Без любви здесь не выжить - Саммер Холланд
Нет-нет, стоп. Если в компании крот, значит, в управлении уже представляли, что существует некая Уна Боннер. А если копали под Рэя, то знали еще и что мы с ним спим. Мы ведь для этого разыграли всю эту схему с расставанием!
Мне необязательно было скрывать работу в «Рид солюшнс», важнее, чтобы Чарльз подумал, будто наша встреча случайна. А для этого ужин был идеальным прикрытием.
– Вы знакомы? – удивленно подняла брови я. – Кажется, Лондон размером не больше Нориджа.
Так же грациозно, как и взбиралась, я слезла со стула и взяла Фелисити под локоть. Свободную руку протянула Чарльзу.
Он сохранял лицо, но ответное движение было чуть более деревянным, чем в первый раз. Боже, я буквально видела, как он просчитывает варианты событий в своей голове.
– Рада была познакомиться… Чарльз, – сладко улыбнулась я. – Надеюсь, видимся не в последний раз.
– Взаимно, Уна, – ответил он.
Я повела ошарашенную Фелисити к нашему столу. Она ничего не говорила, а я отложила расспросы на следующий раз – не на людях, и точно не при Гаураве и Хэмише.
– Бисмарк? – наконец послышался в ухе голос Эрика. – Это твой способ флиртовать?! Кроха, ты была ужасна. Но, кажется, сработало!
Где-то в отдалении маячили глухие нотки голоса Рэя, который тоже пытался мне что-то донести.
– Да подожди ты, – недовольно отбился Эрик. – Смотри, теперь план такой: Чарльз курит. Он всегда выбирается не реже раза в час, и тебе нужно будет поймать момент, когда он встанет и выйдет в курительную комнату. Дверь в нее в дальнем зале, так что с выходом на улицу не перепутаешь.
– Ты в порядке? – тихо спросила у Фелисити я, надеясь, что это заткнет голос в моей голове.
Слышать Эрика сейчас и понимать, что не могу даже ответить, было сюрреалистичным ночным кошмаром. Хотелось рявкнуть или хотя бы отключить нравоучения, но тогда это оставило бы меня один на один с заданием.
– По сравнению с тобой – да, – ответила Фелисити.
Гаурав и Хэмиш одновременно поднялись, чтобы помочь нам сесть. Это выглядело ужасно мило и даже похоже на двойное свидание. Скорее всего, со стороны все нас так и видели. Обычные коллеги не ужинают вместе по субботам, оставляя обсуждения и сплетни до ланча понедельника.
Только теперь я заметила, что сердце билось сильнее, чем если бы мы с ним пробежали марафон. Пока остальные обменивались стандартными фразами для классического смол-тока, я использовала это время, чтобы успокоиться. Кажется, все развивалось по плану, и, если Чарльз действительно так заинтересован во мне, каким выглядел у бара, миссия могла закончиться уже сегодня.
– Выпрями спину, – приказал Эрик в ухе. Дождавшись, когда я послушаюсь, задумчиво хмыкнул. – Вроде правильно сидишь, за этим ушлепком не видно.
«Этим ушлепком» был Гаурав. К сегодняшнему ужину он готовился едва ли не меньше, чем к Рождеству. Густые черные волосы – мечта, а не шевелюра – были безупречно уложены, обычная небритость устранена, и даже одежда оказалась полностью отглажена. Каждый день бы так.
– На три часа от тебя должен быть стол Чарльза, – продолжил Эрик. – Проверь незаметно.
Господи, к этому невозможно было привыкнуть. Нам стоило потренироваться заранее, чтобы я не вздрагивала каждый раз, когда он говорил. Делая вид, будто внимательно изучаю меню, я немного скосила глаза вправо, но ничего не заметила.
Пришлось еще и повернуться, и… Незаметно не получилось. Чарльз не скрывал своего интереса и сел за свой стол так, чтобы видеть меня без каких-либо сложностей. Я поймала его взгляд, пока он подносил ко рту чертов рокс с виски.
– Если он на месте, скажи что-нибудь вроде…
Я схватила свой коктейль и сделала большой обжигающий горло глоток.
– Понял. Не нервничай, кроха, мы идем по плану. И у тебя получается фантастически. Сразу видно настоящую аферистку.
– Уна? – позвал меня Хэмиш. – Ты в порядке? На себя не похожа.
– Отстань от нее, – покачала головой Фелисити. – Пусть отойдет от стресса.
Дальнейшие вопросы она остановила поднятой рукой, и я была ей за это благодарна. Правда, теперь пришлось бы придумывать еще одну ложь на тему «что я делаю наедине с очередным подозрительным мужиком», но с этим можно было справиться.
Когда к нам подошел официант, я быстро выпалила заказ, Фелисити тоже поторопилась озвучить свой. И пока Гаурав и Хэмиш донимали его по поводу вина, у меня могло получиться еще раз, теперь действительно незаметно, посмотреть в сторону Чарльза.
Я не успела. Фелисити наклонилась к моему уху и яростно зашептала:
– Ты понимаешь, кто это?
Вот черт, уже сейчас придумывать отмазку? Я надеялась оттянуть до понедельника.
– Его зовут Чарли, и сегодня я уеду с ним.
– Что?
Фелисити отстранилась, заглядывая мне в глаза. По ее лицу разлилась смесь ужаса и беспокойства.
– Что «что»? – насупилась я. – Понимаю, он мне в отцы годится. Но честное слово, так надоели мальчики, которые не знают, чего хотят.
– А ты понимаешь, чего хочет он?
– Он раздевает меня глазами и смеется над шутками про Бисмарка, – пожала плечами я. – Мне кажется, мотивация кристально ясна.
– Ты собираешься переспать с Чарльзом Уотерби, – неверяще произнесла Фелисити. – Сегодня.
– Мне плевать, если он очередная финансовая шишка. Нужно развеяться и снять всю эту драму с Блэком.
– Л-ладно. Но будь с ним осторожна.
В ответ я молча нарисовала крестик поверх сердца и снова взялась за стакан.
– Мы с Рэем сошлись во мнении, что ты гений, – ворвался в эфир Эрик. – Это тебе для информации.
– Мы выбрали самое дорогое вино, – довольно произнес Хэмиш. – И сегодня за всех платит Фелисити.
– Ничего страшного. Вы дали мне одну спокойную неделю за год, и это стоит того.
– За такие ужины мы готовы весь год быть паиньками, – усмехнулся Гаурав.
– Поверь, вы не готовы, – вздохнула Фелисити. – Вы самое шумное трио в кабинете, и если до появления Уны еще был шанс, что вы утихнете, то теперь я даже не надеюсь на чудо.
– Мы ничего такого не делаем, – возразила я.
– Вы кричали на весь этаж, когда вырос индийский сахар.
– Это было важно, ты не понимаешь, – поджал губы Хэмиш. – Ходила бы с нами делать ставки, знала бы.
– От тебя точно ожидала большей сдержанности.
– Не когда на кону двенадцать тысяч, – отрезал он.
Ужин потек своим чередом. Коллеги, приятели, друзья – кем бы ни были, сейчас все это смешивалось, и впервые за долгое время мы могли
