Игра - Ян Бэк
– Это мы сейчас… Секунду, – сказал Кирххоф, наклонился и открыл свой чемодан.
Бьорк зевнула, встала и вышла из салона. Бранд не понял, то ли она нервничала, то ли просто захотела подышать.
– У меня есть ваша модель – «Глок-17», верно?
Бранд кивнул, взял пистолет, два полных магазина патронов и кобуру. Затем Кирххоф положил перед ним несколько листков и, не вдаваясь в подробности, протянул ручку и дал знак подписать. Протокол передачи оружия, подписка о конфиденциальности, положение об ответственности, подписка о неразглашении и прочее. Процедура показалась Бранду странной, но когда он вдобавок к этому получил удостоверение Европола и кредитку, обещавшую солидную зарплату, то решил не заморачиваться с бумажками и все подписал.
– Добро пожаловать в Европол! – сказал Кирххоф, расплывшись в улыбке. – И добро пожаловать в мою команду. Как будет время, купите себе новую одежду, – добавил он, окинув взглядом вещи Эриха Лангталера.
– А теперь? – спросил Бранд, размышляя, не поручит ли ему Кирххоф совершить для него маленькое убийство – это бы как-то вписывалось в общий контекст. Даже это «Добро пожаловать в Европол!» вызывало вопросы, ответы на которые наверняка были сформулированы в подписанных им документах.
– С этого момента вы не спускаете глаз с Бьорк. Вы отвечаете за ее безопасность. Как член спецподразделения «Кобра» этому вы обучены лучше всего, я полагаю?
Бранд кивнул. Личная охрана была одной из приоритетных сфер деятельности подразделения.
– Еще вопросы?
Да, еще один был. Не самый комфортный, но очевидный, и Бранд его задал:
– Почему я?
Уголки рта Кирххофа снова дрогнули, на этот раз мужчина не улыбнулся.
– Нам вас рекомендовали.
– Кто?
– Это не имеет значения.
– Но в чем задача? Я имею в виду, что Европол делает в Больцано?
– Как уже сказано, Бьорк будет решать, насколько посвящать вас в дело. Я могу лишь сказать, что речь идет о серии преступлений. Инга Бьорк – мой самый ценный работник. Просто хорошо за ней присматривайте и не вмешивайтесь в работу. Понятно?
– Ей угрожают? Кто?
– В первую очередь это мера предосторожности.
– А вы?
– Я? – удивился Кирххоф. – Моя миссия на этом закончена. Если хотите знать, я лечу обратно в Гаагу и продолжу руководить своим отделом. Ну что ж, Бранд. Еще раз: добро пожаловать в команду. И удачи!
* * *
Едва Бранд покинул борт, пилот запустил турбины. Бранд стоял и рассовывал по карманам новый телефон, оружие, удостоверение и кредитную карту. В это время джет уже покатился к взлетной полосе.
Что теперь?
Бранд обернулся и увидел Ингу Бьорк, она стояла рядом со зданием аэропорта. Она без улыбки поманила его рукой.
И пока он шел, подумал, что до сих пор не перемолвился с ней ни словом. Nice to meet you[20], – попытал он счастья, но она уже отвернулась. В реве турбин она все равно бы его не услышала.
Он следовал за ней через пункты контроля, новое удостоверение позволяло миновать все кордоны без промедления. Они покинули здание аэропорта и направились к машине, которую Бьорк, видимо, арендовала заранее. Она отдала ключи Бранду.
– Окей? – сказал он, сел за руль и завел мотор. – Where do we go?[21] – Он надеялся, что женщина, которую ему предстояло опекать, не немая. Хотя он ведь слышал, как она разговаривала с Кирххофом. Но на каком языке, не знал.
Вместо ответа Бьорк набрала адрес на навигаторе и запустила маршрут.
– По возможности развернитесь.
– Очаровательно, – пробормотал Бранд и решил все-таки покинуть парковку. Навигатору всегда требовалось время для локализации самого себя. Возможно, для женщины справа – тоже.
– Через двести метров поверните налево.
«Хоть одна из них со мной разговаривает», – загрустил Бранд и поехал по заданному маршруту. Даже мама перешла бы в режим радиомолчания, если бы он долго не давал о себе знать.
«Рассказывать никому ни о чем нельзя», – слова Кирххофа все еще звучали в голове. Да, это может быть весело.
– На кольцевом перекрестке сверните на втором съезде.
Они ехали вдоль очень прямой улицы, ведущей через промзону. Не самый привлекательный уголок Больцано. Бранд изменил на дисплее масштаб карты, чтобы увидеть конечный пункт – им оказалась площадь Вальтерплатц в центре города.
– Where do we go? – спросил Бранд еще раз. Если снова промолчит, он остановит машину и будет ждать до тех пор, пока…
– Вы можете и дальше стараться, – вдруг сказала она, – но когда австрийцы пытаются говорить по-английски, выходит ужасно. Может, лучше по-немецки?
– О! Я думал, поскольку…
– Без проблем.
Тишина.
Они притормозили на светофоре, ждали зеленый. К чувству обиды Бранда примешивалось любопытство, но она продолжила:
– Инга Бьорк, Мальмё. Моя мать была немкой.
Их взгляды на мгновение встретились. Бранд до этого момента не замечал, что глаза у нее зеленые. Не улыбнувшись, она отвернулась и принялась смотреть на дорогу. Он снова отметил про себя, что она довольно симпатичная. Лет на десять старше него. Своей короткой стрижкой напоминала молодую Мари Фредрикссон из Roxette – любимой группы матери. А в профиль, скорее, походила на Гвинет Пэлтроу. Воротник гольф ее светлого свитера был высоким, длинные рукава…
– Поехали? – она кивнула на зеленый сигнал светофора.
– Ох. Да! – Он смущенно надавил на газ. – Кристиан Бранд, из Вены.
– Я знаю.
Бьорк открыла окно, вдохнула свежего воздуха и сказала:
– В четырнадцать часов мы будем в больнице Больцано. Перед этим нужно будет переодеться. И…
– Да? Что «и»?
– И душ.
18
Гамбург, 12 часов 45 минут
Мави Науэнштайн
Вкл. – скорпион.
Выкл. – чистая кожа.
Вкл. – скорпион.
Выкл. – чистая кожа.
Мави уже несколько минут стояла в ванной перед зеркалом и включала и выключала УФ-фонарик Силаса. С помощью зеркальца матери она смогла разглядеть свою спину.
Вкл. – скорпион.
Выкл. – чистая кожа.
Как только фиолетовый свет падал ей на спину, появлялся белый скорпион. Если лампу выключить, он исчезал. Выглядело ровно так, как Силас и прокричал ей вдогонку: самая обыкновенная татуировка. Тело паукообразного было скрыто сужающимся шрамом от ожога. Слева выглядывал шип, справа она увидела голову и большие клешни.
Вкл. – скорпион.
Выкл. – чистая кожа.
«Клевая татуха!» – сказал тогда Силас.
«Клевая». Мави терпеть не могла это слово. Эта татуировка не была «клевой». Она была отвратительна.
Матери должно быть об этом известно. Может быть, она обнаружила скорпиона точно так же случайно, как и она сама. Вероятно, голоса, которые диктовали Клер выжечь из Мави дьявола, были лишь следствием этого открытия.
Но откуда же татуировка? И как долго она на ее теле? По всей видимости, ее сделали настолько давно, что Мави была не в состоянии вспомнить. Но кто
