Убийства в «Потерянном раю» - Эдогава Рампо
Невыспавшийся Ясуока страшно устал и, забросив уроки, лег спать пораньше. Он хотел уснуть еще до того, как Фукая начнет странно себя вести.
«Иначе я не выдержу», – думал он. Но сон все не приходил. И комната, и все общежитие казались пустынными. Да еще и Фукая вел себя странно – и Ясуока словно оказался в бездонной трясине.
Как только труба сыграла отбой – в этой школе везде была труба, – шаги Фукаи застучали по ступенькам, и он спустился со второго этажа.
Ясуока сделал вид, что спит. Но сложно притворяться, когда сна нет ни в одном глазу. Однако что‑то внутри его – чувство, похожее на любопытство, – заставляло терпеть эти трудности.
Как и прошлой ночью, Фукая как ни в чем не бывало лег в кровать и через пять минут захрапел.
– Может, сегодня он не выйдет… – И Ясуока вопреки всему задремал.
Но вдруг он снова ощутил человеческое тепло у лица, как и той ночью.
«Точно проверяет, сплю ли я!»
Однако он с нечеловеческим усилием продолжал притворяться, что спит, и дышал так же.
Фонарь снова зажегся. Фукая надел тапочки и, шаркая, пошел к двери. Однако перед тем, как открыть ее, обернулся и уставился на Ясуоку. На его лице застыло выражение неописуемого ужаса. О, это лицо готового на смерть! Лицо приговоренного к казни! Вот какое лицо это было.
Убедившись, что Ясуока все так же спит и мерно дышит, Фукая снова повернул выключатель, зажег фонарь и исчез в открытой двери.
Ясуока понял это. Он тихонько приподнялся и прислушался.
В коридоре он ощутил, как Фукая бродит, словно ветерок, который колышет листья. Он так же тихо поднялся и пошел вслед за ним.
Краем глаза он увидел, как Фукая бесшумно движется к туалету.
– Хм… Все‑таки понос, – подумал Ясуока, когда Фукая исчез за дверью уборной. Ясуока затаился, посматривая на дверь краем глаза.
В пыльном коридоре сквозь щели двери целых пять минут виднелся свет фонаря Фукаи.
– Да в уборной ли он? И к чему ему проверять, сплю ли я? Вот чудак.
После пяти минут ожидания, когда Ясуока хотел уже вернуться, дверь туалета стала медленно и беззвучно приотворяться.
Вот она открылась уже почти до конца, но Фукаи за ней видно не было. Как будто она двигалась сама по себе. Ясуока содрогнулся.
И тут Фукая словно вихрь пронесся по коридору и выпрыгнул через окно в школьный двор.
По телу Ясуоки пробежал трепет. И в следующий миг, словно легкость Фукаи передалась и ему, он так же стремительно бросился за ним.
Легко и быстро, словно владел искусством маскировки, Фукая промчался через сосновую рощу рядом с общежитием.
Затем он выбежал на спортплощадку, большую, как плац в парке Ёёги.
Ясуока пришел в замешательство. На площадке никого не было. Небо затянуло тучами, собирался вот-вот пойти дождь, но вдали висела луна. Поэтому если бы Ясуока находился в пределах видимости, Фукая бы его точно заметил.
Однако чтобы не попасться на глаза стремительному Фукае, Ясуока решил проползти. Он упал на землю и по-пластунски дополз до дороги, огороженной деревянным забором.
Там, под прикрытием забора, он мог внимательно рассмотреть серый плац. Но Фукая исчез. Ясуока застыл в недоумении. Каким бы стремительным ни был Фукая, он вряд ли успел пробежать всю длинную спортплощадку без помощи сверхъестественной силы.
– Он тоже наверняка ползет и следит за тем, чтобы никто его не заметил!
Чтобы не возбудить подозрений, Ясуока медленно двигался вдоль забора. Он вглядывался так напряженно, что от его внимания не ускользнула бы ни единая пылинка на площадке.
На углу забора Ясуока наконец увидел тень, которая неслась уже не по площадке, а по шоссе.
Прямо к озеру, где неделю назад утонул Сэко-тян!
Ясуока почувствовал, что проваливается в пучину страха. Но он собрался с духом и в следующий миг прыгнул на дорогу.
Унылая дорога тянулась вдоль болота, изгибаясь как змея. Оба, и Ясуока, и Фукая, неслись по ней, словно живые тени.
Отражение туманного неба в озере выглядело зловещим, напоминая кожу гниющего трупа.
Наконец, дорога привела на кладбище.
Когда тень Фукаи добежала до ворот кладбища, она пропала из виду. И тут же Ясуока упал.
Меж сосновых деревьев, откуда свисали белые флаги, высились фонари. Старинные и современные ступы[49] выстроились неприглядными рядами, напоминая больных при смерти. Пасмурное небо виднелось между густыми ветвями сосен, и его округлые просветы походили на привидения.
Ясуока полз. Если бы кто‑то увидел его взгляд, то завопил бы от страха и отшатнулся. Глаза Ясуоки, в которых пылало безумие, напоминали стекла на шлеме водолаза.
И эти глаза увидели сцену, полную ужаса. Причем такого ужаса, что невозможно описать.
Фукая стоял на свежей могиле Сэко-тян, который утонул всего неделю назад!
Откуда только у него взялись силы? Слабыми руками Фукая легко приподнял временное надгробие, которое с трудом водрузили два бейсболиста. Затем он достал мотыгу и пилу, припрятанные между забором и живой изгородью.
Мотыга беззвучно, с головокружительной быстротой разрывала не успевшую затвердеть землю.
Ясуока смотрел на это опустелым взором. Он ощущал себя как одиночка на льдине, которую уносит все дальше и дальше от берега.
Что будет делать Фукая? Он же не был близок с Сэко-тян. И уж вряд ли питал к Сэко-тян какие‑то нежные чувства! Ведь они даже не разговаривали!
Комья мягкой почвы отлетали все выше и выше. Фукая уже наполовину скрылся под землей.
Сначала что‑то захрустело, затем с чпоканьем стали вылетать гвозди. Как будто Фукая подковырнул мотыгой крышку гроба.
Теперь Фукая совсем пропал из виду.
И только тупой скрежет пилы, которая проходилась по кости, нарушал тишину, из которой не доносилось даже звуков тихого дыхания.
Ясуока весь обратился в слух.
Лезвие пилы столкнулось с чем‑то мягким.
В ноздри Ясуоки ударил запах гнили.
Фукая вдруг встал в полный рост прямо перед Ясуокой, который, лежа на животе, тупо уставился в пространство.
Он держал мертвую руку. Потом огляделся и, как собака, чуть приподнял челюсть и принюхался. На его лице появилось чудовищное выражение. Затем он поднес отпиленную руку к губам, будто хотел поцеловать ее, – и принялся есть.
Если бы Ясуока стоял или сидел, то он бы точно упал. Но, к счастью, он лежал на животе.
Не в силах закричать, он прижался ртом к сырой земле. От нее исходило трупное зловоние.
Как Ясуока вернулся в общежитие, он не помнил.
Рот и щеки Ясуоки были перепачканы землей. Он спал как мертвый.
На следующее утро Фукая ждал, пока
