Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
– Понятно, – произнес мистер Кэмпион.
Больше он ничего не нашелся сказать на столь неопровержимое доказательство.
– Он был не очень добрым человеком, – заметила Белль.
– Кто? Танкерей?
– Нет, неугомонный старый Лафкадио, – ответила жена художника. – Но он любил нашего маленького Джона. Бедного маленького Джона.
Кэмпион никогда не слышал, чтобы Белль упоминала об отце Линды, и теперь она тоже не стала задерживаться на этой теме.
– Никогда никому не говорите о седьмой картине, хорошо? – попросила она. – В конце концов, какое это имеет значение? Боже правый, какое вообще значение имеют все эти картины?
Мистер Кэмпион поклялся.
Когда они шли по мощеной дорожке к дому, он спросил, посмотрев на нее сверху вниз:
– Ну что, теперь все в порядке?
Кивнув, она вздохнула:
– Да, дорогой мой. Да. И спасибо вам. Заглядывайте ко мне иногда. Мне будет одиноко без Линды.
– Без Линды?
– В понедельник они с Мэттом поженились в Саутгемптоне, – невозмутимо сообщила миссис Лафкадио. – А вчера я получила от них открытку. – Они решили, что отдельные каюты на корабле на Майорку, где они собираются рисовать, обойдутся гораздо дороже, чем специальная лицензия для супружеской пары, вот и поженились. Очень даже благоразумное решение.
Мистер Кэмпион стал прощаться. Белль подошла к двери вместе с ним и встала на ступеньку, пухленькая и улыбающаяся. Ее хрустящий чепчик колыхался на ветру. Когда он обернулся на углу, чтобы еще раз взглянуть на нее, она, по-прежнему оставаясь там же, помахала ему маленьким карманным платочком.
После того как он скрылся из виду, миссис Лафкадио вошла в дом и закрыла за собой дверь. Расправив загнувшийся коврик каблуком туфли с пряжкой, прошла через холл и остановилась у двери в кухню, заглянув внутрь.
– Беатриче и мистера Поттера сегодня не будет, так что мы с вами перекусим чем-нибудь простым, Лиза, – сказала она кухарке.
– Sí, sí,[68] – откликнулась та, не отрываясь от плиты. – Sí, sí.
Белль тихонько закрыла дверь и поднялась в гостиную. Желтое вечернее солнце струилось в комнату, оживляя краски на выцветших персидских коврах и лаская обивку вольтеровского кресла.
Пожилая дама подошла к бюро и, сняв маленький ключик с цепочки на шее, отперла узкий ящик под крышкой письменного стола. Он легко выдвинулся, и из его недр, обитых зеленой тканью, она извлекла небольшой холст без рамы. Затем села и положила маленькую картину на стол.
Это был автопортрет Джона Лафкадио, написанный в импрессионистской манере, нашедшей своих ценителей гораздо позже. На холсте было изображено то же лицо, которое так гордо улыбалось с портрета кисти Сарджента, но разница была колоссальная.
Знаменитая борода Джона Лафкадио здесь была лишь намечена, а линия подбородка, чуть срезанная, жестко подчеркнута. Губы улыбались, их чувственная полнота была утрирована. Струящиеся локоны казались жидковатыми, а высокие скулы изображены в карикатурном виде. Глаза смеялись, или, по крайней мере, один из них смеялся. Другой, совершенно гротескный, задорно подмигивал, и разглядеть его было невозможно. Это было жестоко и правдиво – лицо человека, который если и был наполовину гением, то на вторую половину оставался шутом.
Белль перевернула картину. На обороте размашистым почерком художника была написана одна-единственная фраза:
Твоя тайна, дорогая Белль.
Старушка снова взглянула на портрет. Затем, коснувшись своих губ указательным пальцем, прижала его к нарисованному рту мужа.
– О Джонни, – печально произнесла она. – Столько неприятностей, мой дорогой, столько неприятностей…
Роберт Брындза
Преследуя тени
Перевод с английского Ирины Литвиновой
Оформление обложки Александра Воробьева
Copyright
* * *
Все права защищены и распространяются на все носители информации. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена или передана в любой форме, любыми средствами, электронными или механическими (включая, но не ограничиваясь: интернет, фотокопирование, запись на пленку или любую другую систему хранения и поиска информации) без предварительного письменного разрешения издателей.
Настоящая книга является художественным произведением. Имена, персонажи, предприятия, организации, места и события, не являющиеся всеобщим достоянием, являются плодом воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, является совершенно случайным.
Автор категорически запрещает любому юридическому лицу использовать настоящую публикацию в целях обучения технологий искусственного интеллекта (ИИ) для создания текста, включая, помимо прочего, технологии, которые способны создавать произведения в том же стиле или жанре, что и данная публикация. Автор оставляет за собой все права на лицензионное использование этой работы для обучения генеративному ИИ и разработки языковых моделей машинного обучения.
Тебе, Миа
Передо мною тьма ночная,
Здесь диких бурь сошлись пути.
Но злым недугом пленена я —
И у меня нет сил уйти.
Эмили Бронте, «Передо мною тьма ночная…»[69]
Пролог
Вторник, 8 июля 2014 года
– Почему медлим? Прием. – Старший детектив-инспектор Эрика Фостер вела переговоры по рации, прикрепленной к отвороту бронежилета.
– Мы потеряли связь с камерой, – затрещал голос из командного центра наблюдения.
– С которой из них?
Последовала напряженная пауза. В кузове фургона, где теснилась группа вооруженного реагирования полиции Большого Манчестера, возглавляемая Эрикой, было невыносимо жарко. Защитная экипировка прилипала к коже, воздух сгустился от испарений потных тел пятерых мужчин. Детектив Крис Портер, офицер службы наружного наблюдения, склонился над ноутбуком возле перегородки, отделявшей кузов от водительской кабины. Четыре окна на экране открывали изображения с камер видеонаблюдения вокруг их цели, дома номер 17 по Чапел-стрит.
– Тридцать минут назад камера на заднем дворе ненадолго отключилась, – объяснил Крис. Он носил бейсболку с логотипом «Звездных войн» козырьком назад, и Эрика разглядела капли пота у него на шее.
Она изучила видеозаписи. Скрытая камера, установленная на фонарном столбе через дорогу, смотрела на дом номер 17, возле которого был припаркован их фургон с
