Долгие северные ночи - Влада Ольховская
– Значит, их трое, – подытожил Гарик, когда Ксана рассказала им все, что узнала.
Она рвалась пуститься в кровавые подробности, но Матвей остановил ее. Сейчас такое ни к чему, только чувство подавленности принесет, а толку все равно не будет. Детали понадобятся, когда они сосредоточатся на каждом из дел, пока что они еще могут уберечься от этого.
– Или четверо, – вдруг добавила Таиса.
– Я про женщин, – уточнил Гарик.
– Я тоже.
– С чего четверо-то?
– Смотри… Он убивал их каждый месяц. Первую в августе, последнюю в октябре. Плюс мужчина тот погиб в июле… Раз в месяц, сам ведь знаешь, насколько для маньяков важен установившийся ритм!
– В ноябре он попытался убить меня, но не прокатило, – напомнила Ксана.
– И когда точно это было?
– Семнадцатого.
– Тогда у него хватило бы времени найти замену, – настаивала Таиса. – Как я поняла, вас же много было… И он одним городом не ограничивается! Если это и правда псих, а не человек с какой-то практической целью, он бы не допустил потери ритма, а ноябрь уже закончился!
– В том-то и дело: если бы он кого-то убил в ноябре, я бы знала!
– Не факт, – задумчиво отметил Матвей. – Новости о таком убийстве еще могли не распространиться, не дойти до твоих источников.
– Или жертву еще даже не нашли, – добавил Гарик. – Как я понял, остальных тоже обнаруживали не сразу.
– Ну, может, – сдалась Ксана. – И что?
– А то, что эта жертва имеет для нас наибольшее значение, – пояснила Таиса. – Даже с октября прошло многовато времени – следы и улики исчезли, есть только то, что сохранила полиция. А вот ноябрьская жертва… Тут возможности побольше.
– Если это не ограничивается только мной!
Матвей наконец принял решение:
– Гадать можно сколько угодно, нужно проверять. Таиса, свяжешься с нашим контактом в полиции. Гарик, вытряси из мешка всех своих хакеров, особенно тех, которые нам задолжали.
– О, некоторые как раз только что надолжали! – оживился Гарик. – Как знал, что пригодится! А что будешь делать ты?
Прежде, чем Матвей успел ответить, встряла Ксана:
– Он будет охранять меня!
– Ни в коем случае, – отрезал Матвей.
– Ты серьезно? Я хочу переночевать здесь!
– Нет.
– Мне страшно одной!
– Сочувствую и рекомендую выбрать отель с хорошей охраной. Но спать с тобой в одном доме я не буду.
Уступать Матвей не собирался. Он признавал, что Ксана, похоже, наконец-то изменила жизнь к лучшему. Но это не отменяло всего, что она натворила. Да и потом, он слишком хорошо ее знал. При всем благоразумии и при том, что она скоро станет матерью, она была не застрахована от вспышек психоза – каждый из них по-своему заплатил за прошлое. Поэтому Матвей не исключал, что она, даже нуждаясь в его помощи, ночью попытается перегрызть ему горло. Она и нож не возьмет, зубами по такому случаю справится!
Так что оставлять ее на своей территории он и правда не планировал, а когда она уйдет, еще и дополнительную систему охраны запустить собирался.
Ксана предприняла последнюю попытку надавить на жалость:
– А если меня убьют? Меня – и малыша!
– Значит, ты этого хотела, потому что иначе нашла бы такую нору, в которой вас никто не обнаружит. Ты, кстати, еще можешь попробовать упрекнуть меня отключенным телефоном. Предупреждаю сразу: слишком банально, искать тебя никто не бросится. Если хочешь быть на связи и узнавать все одновременно с нами – предприми для этого усилия. Если нет – спасибо за информацию, дальше мы сами.
– Ой, а я почти забыла, почему хочу увидеть, как ты сдохнешь, – усмехнулась Ксана, но в ее взгляде в этот момент не было и тени веселья.
– Ой, а мне напоминания не нужны, мое желание тебя придушить остается стабильным! – в тон ей тут же выдала Таиса.
– Девочки, не ссорьтесь! Пока одна из вас не родит. Потом ссорьтесь, а лучше – подеритесь, и пусть победит сильнейшая! – глубокомысленно заявил Гарик и тут же повернулся к Матвею: – Ты так и не сказал, чем будешь заниматься сам.
– Расскажу обо всем Форсову.
– Так он реально не знает?..
– Нет. Еще не знает.
Матвей и сам не объяснил бы, почему затянул с этим. По-хорошему, следовало сообщить наставнику о появлении Ксаны сразу, как только она пришла. Но Матвей медлил, не мог просто… В принципе, он легко подобрал бы причину: беспокойство о здоровье.
Зиму Форсов переносил тяжело. Его самого это безумно раздражало, деятельная натура не терпела вынужденного покоя. Однако ему хватало благоразумия, чтобы признать: пересадка органа накладывает определенные ограничения. Ему уже доводилось болеть, и он видел, что после операции переносит многое иначе. Вера, обычно потворствовавшая мужу, на этот раз проявила настойчивость и запретила ему покидать дом и двор без веской причины. Форсов прекрасно знал: если уж жена подняла бунт, лучше не спорить.
Он все равно работал, он даже не позволял окружающим заметить, что его угнетает нынешнее положение, но Матвей слишком хорошо его знал. Именно поэтому он понимал: оправдание с заботой о здоровье подействует на окружающих, но не на самого Форсова.
Хотя он, пожалуй, поймет правду безо всяких слов. Он будет знать, что любой разговор с ним сейчас – все равно что взгляд в пустоту, в самое сердце бездны… Потому что Форсов тоже был там, и он один сумел понять Матвея до конца.
Но именно поэтому Матвей должен, обязан был лично ему сообщить, что прошлое почему-то решило вернуться.
Когда он покинул дом, было темно, но Матвей знал, что это обычная ловушка зимы – иллюзия затянувшейся ночи. На самом деле время было совсем не позднее, и улицы поселка освещались не только фонарями, но и фарами машин. Так что Вера не удивилась и не заволновалась, когда он пришел.
Правда, долго ее наивное неведение не продлилось. Стоило Матвею зайти в прихожую, где хозяйка дома могла рассмотреть его лицо, и Вера тут же нахмурилась:
– Что случилось?
Матвей не был удивлен тем, что она заметила, он, в отличие от многих знакомых Форсова, всегда оценивал его жену правильно.
– Ксана вернулась.
– Боже… Год ведь прошел? Не ожидала! Насколько все плохо?
– Прямо сейчас смертельной
