Без выстрела - Анатолий Дмитриевич Клещенко

С минуту или больше длилось неприятное для всех молчание, и Семен решил направить разговор в другую сторону.

— Иван Александрович обстоятельно занимается туалетом. Особенно причесыванием…

Неуклюжая шутка никого не развеселила. Закрывшийся книгой Семен дважды перехватывал хмурые взгляды геолога. Молчание начинало тяготить всех, когда геолог спросил, уже откровенно разглядывая Гостинцева:

— И вы… до Москвы?

— Ага, — обрадованно положил книжку Семен. — Все трое.

— Теперь — все четверо! — напомнил Костя.

Закуривая папиросу, геолог приоткрыл дверь.

— Да мы не возражаем, дымите! — разрешил Семен.

Но тот, нажимая на филенку, все-таки заставил дверь распахнуться полностью.

— Пусть выносит!

Довольный, молодцеватый вернулся Пряхин. Встряхнув, повесил на крюк полотенце, убрал мыльницу.

— Кто следующий? Очереди не будет, друзья, — наше купе поднялось последним, оказывается! Проспали, сони!

Сунув босые ноги в холодные полуботинки, пошел умываться Гостинцев. Машинально он прикрыл за собой дверь, но геолог опять ее распахнул.

— Правильно! Чистый воздух — прежде всего! — поддержал Пряхин. — Не станете протестовать, если я присяду на вашу койку?

— Пожалуйста! — передвинулся ближе к окну геолог.

В ловких пальцах Ивана Александровича появилась трубка с кисетом. Закурив, он удовлетворенно крякнул, приваливаясь спиной к тисненой переборке.

— Значит, в Москву? А в здешних местах где пришлось работать?

— В разных районах.

— Жизнь моя кочевая, значит? Ну и как? Успешно?

— Да нет…

— Плохо! А вы за чем охотились, собственно?

— В основном… за углем, — прозвучал неохотный ответ.

— Гм… Так… Так… — Иван Александрович замялся, искоса поглядывая на собеседника. — Вы не подумайте, я ведь ничего не хочу уточнять. От нечего делать интересуюсь, вроде как бы знакомой отраслью. Если что секретное, так помилуй бог…

— Нет, какие секреты? Уголь!

— Понятно, понятно…

— В Сибири, говорят, ничего не найти нельзя, да? — спросил Костя, решив понравиться неразговорчивому попутчику своей искушенностью в геологии. — Не одно, так другое? Интересно, наверное, всякие трансурановые да тяжелые земли искать: энергия завтрашнего дня! Вам не приходилось?..

— Нет. Не мой профиль.

Почти всю ширину раскрытой двери загородил вернувшийся Семен Гостинцев.

— Костя, спеши! Могу одолжить ласты и плавки, если желательно…

— Я потом… Подожду… — отмахнулся Моргунов.

— Как хочешь. В общем, туалет свободен, — повернулся Семен к геологу.

Тот нерешительно повел глазами на изголовье своей постели, пятерней пригладил волосы.

— Тоже повременю… Да мне, пожалуй, пора идти. — Он мельком посмотрел на часы. — Товарищи ждут… Мы группой едем…

Последние слова были сказаны с небрежностью, явно противоречащей выражению лица.

— Так уже чай разносят, — напомнил Пряхин.

— А я с ними завтракать буду…

Он поднялся, надел висевший под плащом пиджак. С какой-то искусственной медлительностью, словно выжидая чего-то, рассовал по карманам папиросы и спички. Потом, глянув через плечо на все еще распахнутую дверь, достал из-под изголовья обшарпанную полевую сумку.

В этот момент на подушку легла тень. Геолог повернулся рывком, но, увидев входящую проводницу, выдохнул:

— Вот… вам и чай… Приятного аппетита.

Выходя, он плотно прикрыл за собой дверь.

Попутчики растерянно переглянулись. Когда проводница составила на поднос порожние стаканы и вышла, Пряхин потешно зажмурил один глаз, сморщился, закрутил головой.

— Виляет чего-то наш попутчик, а, скубенты?

Глава вторая

— Почему вы так думаете?

— Э, Пряхин — стреляный воробей, Пряхин сам геолог без малого. Ты ему скажи лучше, чтобы не совал носа, куда не спрашивают, но басен не сочиняй, что уголь ищешь. Уголь специально не ищут, незачем его в наших местах специально искать. Незачем и из Ивана Пряхина дурака строить…

Костя вдруг уселся на постели, подтянув колени к подбородку. Посмотрел на горного инспектора, потом на Семена недобро прищуренными глазами:

— Не нравится мне товарищ геолог. Очень не нравится. Всерьез не нравится.

Покусывая губу, он раздумчиво забарабанил пальцами по колену.

Оба — и Семен, и горный инспектор — в молчании ожидали, что последует дальше. Но Костя только вздохнул и в четвертый раз повторил:

— Ой, не нравится!..

— А он и не девушка, чтобы нравиться тебе, — по обыкновению решил позубоскалить Семен.

— Да подожди, — остановил его приятель. — Понимаете, целый ряд нехороших показателей. Или совпадений. Во всяком случае, первое — собака. Ну, оперативная группа эта… Второе — человек не показывается в купе до отхода поезда. То есть, пока оперативники патрулируют на перроне. Так? Нервозная подозрительность этого человека — три. А в-четвертых, — вы обратили внимание, как он боялся за свою сумку? Секретные бумаги переправляются специальной почтой, да к тому же и не похож он на курьера. Одни сапоги чего стоят… А если еще геолог плавает в геологии, как уверяет Иван Александрович, — это уже пять? Пять совпадений. Не много ли, а?

— Ну, и что ты хочешь сказать?

— Больше ничего, все сказал. Что вы думаете об этом?

Семен пожал плечами. Иван Александрович сосредоточенно грыз потухшую трубку. Вынув ее изо рта, повертел перед глазами, точно увидел впервые.

— Мм… Не знаю, что и думать. Совпадения действительно… С другой стороны, нельзя подозревать человека из-за каких-то непроверенных совпадений. Потом, — в чем подозревать? Что его искали при посадке в поезд? А вдруг не его? А если допустить, что подозрения правильные, — что дальше? Ума не приложу…

Гостинцев, улыбаясь, дождался окончания этого путаного монолога. Когда Пряхин умолк, он приготовился было сказать свое слово, но проводница принесла чай. Пришлось выждать.

— Я думаю, Костя, что у тебя не в меру криминальное мышление. Начитался таких вот книжечек, — Семен повертел над головой книжку Ивана Александровича, — и мерещится тебе. С каких пор человек не имеет права ехать вместе с друзьями, а обязан делить общество с тобой? Если же он этого не делает, ты начинаешь подбирать к нему «совпадения». Давайте чай пить!

— Ч-черт, проверить бы, кто у него друзья да в документы заглянуть… — не успокаивался Моргунов.

— А ты попросил бы его паспорт и трудовую книжку оставить — для ознакомления.

— Он плащ оставил, — сказал Пряхин.

— Плащ… Других вещей