Мутные воды - Дженнифер Мурхэд
– Избалованный сопляк, – шепчет одна из них.
– Ему не помешала бы старая добрая порка, – отвечает вторая.
Я качу тележку на звук и, едва обогнув полки и увидев ребенка, понимаю, что эти женщины ошибаются. Судя по виду, мальчику года два-три. Он сидит на полу, размахивает руками и кричит. Звук настолько специфический, что человек, не натренированный на то, чтобы прислушиваться к таким крикам, просто не поймет суть проблемы.
Два работника магазина уже стоят в конце прохода, и, похоже, один из них делает видеозапись происходящего. Идиоты.
– Милый, перестань, пожалуйста, – просит женщина, склонившаяся над малышом, голос ее срывается, лицо краснеет от стыда, когда ее сын начинает кусать собственную руку.
За время своей частной практики я видела такое поведение так часто, что даже не могу сосчитать подобные случаи. Так часто, что привыкла держать под рукой отвлекающий набор для снижения накала ситуации: мягкие игрушки, блестящие безделушки, снежные шарики.
Мама мальчика роется в своей сумке и не замечает меня, а я в это время окидываю взглядом полки. Его нужно чем-то отвлечь.
Бросив свою тележку, я бегу обратно в отдел с заправками для салата. Вот прозрачная бутылка с итальянской заправкой. То, что надо. Почти как снежный шар. Я хватаю бутылку с полки, сдираю этикетку и возвращаюсь к кричащему ребенку. Протолкнувшись с тележкой мимо зевак, я встряхиваю бутылку так, что масло, уксус и травы смешиваются и начинают переливаться разными цветами. Мальчик запрокидывает голову и перестает кричать. Я встряхиваю заправку снова, и он тянется за ней.
– Это даст вам немного времени, – с улыбкой говорю я его матери и иду дальше, оставив ее стоять в потрясенном молчании. Сама же я размышляю о том, что, если бы не моя ученая степень, я бы вполне могла в такой ситуации применить принцип «бритвы Оккама» и выбрать самое простое объяснение.
В «Sack and Save» нет ряда касс с движущимися лентами или терминалов самообслуживания. Только старая добрая Джонетт за прилавком, у которого сейчас толпится кучка народу – все они сгрудились вокруг нее и смотрят на что-то у нее в руках. Я останавливаюсь за их спинами.
– Ох, подумать только! – произносит какая-то женщина.
Волосы у меня на затылке шевелятся.
– Я тоже не могла поверить, когда это увидела, – откликается Джонетт, перегибаясь через прилавок и указывая на экран своего телефона, который держит в руках – теперь я это вижу. – Помнишь ее? Когда-то приежжала сюда кажное лето.
Черт! Я снова гадаю, существует ли еще дверь черного хода и если да, то не заперта ли она.
– Я ее помню, – подтверждает другая женщина. – У нее еще была такая милая сестричка.
– Ну так вот что я вам скажу, – продолжает Джонетт. – Она никого из нас не помнит.
На экране крутится видеоролик с «Ютуба». Я слышу свой голос, доносящийся из динамиков телефона. Я слышу, как ведущая шоу, Харпер Бьюмонт, произносит радостным тоном:
– Доброе утро, Форт-Уэрт, и добро пожаловать на «Форт-Уэрт лайв». Сегодня у нас специально приглашенная гостья, – продолжает Харпер. – Она здесь для того, чтобы рассказать о своем новом бестселлере «Честное исцеление: как быть родителем особенного ребенка». Эта книга вырвалась на первое место в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс» после того, как знаменитая инфлюэнсерка Шарлотт Далтон разместила в «Инстаграме»[4] пост о том, как она помогла ее семье. С этого момента слова «Честное исцеление», похоже, стали крайне популярными, и не только локально, но и по всей стране. Добро пожаловать, доктор Уилла Уоттерс!
Черт, черт, черт! Я могла бы сбежать. Поехать в Тенистый Утес и спрятаться там. Но последние два дня были слишком долгими, и я так адски устала, что не могу бежать.
Я остаюсь на месте и, как гласит еще одна присказка Кристаль Линн, принимаю свою расплату. Которая разворачивается сейчас в ослепительно высоком качестве на кассовом прилавке продовольственного магазина «Sack and Save».
Я смотрела старые выпуски «Форт-Уэрт лайв» вместе с Эми, моей лучшей подругой и шоу-продюсером, чтобы подготовиться к этому интервью. Это шоу было скорее провинциальным, нежели претенциозно-броским – совсем как город, в котором я решила осесть, особенно в сравнении с его городом-побратимом Далласом. Именно по этой причине Эми и выбрала «Форт-Уэрт лайв». «Идеально подходит», – сказала она, хотя я и сомневалась в истинности этих слов. Наряд, который я выбрала для этого дня, просто кричал о гламурной претенциозности: юбка-карандаш, туфли-лодочки на низкой шпильке, шелковая блузка.
Вчера в телестудии Форт-Уэрта Эми держалась как можно ближе ко мне. Она чувствовала мою нервозность. Но это была не совсем нервозность. Это было что-то еще. Я была не в себе. Сочетание чувств, которые всколыхнуло во мне это письмо, и похмелья, вызванного слишком большим количеством выпитых накануне вечером «Техасских твистеров», как назвал этот коктейль бармен. Наутро я вышла из своей квартиры на тридцать пятом этаже вместе со своим… ночным гостем и в вестибюле, когда мы расставались, показала ему большой палец. Его вьетнамки шлепали по мраморному полу. Вьетнамки.
Напиться в ночь перед своим первым телевизионным интервью в прямом эфире и привести к себе домой незнакомца – это был классический самосаботаж. Уилламина Перл в годы своей юности могла не соображать, что делает, но доктор Уилла тридцати с лишним лет от роду определенно соображала… и все же…
Гримерша постаралась как можно лучше замаскировать раздражение от мужской щетины на моих губах и щеках, а Эми изо всех сил пыталась уверить меня, что все пройдет гладко, – так и вышло. Звукотехники продели микрофон в петлицу моей блузки, пропустили провод под лямкой лифчика и закрепили «липучками» у меня на спине. Харпер четко придерживалась сценария, задавая на диво рутинные вопросы.
– Итак, после нескольких лет занятия практической детской психологией вы переключились на написание заметок для газет, потом для радио. – Она добавила с глупым смешком: – Некоторые из наших зрителей, вероятно, даже не знают, что такое газета или радио.
Я вежливо усмехнулась в ответ, хотя представить не могла, что хоть один зритель ее шоу не вырос в окружении радиопередач и газетных статей. Именно поэтому я пришла туда. Это были люди, которые могли бы купить мою книгу. Избегая излишнего популизма, я объяснила, каким образом оплата страховки делает поддержание частной практики чересчур затруднительным и почему я решила, что смогу достучаться до большего количества людей, если расширю сферу своей деятельности. Поэтому я начала вести колонку в «Форт-Уэрт трибьюн», затем со мной связалось руководство местного радио, предложив вести передачу. С этого все и началось. Подкаст «Честное исцеление» стал
