Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Для него было очевидным, что полиция уже осматривала помещение, причем очень тщательно. Громадный гардероб покойной Джулии имел целых четыре створки. Чувствовалось, люди из Скотленд-Ярда копались в нем особо тщательно, посчитав возможным тайником, и потому лезть туда после них было напрасной тратой времени. Однако Кэмпиона не покидала уверенность, что где-то здесь скрываются остатки отравы, погубившей тетю Джулию.
Его размышления прервал голос Джойс.
– Вы ведь не успели познакомиться с тетей Джулией при жизни. Теперь только по фотографиям. Это все ее снимки. – Она указала на целую галерею, расположившуюся на каминной полке.
Каждая фотография была помещена в изящную, сообразно вкусам хозяйки, рамку, и каждая запечатлела тетю Джулию в разные периоды ее жизни: начиная от девочки с грубыми чертами лица, буквально втиснутой в одежду, из которой она уже выросла, до некрасивой полнеющей девушки и корпулентной дамы средних лет. С последнего снимка на Кэмпиона смотрела седая женщина с суровым лицом. О ее тяжелом характере говорили носогубные складки, настолько глубокие, что фотограф при всем желании не смог их скрыть.
– В последние месяцы она заметно похудела, – поведала Джойс. – Думаю, от этого ее характер стал еще вздорнее. Возможно, она чем-то болела. И может… это все-таки было самоубийство.
– Не исключено, – согласился мистер Кэмпион. – И мы это должны установить, прежде чем отсюда уйдем. Нам нужно всего лишь чуть-чуть пошевелить мозгами. Дедукция – не что иное, как простое сложение. Два плюс два. Как вам такой ход рассуждения? Тетя Джулия была не из тех, кто кончает с собой. Насколько мы знаем, ее отравили болиголовом – древнейшим из ядов, известных человечеству. У него есть и другие названия, а вот вкуса он не имеет, и в том же чае его не распознать. – Кэмпион пристально посмотрел на Джойс. – Как оказалось, у тети Джулии была привычка что-то добавлять в свой утренний чай. Мы это знаем, поскольку Элис вот уже полгода замечала на дне чашки какой-то осадок. Поэтому вполне логично предположить, что сегодня утром тетя Джулия положила отраву в чай, считая, что добавляет туда свою обычную дозу чего-то. И мы должны понять – желательно поскорее, – было ли это ее собственной ошибкой, или кто-то сделал так, чтобы она ошиблась.
– Понятно, – кивнула Джойс.
– А вот я не понимаю… – Мистер Кэмпион даже снял очки. – Как можно ошибиться, если имеешь дело с болиголовом. Раздобыть его несложно, но ведь нужно еще приготовить. Первый шаг в нашем расследовании – узнать, что именно тетя Джулия каждое утро добавляла себе в чай. Очевидно, это было какое-то лекарство. Инспектор Оутс придерживается такого же мнения. Но что за лекарство и где оно сейчас – остается загадкой. Ни полиция, ни мы с вами не нашли никаких следов. И ни тетя Китти, ни Элис не слышали, чтобы она регулярно что-то принимала. А вы слышали?
– Нет, – покачала головой Джойс. – У нас все лекарства раздает бабушка. В ее комнате есть целый шкаф, где они хранятся. А в коридоре второго этажа – только аптечка первой помощи. Что за лекарство она могла принимать?
– Что-нибудь для поддержания здоровья, – подумав, ответил Кэмпион. – Газеты пестрят рекламами таких средств: «Принимайте без опаски и с улыбкой штурмуйте очередную вершину!» Против этой теории говорит лишь то, что в комнате тети Джулии не нашлось каких-либо коробочек, флакончиков или пузырьков. Инспектор Оутс провел тут достаточно времени. Уверяю вас, он пересмотрел все подозрительные места и сунул нос во все коробочки. Если мы сегодня ничего не найдем, завтра полиция продолжит поиски в других комнатах дома.
– По-моему, это безнадежная затея. – Девушка беспомощно оглядывалась по сторонам. – Мы ведь даже не знаем, что́ ищем.
Она с любопытством посмотрела на Кэмпиона. Ей казалось, что вместе с очками с его лица ушло выражение наигранной дурашливости. Сейчас он выглядел серьезнее и даже… умнее.
– Вы ведь не думаете, что Элис могла принести тети Джулии отраву? – спросил он, перехватив взгляд Джойс. – Она единственная, кто в это время поднимался на второй этаж.
Джойс резко помотала головой:
– Нет, такого быть не может! Элис – прекрасная женщина. Если кто и мог это сделать, то не она. Она тридцать лет служит в бабушкином доме.
– Элис что-то знает, – произнес мистер Кэмпион. – От нее так и разит тайной. Но сомневаюсь, чтобы ее тайна касалась Джулии.
– Нет конечно! – вырвалось у девушки, и она тут же покраснела, поняв, что выдала себя.
Кэмпион посмотрел на Джойс и затем вернулся к своим рассуждениям.
– Предположим, что лекарство все-таки существует. Поскольку его не нашли, напрашивается вывод, что тетя Джулия сама его спрятала. Это задает направление нашим дальнейшим поискам. Давайте представим себя на ее месте. Вообразите, что я – толстая, ленивая женщина, лежащая в постели. Мне приносят чашку утреннего чая. Я хочу кое-что туда добавить. Это кое-что я должен хранить совсем рядом, чтобы быстро доставать и быстро возвращать на место, не тратя лишних усилий. А значит, искать надо в пределах кровати.
Кэмпион уселся на прикроватный стул.
– Проведем реконструкцию преступления, как это принято у французов, – пробормотал он. – Лекарство может быть спрятано где угодно, но только не в подушках и не в матрасе. Там его сразу найдут, та же Элис. Если коробочка достаточно маленькая, ее можно вшить в кромку подзоров.
Кэмпион наклонился и осмотрел подзоры, после чего разочарованно покачал головой:
– Нет. Подзор совсем не годится для устройства тайника.
Ухватившись за толстый латунный столбик изножья, Кэмпион встал. Его пальцы сомкнулись вокруг поверхности столбика.
– Ну конечно! – воскликнул он. – Тайник моего детства. Моя «беличья норка», когда я был совсем маленьким. – Он театральным жестом указал на большие латунные шары, венчающие столбики.
Джойс зашлась коротким истеричным хохотом.
– Естественно, – сказала она. – На моей кровати их тоже было четыре, но маленьких. Все они отвинчивались и внутри были полыми. Я в свой прятала кусочки грифельного карандаша.
Мистер Кэмпион уже откручивал один шар.
– Скорее всего, этот, – пояснил он. – Возле тумбочки. Самое место.
Шар был величиной с кокосовый орех и навинчивался на солидный – в два пальца толщиной – штырь с резьбой. Кэмпиону не составило труда отвернуть шар. Несколько оборотов, и тот оказался у него в руках.
– Потрясите его! – возбужденно крикнула Джойс, едва узнавая собственный голос. – Если внутри
