!

— Очень жаль, если не понимаете. Для того, чтобы собака не могла взять след.

— Черт побери, совсем позабыл об этом. Вроде имеется такой способ…

— Я тоже слышал, — поддакнул на этот раз даже Семен.

Моргунов опять выглянул в коридор, плотно притворил дверь и стал объяснять:

— Думаю, не так трудно сообразить, что произошло. Преступника преследовали, преступник отстреливался. Ему удалось оторваться от погони — может быть, те оказывали помощь раненым товарищам. Добрался до станции, купил билет. Рассыпая позади себя махорку, явился к вагону в то время, когда оперативники проследовали к концу поезда. Он предъявил билет проводнику и, не совсем веря в способ с махоркой, спрятался где-то. Например, в помещении, где отопительные приборы. Вагоны пока не отапливают, туда некому заглядывать. В купе пришел, когда убедился, что обманул преследователей.

— Похоже, что так… Но — только похоже! — покачал головой горный инспектор.

Костя сердито рубанул кулаком воздух.

— Ладно. Согласен. Даже согласен, что человек случайно переменился плащом с кем-то. С тем, кому нужны оружие и компас — заграничные, кстати. Пусть все это — случайности. Но тогда вы объясните мне, почему этот человек, называясь геологом, порет какую-то чепуху с точки зрения геологии? Проявляет при расспросах явное беспокойство. Открывает дверь, обеспечивая свободную дорогу. И, наконец, пользуясь нашим ротозейством, скрывается, не забыв своей полевой сумки.

— Допустим, убедили. — Пряхин вытер вспотевшую лысину. — Но что можно сделать? Не забывайте, что у него — пистолет. И, потом, мы просто не имеем права задержать человека на основании своих подозрений. Даже специальным сотрудникам выдают в таких случаях ордер на арест, санкционированный прокуратурой.

— Разрешите сказать мне, — попросил молчавший дотоле Гостинцев. — Дело, конечно, не в оружии. И даже не в ордере на арест. Но может статься, что за этим типом следят. Понимаете: следят негласно. Для того, чтобы установить явки, связи. Если мы вмешаемся и напортим,