Мрак наваждения - Чжу Минчуань
Когда я собирался покинуть кабинет, обернулся на заместителя Цзи, который вернулся в свое кресло, и спросил:
– Господин Цзи, вы знаете, как исчез отец Ян Кэ?
– Почему вы вдруг меня об этом спрашиваете? – посмотрел на меня заместитель Цзи.
– Не люблю совать нос в чужие дела, но… я просто хочу знать.
Прикрыв дверь, я вернулся на прежнее место.
Заместитель Цзи явно не хотел начинать этот разговор, но все-таки пересилил себя и принялся рассказывать. Как мне уже было известно, создание больницы Циншань стало возможным благодаря Южно-Китайскому исследовательскому центру одаренных детей, который на первом этапе вложил много человеческих и материальных ресурсов. Отец Ян Кэ Ян Сэнь был научным сотрудником центра, а также предшественником заведующего Хэ и Чэнь И.
О прошлом заместитель Цзи помнил немного. Что касается исчезновения Ян Сэня, то он слышал, что отец Ян Кэ пропал около двадцати лет назад. Говорили, что Ян Сэнь исчез вместе с крупной суммой денег из больницы Циншань. А еще он прихватил с собой антикварные ценности, которые были обнаружены в гробу, найденном при реконструкции больницы. Когда я только приехал сюда работать, я слышал, будто на месте больницы Циншань раньше стоял санаторий и во время реконструкции кто-то выкопал гроб. Его нашли в том месте, где сейчас расположена библиотека. Все почему-то решили, что гроб не представлял особой ценности, и к тому же археологический надзор не так зверствовал в те времена, вот поэтому гроб и сожгли. Но я так и не знал, кто тогда вытащил реликвии из гроба и что вообще это были за реликвии. Заместитель Цзи тоже не владел этой информацией. Он лишь сказал, что, по слухам, человеком, который унес древности с собой, был Ян Сэнь.
Заместитель Цзи полагался только на точные данные и сплетничать не любил. Он вообще редко говорил о прошлом, но раз уж решился рассказать о нем, то и выкладывал все как на духу. На самом деле все не очень-то любили упоминать имя Ян Сэня. Кое-кто подозревал его в коррупции и считал, что он поэтому вывез деньги и ценности. Однако заместитель Цзи пояснил, что деньги по факту принадлежали самому Ян Сэню и это нельзя считать хищением. В то время больница не стала привлекать полицию или проводить собственное расследование и уж тем более не отправила никого по следам похитителя. Мать Ян Кэ, Лю Чуньмэй, сама пробовала искать мужа, но в те времена технический прогресс был не ахти, поэтому если раньше человек пропадал, то пропадал с концами. Обращаться в полицию тоже было бессмысленно. Лю Чуньмэй потратила невообразимое количество сил, но выяснила: Ян Сэнь отправился в Лючжоу после пропажи, а из Лючжоу он перебрался в тихое местечко в Лочэн-Мулаосском автономном уезде.
Никто не знал, зачем он туда поехал. Лю Чуньмэй, однако, не раз предпринимала попытки добраться до Лочэна, но тогда там была захолустная деревня, и никаких ресурсов для поиска и в помине не имелось. К тому же для связи с внешним миром приходилось полагаться на телеграммы. Она пробыла там больше десяти дней и потом с грустью вернулась в Наньнин. С тех пор никто не искал Ян Сэня, как будто все смирились с мыслью, что его уже нет в живых.
– Вот оно как. – Мне стало жаль Ян Кэ, и я задал еще один вопрос: – Заместитель Цзи, вы знали о Ян Янь?
– Это… – сказал заместитель Цзи, привычным жестом поправив очки на переносице. – Тут не любят упоминать о ней. Отец и мать Ян Кэ верили, что она не умерла. Но она точно утонула в том водохранилище. Не знаю, кто тогда это предположил, но Ян Сэня снедало чувство вины – он думал, что дочь погибла из-за него. И тогда он убедил себя, что девочка не умерла. Может быть, он находил в этом какое-никакое утешение. Я помню, главврач говорил, что Ян Сэня кто-то обманул и внушил ему, что Ян Янь можно оживить. Поэтому он и забрал деньги.
– Он же был представителем интеллигенции. Как он мог на такое повестись? – отказывался верить я.
– Когда люди теряют всякую надежду, они способны на невообразимое, – многозначительно сказал заместитель Цзи.
Я вздохнул:
– Потому что они одержимы тем, что потеряли, и никогда не думают, что у них еще есть, кроме этого… по крайней мере, у него все еще есть Ян Кэ.
– Со стороны виднее.
Мы почти закончили разговор, и я чувствовал, что отнял у заместителя Цзи немало времени, поэтому быстро отыскал предлог покинуть его кабинет. Но как только я вышел, заметил издалека давно не появлявшегося здесь офицера Ляо. Он в компании еще одного полицейского прошел по коридору амбулаторного отделения прямо в кабинет главврача. От этого я тут же задался рядом вопросов: неужели по делу Чжан Цици есть какой-то прогресс? А вдруг он снова пришел, чтобы насолить Ян Кэ? Разве с него не сняли все подозрения? Какие доказательства были у офицера Ляо?
В тот день у меня еще не было выходного. Мне нужно было еще кое-что доделать, а именно заполнить стопку медицинских карт. После обеда я зашел в ординаторскую и увидел там Ян Кэ, который лежал на кровати прямо в обуви. Было ясно, что он не спал. Услышав, как я зашел, он тут же со вздохом сел и нахмурил брови. Я не знал, чем он был обеспокоен.
– Ты чего? Кто тебя разозлил? – участливо спросил я.
– Сегодня в первую половину дня офицер Ляо приходил к главврачу и что-то ему сказал. Меня на неделю отстраняют от работы, – сжал кулаки Ян Кэ, словно собираясь кого-то ударить.
– Разве ты не узнавал у главврача, в чем дело? – с беспокойством спросил я, сев рядом с Ян Кэ. – Неужели он отказался объяснять причину?
– Ага.
Ян Кэ опустил голову и уставился в пол.
Я не был силен в словах утешения, а потому лукаво произнес:
– Ты сейчас проверяешь, достаточно ли хорошо ты начистил свои ботинки? Да в них вообще можно смотреться как в зеркало!
Ян Кэ намеренно наступил мне на ногу, и когда я взвыл от внезапной боли, он
