Игра - Ян Бэк
Пауля.
Солнце палило, но лучи падали на спину, что было приятно. Кракауэр провел рукой по надетой через плечо сумке, якобы в поисках карамельки от кашля. На самом деле он сначала нащупал телефон, а затем заглянул вглубь сумки и проверил, идет ли запись. Только после этого вытащил карамельку, развернул, отметив при этом, насколько у него дрожат руки.
Он осмотрелся и снова увидел лишь привычную суету, какая бывает возле подобных закусочных. Парковались грузовики, водители которых, кто больше, кто меньше, старались отгородиться от окружающей унылой обстановки. Семьи с хнычущими детьми, – предположительно, едущие домой с каникул. Время от времени появлялось яркое пятно, как, например, подъехавший только что итальянец: красный «Альфа-Ромео», дорогой костюм, солнечные очки. Вышел из машины – возле уха непременный телефон – и скрылся в заведении. Вероятно, взбодриться порцией кофе перед дальнейшей поездкой. Вслед за ним появился туристический автобус – судя по всему, участники кофейного заезда, внутрь закусочной они ринулись, как муравьи в муравейник. Обычное мельтешение, однако убийцы видно не было.
Остается пять минут.
Кракауэр почувствовал действие ментола. Хотя утро и без стимуляторов было на удивление хорошим. Самочувствие по сравнению с последними неделями улучшилось. Стало легче. Приступы кашля и боли уменьшились, нормализовалось общее состояние. Наверное, все дело в волнении, которое он испытал со вступлением в Игру. Хотя и в возможности отвлечься, безусловно, тоже. Ему нравилось, что он все время занят делом, а не мыслями о том, что уготовит ему судьба в последние месяцы жизни.
Сегодня он позавтракал, принял лекарства и стал собираться, все время представляя себе эту встречу. Думать о раке времени не было.
Но теперь он ощутил беспокойство. Взглянул на часы на руке.
Остается четыре минуты.
В сотый раз он попытался представить себе этого Охотника, трофей которого не был засчитан. «То есть Убийцу», – мысленно поправил он себя. Пауль особо не церемонился, распиливая женщину пополам, ведь того требовала Игра. Однако вдобавок он разрезал жертве горло. И не отрицал этого. А вот голову не отсекал, хотя на фото так может показаться. С этого самого момента Кракауэр и включился в Игру. Он связался с Паулем и заверил его, что располагает новыми фотографиями, подтверждающими слова Пауля. Передача фото при личной встрече. Цена вопроса – интервью. В том, что он журналист и планирует писать репортажи об Охоте, Кракауэр сознался сразу. Иногда лучше сказать правду, хотя иногда нужно и солгать. Грань, вдоль которой движется журналист-расследователь, тонка, как лезвие малярного ножа.
Остается три минуты.
Итальянец, водитель «Альфа-Ромео», вышел из закусочной. Наверное, выпил свой двойной эспрессо и выкурил сигарету, прежде чем ехать дальше в Берлин или куда он там едет и делать там то, что он собирался там делать. Компания кофе-туристов потихоньку загрузилась обратно в автобус, который точно увезет их в такое место, откуда нет выхода, или есть, но только за выкуп. Облако пара вываливалось из открытого окна автодома. Очевидно, его обитателям было жалко денег на ресторан. Пока здесь все обычно и буднично, как и в любой другой зоне отдыха на автобанах Германии.
Ответа на свое второе сообщение Кракауэр ждал три часа. Он уже подумал, что его предложение показалось Паулю слишком опасным. Но потом пришло согласие. Встреча сегодня в одиннадцать, закусочная «Айхен», на улице.
Здесь. Сейчас.
Кракауэр предложил в качестве опознавательного знака использовать бейсболку с символикой New York. Пауль согласился. Видимо, он был довольно уверен в себе, раз не стал прибегать к требованиям типа «никакой полиции». Наверное, это и так подразумевалось.
Остается две минуты.
Кракауэр нащупал в кармане брюк USB-флешку. Он надеялся, что Пауль не сразу захочет убедиться в наличии фотографий, потому что иначе быстро выяснится, что Кракауэр – мошенник. И тогда что? Что сделает с жуликом человек, хладнокровно убивший и расчленивший женщину?
Но какие у Кракауэра были еще варианты? Он ни за что в жизни не стал бы разыскивать труп этой несчастной женщины. Да и где он должен был его искать? По фото Пауля нельзя было сделать никаких выводов о местонахождении тела, кроме того, что все произошло в лесу, то есть предположительно в пригороде Мюнхена. В лесу, похожем на любой другой. И даже если ему бы удался этот трюк, и он бы нашел жертву, подходить к ней близко было бы чистым легкомыслием. О том, что труп не найден, он выяснил через мюнхенскую полицию по своим старым журналистским каналам, расспросил кое-кого, не вдаваясь в детали. Но тело рано или поздно найдут, поэтому лучше держаться подальше от места преступления, чтобы не наоставлять там своей ДНК.
Остается одна минута.
Нет, подключать полицию было никак нельзя. Чем разъяснять чиновнику, что да как устроено в даркнете, быстрее было написать и опубликовать статью. К тому же нельзя исключить, что его звонок квалифицируют как бред сумасшедшего, а заявление просто уйдет в архив.
Кракауэр знал, что находится в эпицентре дела всей его жизни. Его вмешательство действительно могло того стоить. Он войдет в историю как разоблачитель Игры в Охоту.
Остается пятнадцать секунд.
Кракауэру было необходимо это интервью с Паулем, чтобы снабдить статью фактами. Люди хотят осязаемой информации. Они пресыщены картинками-символами юзеров, скрывающимися за экранами своих компьютеров. Какой киберпреступник наденет маску? Да еще «бла-бла» от так называемых экспертов, в лучшем случае разбирающихся в теории. Нет, для хорошей статьи требуется материальная субстанция. Интернет, а особенно даркнет, для большинства людей непонятен. Зато понятен для убийцы.
Ровно одиннадцать.
Тишина.
Он решил, что ждет еще десять минут, после чего уходит. В конце концов, это ему есть что предложить, и если этому Паулю важно, он найдет способ появиться вовремя. Кракауэр не хотел, чтобы на его лице читалось отчаяние.
Прошло две минуты. Солнечный свет, падающий ему на спину, перестал быть приятным. Пот уже какое-то время тек у него по бокам, да и спереди на рубашке обозначились первые мокрые пятна.
Остается восемь минут.
Он решил быстренько проверить почту. Может, Пауль прислал сообщение?
– Не дергайся, – пробурчал он себе под нос и стал ждать дальше.
Он посмотрел на свой «Сааб», припаркованный прямо у входа в закусочную. В нем лежала сменная одежда и другие необходимые вещи. Их должно хватить на две недели: после сегодняшней встречи Кракауэр возвращаться в Штутгарт не планировал. Ему было важно оставаться мобильным. Потенциальные жертвы в Игре разбросаны по всем немецкоязычным регионам. И он не хотел упустить момент, когда накроют и арестуют и участников, и тех, кто за ними стоит. Когда ОН накроет участников и их кукловодов.
Остается пять минут.
Из-за дерева вышел ребенок, которого он
