Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Кристер не слышал шагов Мины, но предположил, что она ушла. В конце концов, у него срочная работа.

Винсент опоздал. Он знал, что Мина будет ждать его у входа в полицейское здание. Представлял нетерпение на ее лице.

Он припарковал машину и пошел за кофе навынос. Но пока был в кофейне, снег повалил так, что теперь ни одному здравомыслящему человеку не пришло бы в голову высунуть нос за дверь.

Некоторое время Винсент терпеливо ожидал окончания снежной бури внутри. Но поскольку та никак не хотела стихать, пришлось поднять воротник до ушей, зарыться лицом в теплый шарф и в таком виде бежать к отделению полиции.

Всего лишь один квартал, но Винсент чувствовал себя снеговиком, когда подошел к двери. Мина действительно ждала его, скрестив на груди руки. Это она просила Винсента приехать, не объяснив причину.

Винсент не мог не думать о том, подвергалась ли она опасности, общаясь с ним. Он понятия не имел, что станет делать, если Тень решит втянуть ее в это.

– Мне захотелось кофе, – сказал Винсент извиняющимся тоном, – но гляссе я не заказывал.

Он бросил промокший стаканчик в мусорную корзину.

– Почему на тебе нет шапки, Винсент? – Мина вздохнула. – У тебя на голове целый сугроб.

– Потому что я взрослый и не хочу носить шапку.

– Все твое самомнение. Кстати, кофе из наших автоматов не так уж плох. Ты ведь пил, должен помнить.

Винсент размотал шарф, распахнул и отряхнул пальто, после чего у порога полицейского здания снега стало еще больше.

– Есть риск, что нас завалит до крыши, – сказал он. – Но у нас есть несколько дней до сочельника, успеем откопаться.

– Не думаю, что это так весело, – заметила Мина, вытаскивая удостоверение, чтобы пропустить Винсента через контрольно-пропускной пункт.

– Я должен заставить тебя ценить Рождество, даже если это будет последнее, что я сделаю в этой жизни.

Знакомыми коридорами они направлялись к комнатам для допросов.

Винсент отметил про себя, что волосы Мины почти достигли той длины, какая была при их первой встрече. И снова собраны в тугой хвост. Такая прическа подчеркивает черты лица. Боже, неужели прошло три года?

– Можем начать с небольшого киномарафона, – продолжал он. – «Один дома», «Крампус» и «Рождественские истории», как тебе такая программа?

Мина остановилась и посмотрела на менталиста:

– Сосредоточься на работе, пожалуйста. Это что, и есть твои любимые рождественские фильмы?

– Ну да. С «Гремлинами», по-моему, перебор, – Винсент криво улыбнулся.

– Сосредоточься, я сказала…

– Хорошо, хорошо… Никакого Рождества, только не здесь и не сейчас… Так зачем я тебе понадобился?

Они снова шагали по коридору.

– Ты здесь, потому что сегодня мы проведем первый допрос Густава Брунса, – объяснила она. – Шеф полиции все еще убежден, что это и есть наш главный убийца.

Винсент оглянулся на Мину как раз в тот момент, когда ее лицо оказалось в лучах бьющего из окон солнца. При определенных ракурсах лицо Мины было чем-то вроде портала в иное измерение, от одного взгляда в который у Винсента перехватывало дыхание. Он мог сколько угодно корить себя за предсказуемость поведения, но факт оставался фактом: менталист никак не мог ею налюбоваться. Тем более наслушаться ее. Насытиться голосом Мины, одновременно глубоким и четким. Никогда прежде Винсент не слышал подобного голоса.

– Хорошо, что вам удалось так быстро вызвать его сюда, – сказал он, усилием воли возвращая мысли в рабочее русло. – Особенно если Брунс и есть настоящий убийца.

– Для убийцы он на удивление сговорчив, – вздохнула Мина. – К сожалению, не могу сказать того же о его адвокате.

– Когда ты сказала «мы проведем допрос», имела в виду себя и меня? – спросил Винсент.

Мина мрачно кивнула. Густав Брунс явно не вызывал у нее сочувствия.

Винсент вдруг поежился. Он промерз насквозь снаружи, но и в полицейском здании было необыкновенно холодно. Винсенту казалось, что он видит пар от своего дыхания.

Мина же как будто ничего этого не замечала. На ней была рубашка с короткими рукавами. Она ведь не шутила, когда обмолвилась однажды, что любит холод.

– Мне почему-то кажется, что ты не разделяешь мнения отца Юлии насчет Густава Брунса, – сказал Винсент.

Мина вздохнула.

– Густав Брунс еще та задница, – сказала она. – Он вполне может убрать кого-нибудь с дороги. И он страшно боялся, что когда-нибудь Юн выступит перед журналистами с публичными разоблачениями махинаций «Конфидо». Но Брунс скорее жулик, вымогатель денег у пенсионеров. Сварить труп тем более не в его стиле, если ты меня понимаешь. Конечно, идея очистить скелет от мягких тканей вполне могла принадлежать кому-то другому. Но мне трудно представить наемного убийцу, зашедшего так далеко по собственной инициативе… Чему ты улыбаешься, Винсент?

Менталист закусил губу. Ему понравилось, как прозвучало «задница» в ее устах. Винсент впервые слышал такое от Мины и до сих пор имел все основания полагать, что она вообще не знает таких слов. Кем бы ни был этот Брунс, он не хотел оказаться в его шкуре.

– Так что тебе все-таки от меня нужно? – спросил он. – Брунс, полагаю, утверждает, что невиновен. Ты также не веришь в то, что он убийца. Что я должен с ним сделать?

Мина невесело рассмеялась. Они стояли возле комнаты под номером «три», и она уже нажимала на дверную ручку.

– Брунс определенно виновен во многом, – сказал она, глядя Винсенту в глаза. – Убийство вполне может оказаться в списке его прегрешений, вне зависимости от обстоятельств обнаружения трупа. Как я уже сказала, начальник полиции в этом убежден. Но у Брунса самый дорогой в Европе адвокат, а я не хочу тратить на это времени больше самого необходимого.

– Значит, я твой кратчайший путь?

– Ты мой кратчайший путь, – подтвердила Мина. – Ты поможешь узнать, что стоит за его словами.

Они вошли в комнату для допросов, где ждали двое безупречно одетых мужчин. Винсент почувствовал себя оборванцем рядом с их костюмами от «Оскара Якобсона». Он положил промокшее насквозь пальто на стул возле двери. Два холеных типа как будто соревновались друг с другом в этом качестве. Винсент рассчитывал, что темные круги под глазами помогут ему с первого взгляда вычислить Густава. Но, видимо, дорогие кремы способны творить чудеса.

– Кто это? – спросил Мину один из мужчин. – Мы не договаривались беседовать при посторонних.

Это определенно был адвокат. Он даже не взглянул на Винсента.

Мина рассказывала, что, в отличие от Крунлунда, Густав Брунс избежал содержания под стражей. Теперь Винсент прекрасно понимал, почему так. Этот адвокат мог бы вызволить из тюрьмы убийцу Улофа Пальме,