Игра - Ян Бэк
Он вошел, затворил ворота и остановился в темноте. Ее глаза к мраку давно привыкли, его – нет. Еще одно счастливое стечение обстоятельств, которое она не предвидела.
– Сюда. Сядь на стул!
Она наблюдала, как он секунду помедлил и затем шагнул в ее сторону. Осторожно, словно слепой, но далеко не такой ловкий. Он помогал себе руками продвигаться в темноте, но деревянного кресла так и не нашел. Он не только жалко выглядел, у него и с координацией был швах.
– Вот сюда! – помогла она ему.
Он наткнулся ногой на стул, нащупал подлокотник и сиденье и снова помедлил. Потом повернулся и медленно опустился в кресло.
– Сумку!
Она смотрела, как он взял сумку на колени и прижал к себе, будто в ней были сокровища. Сабине дала ему время. Она выглянула наружу и с удовлетворением констатировала, что, кроме них, здесь никого не было. Она могла бы просто его убить, забрать сумку, сбежать и после посмотреть, что там внутри, но в этом не было никакого драйва.
– В смысле «сумку»? – спросил он. – Кто вам сказал, что я… что оно… у меня с собой?
Разумеется, он сразу наделал в штаны. Сабине подумала, что не все эмоции были достойны презрения. Страх, например, потрясающий.
Она бесшумно вышла вперед и встала между выходом и стулом, чтобы отрезать ему путь к отступлению. Она и сама понимала, насколько смехотворной была эта мера. Попытайся он пробежать перед ней, она нападет сзади или за считаные минуты загонит до смерти.
– Можем на это поспорить. Как и на то, что у тебя в сумке лежит диктофон. А может, и оружие? М-м? У тебя есть оружие, коварный Кракен?
Он молчал. К дыханию примешивались хрипы. Он начал кашлять. Наверное, астма. В конце концов окажется, что у него аллергия на пыль. Еще не хватало, чтобы в этом душном, кишащем аллергенами амбаре он свалился замертво!
Она подошла совсем близко. Как было бы просто. Как свечку задуть. Но наблюдать за его страхом ей нравилось больше.
– Давай сюда!
Он вздрогнул всем телом.
– Что?
– Доказательство. Фото, которые ты мне обещал.
– Сначала интервью.
– Нет. Ты со мной связался, так что я сначала хочу видеть, что у тебя есть. – Положим, аргумент был не слишком логичным, но она хотела диктовать свои условия.
Он пошарил в сумке и что-то достал.
– Вот!
Она вырвала из его пальцев флешку, большими шагами прошагала в сторону свернутого в рулоны сена и раскрыла свой ноутбук. Толстяк все еще кашлял, а она уже открыла меню. В нем были три файла с фотографиями. Она открыла все три одновременно.
– Начнем интервью, – потребовал толстяк. Он как-то подозрительно спешил, и она поняла почему: у него ничего не было. Вообще ничего. Это были фотки, которые загружал Энцо, с подработанной перспективой, но, без сомнения, эти снимки мертвой Лауры Витвер она сама же и сделала.
Она захлопнула компьютер. Несмотря на подлог, она решила оставить Кракена в живых. Хотя ликвидировать его и замести следы было так просто. Нож и зажигалка – большего и не требовалось.
Слишком просто.
Сабине Дипаоли научилась доверять своей интуиции. Которая подсказывала ей сейчас положиться на журналиста. А вдруг он ее раскрутит? Мысль вовлечь публику в ее похождения вокруг Охоты нравилась женщине. Танец на острие ножа, всегда в полушаге от разоблачения и в полушаге впереди общественности и полиции…
Она непроизвольно щелкнула языком, а потом резко сказала:
– Спрашивай. Но быстро. Мое время не бесконечно.
Он справился с очередным приступом кашля и выпрямился.
– Почему?
– Почему что?
– Почему вы убили женщину?
– Ну, потому что таковы были условия Игры, разумеется!
Что за идиотский вводный вопрос? И при чем… Строго говоря, она только стояла рядом, пока муж перерезал этой Витвер горло. Теперь-то она знала, что и сама бы смогла.
Кракен почему-то сделал паузу. Сабине прислушалась к звукам снаружи, но, кажется, там по-прежнему никого не было.
– Вам это как-то… тяжело далось?
– Нет. – Обычно, отвечая на подобные вопросы, она врала. Но сейчас она произнесла это запросто, словно бы вдохнула большую струю холодного чистого воздуха.
– Но ведь большинство убийц попадаются.
– И? Какое отношение имеет ко мне это большинство?
– То есть вы считаете свои действия безошибочными?
– Да.
Он опять помолчал.
– Следующий вопрос, – поторопила она.
– Окей, э-э… Как вы вообще попали в Игру?
– Мне посоветовали.
– Посоветовали?
Что за тип? Производит впечатление полного дебила! Если уж он нормальных вопросов задать не может, значит, и статья будет не лучше. Но добавила:
– Да, посоветовали. Один знакомый. – Она вспомнила мимолетную жаркую встречу две недели назад. Молодой адвокат, знавший об Игре от какого-то хакера, рассказал о ней Сабине на одной скучной корпоративной вечеринке. В лифте, везущем их наверх, он быстро и жестко овладел ей, в то время как Сабине уже всеми мыслями была в даркнете.
– Что вы за человек такой?
– Не пойму, о чем вы.
– Как вы можете говорить о таком не поведя бровью? Вы… Вы человека убили!
– Ах, мы сейчас будем изображать из себя моралистов, Кракен? Как непрофессионально. Насколько мне известно, ты и сам теперь в Игре. Все ради статьи? Или за этим стоит нечто большее? Ты не думаешь поучаствовать? Слушай, кажется, мы теряем время. Так что…
– Какими были ее последние слова?
– Что, прости?
– Что сказала жертва, перед тем как вы ее убили?
Первый стоящий вопрос. Она до сих пор чувствовала возбуждение, когда думала о лесе.
– Я не знаю… «Помогите?» Особо много она не могла сказать, из-за сломанной челюсти. Удобно, правда?
По полной тишине она поняла, что Кракен задержал дыхание. «Очаровательно», – снова подумала она. Всю жизнь ей приходилось отгонять от себя чужой страх. Теперь это было опьянение, которое должно длиться и длиться.
Тут ей показалось, что донеслось тарахтение трактора. Может, отец мальчика вернулся с поля. А, может, и нет. Но поскольку она не хотела злоупотреблять ощущением счастья, она подошла к рулону с сеном, взяла свои вещи и направилась к двери.
Кракен спросил:
– Кто стоит за Игрой? Кто все это организовал?
Она остановилась. Подумала. На самом деле она до сих пор не задавалась этим вопросом. Кто же был этот гений, кто автор этой прекрасной гонки? На ум пришел Бог, но она не стала произносить вслух. Бог – ее Бог, – вероятно, и изобрел это состязание. Гениальный дух, понимавший людей, как и она. Возможно, он и был, как она. Она подумала, как захватывающе было бы действовать с ним сообща. Вместе, далеко за
