Дикий бег - Си Джей Бокс
Йеллоустон был на удивление большим и диким за пределами туристического трафика, курсирующего по системе дорог в виде восьмерки в парке. Когда они поднялись в лес и перевалили через хребет, звуки отдаленного движения стихли, сменившись легким теплым ветерком, шелестящим в верхушках деревьев. Шансы, что кто-то увидит их или что эти двое случайно наткнутся на другого человека, были ничтожны.
И все же, по мнению Старика, Йеллоустонский парк был беспокойным местом для ведения дел. Несмотря на необоснованные требования экологов и бесхозяйственность федерального правительства, Йеллоустон был особенным местом. Он был каким-то священным. Было просто неправильно ехать через сосновый лес со связанным и с кляпом во рту адвокатом на своей лошади.
Они спустились по склону туда, где лес расступился и ручей вился через лощину с очень высокими размытыми берегами. Они дали лошадям опустить головы и напиться. Именно тогда они услышали всплеск выше по течению, где-то за высоким берегом, вне поля зрения. В то же мгновение, как они услышали звук, Чарли Тиббс вытащил свою крупнокалиберную винтовку Remington Model 700 из чехла на седле. Старик нащупал свой пистолет.
Через две минуты вода в ручье покрылась плавающими перьями в круговороте темного маслянистого вещества. Они смотрели, как перья проплывают мимо них. Такое ощущение, будто утка взорвалась на воде менее чем в 100 ярдах от них.
Обе лошади начали фыркать и нервничать. Когда лошадь Старика встала на дыбы и повернула назад, откуда они пришли, он силой развернул ее обратно к воде. Старик достаточно хорошо знал, что даже опытные лошади могут стать неуправляемыми так близко от медведей.
Они быстро отступили обратно в лес, привязали лошадей и попытались их успокоить. Маршанд свалился на землю, когда лошадь Старика испугалась, но, как сказал Чарли, он вряд ли это почувствовал. Вооружившись, они пошли обратно к ручью и осторожно поднялись на берег. Они услышали приглушенное ворчание и фырканье еще до того, как увидели самих медведей — гризли, медведицу и двух медвежат. Медведица была переливчатого светло-коричневого цвета с ярко выраженным горбом на спине. Ее морда была зарыта в гниющую кору поваленного дерева, она кормилась личинками. Медвежата, уже весом за сотню фунтов каждый, дальше по стволу дерева ленивыми взмахами лап сдирали куски коры. По-видимому, утка была не самым сытным обедом.
Тод Маршанд сидел, прислоненный к стволу дерева, когда пришел в себя. Старик и Чарли перенесли Маршанда через ручей по болотистому лугу и в лес на другой стороне склона. Медведи остались за рекой. Первое, что сделал Маршанд, очнувшись, — повалился на бок в траву и его вырвало. Когда все закончилось, Старик помог ему снова сесть, прислонив спиной к дереву. Потребовалось время, чтобы Маршанд, казалось, пришел в себя.
Старик изучал Маршанда, ожидая, пока тот окончательно придет в чувства. Маршанд был, по общему мнению, красивым мужчиной, решил Старик: высокий, с густыми светлыми волосами, подстриженными в дорогую, скульптурную, зачесанную назад прическу. Он был загорелым и подтянутым и выглядел намного моложе своих пятидесяти трех лет.
Старик, конечно, видел его фотографии в газетах и несколько раз смотрел его по телевизору в новостных программах. Тод Маршанд был самым успешным адвокатом по защите окружающей среды в Америке, когда дело доходило до выигрыша судебных решений. Маршанд был ведущим адвокатом в пятилетнем процессе, который вынудил Службу национальных парков демонтировать несколько кемпингов для автодомов, потому что территория, на которой они находились, считалась подходящей средой обитания для медведей гризли. Кемпинги для автодомов, фактически, находились в пределах десяти миль от того места, где разбил лагерь Маршанд.
Старик отчетливо помнил кадр, где Маршанд стоит у федерального суда в Денвере и разговаривает с репортерами после успешного лоббирования остановки многомиллионного золотого рудника, который собирались открыть в южном Вайоминге.
«Золото — это вопрос восприятия, — сказал тогда репортерам Маршанд. — Золото для многих из нас — это дикая природа, бегущая по нетронутой пустыне».
Маршанд сделал паузу для эффекта и посмотрел прямо в камеру крупной сети (он был так опытен в подобных вещах, что знал на глаз, какие камеры принадлежат сетям, а какие — местным станциям): Наше золото победило, — сказал тогда Маршанд, и эта фраза стала боевым кличем.
Тод Маршанд сейчас выглядел совсем иначе, подумал Старик. Шишка на голове от удара прикладом Тиббса скрывалась под тонированными слоями волос, но единственный темно-красный след крови от скальпа засох вдоль стороны острого носа Маршанда.
Тод Маршанд выглядел иначе еще и потому, что теперь он был связан тонким конским волосом. Конский волос впивался в плечи Маршанда в нескольких местах, затем спускался по талии и крест-накрест обматывал ноги от бедер до лодыжек.
Конский волос был хорош, сказал Чарли, потому что медведи съедят каждый его дюйм и ничего не оставят. Чтобы гарантированно привлечь медведей, Чарли привязал под каждую подмышку Маршанда и между ног толстые куски сырого, необработанного бекона со спины. Свинина была едкой.
Теперь, полностью очнувшись, Маршанд медленно посмотрел на веревки и бекон. Его мысли были прозрачны. Он был очень напуган, и не благородно, подумал Старик. Маршанд был напуган до смерти.
Чарли Тиббс прошел мимо Старика и присел на корточки перед Тодом Маршандом. Тиббс сдвинул свою стетсон на затылок, затем достал из кармана конверт с листом бумаги и развернул его.
«Я нашел это в твоем рюкзаке, — сказал Тиббс своим низким глубоким голосом с растяжкой. — Там написано: «Дорогой Тод! Нам срочно нужна твоя помощь. Мчись со всех ног». Подписано: «Стью».»
Глаза Маршанда были белыми и широкими. Это напомнило Старику взгляд лошадей, когда они впервые почуяли медведей.
«Затем идут указания к какой-то хижине. Этот Стью случайно не Стью Вудс? — спросил Тиббс. — Как это ты здесь в походе, если твоему клиенту-знаменитости так нужна помощь?» — сказал Тиббс не без доброты.
Взгляд Маршанда метался от Тиббса к Старику и обратно.
«Я планировал эти долгие выходные весь год», — сказал он.
«Ну ты и друг, — фыркнул Тиббс. — Если только ты не уверен на самом деле, что Стью Вудс вообще жив. Если только ты не думаешь, что кто-то прислал тебе это как шутку».
Маршанд быстро сломался и кивнул. «Это Стью, — сказал он. — Я точно знаю, где он. Я скажу вам, если вы меня отпустите. Я никому никогда не скажу об этом».
Старик опустил глаза и уставился в землю на то, что показалось бесконечно долгим временем. Маршанд заметно дрожал. Маршанд искал в Старике какую-то поддержку или человечность, но Старик избегал зрительного контакта. Старик достаточно хорошо знал Тиббса, чтобы понимать: Тод Маршанд сказал именно то, что не нужно было говорить, и слишком быстро.
Наконец Тиббс слегка повернулся и посмотрел на Старика. «Это будет отличный номер, — сказал Тиббс. — Может, лучший из всех».
Старик тупо кивнул. Чарли Тиббс, он вдруг
