Игра - Ян Бэк
После постигшего ее разочарования Марлис, взяв небольшой кредит, – собственно, она лишь до предела превысила банковский лимит – разместила в газетах объявления. Она ни за что не будет во второй раз просить денег у Хайнца. Итог всей этой кампании – две беседы с целью знакомства. Но оба потенциальных пациента от терапии отказались ввиду ее высокой стоимости. И причина была не в ее завышенных ожиданиях. Ее ставка не превышала рекомендуемый минимальный тариф. Однако оба клиента полагали, что терапия бесплатная или покрывается страховкой.
День за днем, неделя за неделей Марлис сидела в своем маленьком кабинете одна, ей казалось, что пространство вокруг нее все больше сужается. Словно стены и потолок надвигаются на нее. Дома она врала Хайнцу, что все идет лучшим образом, но позже бухгалтер опустил ее на землю: она потерпела классическое фиаско, по всем статьям. Банкротство за неимением доходов. Она полгода «чем-то занималась». Безо всякого успеха.
Как и предполагал Хайнц.
Однако внезапно на электронную почту пришло письмо. Через контактный формуляр на ее веб-странице, за которой она перестала следить несколько месяцев назад.
Уважаемая госпожа Бауэр,
в поисках психолога я наткнулся на вашу страницу. Мне понравились тексты по планированию жизни и счастья. Я думаю, это то, что мне нужно. Скажите, пожалуйста, когда мы могли бы начать терапию?
С уважением,
Штефан Болль
К тому моменту Марлис махнула рукой на свою практику и в смятении ответила так:
Дорогой господин Болль,
благодарю за ваш интерес. Я прошу триста евро в час. Рекомендую минимум десять часов в месяц в течение года или дольше. Предоплата. Первый сеанс могу предложить не раньше чем через два месяца.
С уважением,
Марлис Бауэр
Психолог
Ответа, который пришел всего через несколько минут, она никак не ожидала:
Дорогая госпожа Бауэр,
отлично! Нельзя ли пораньше? Готов внести предоплату.
С уважением,
Штефан Болль
Следующим утром три тысячи евро поступили на ее банковский счет. От Штефана Болля. Вот так просто. Она спрашивала себя, откуда он вообще узнал, пока не вспомнила, что реквизиты указала в разделе правовой информации на своей странице.
Три тысячи евро. Абсолютно завышенный гонорар за десять часов терапии. В три раза выше по сравнению со стандартным тарифом. Достаточно, чтобы закрыть минус. И чтобы продолжать. И даже, возможно, чтобы суметь-таки выкрутиться и открыть частную практику.
Чтобы доказать Хайнцу! И всем, кто не верил в меня!
На смену первой радости быстро пришли и первые вопросы. Кто этот глупец, который переводит таким образом деньги абсолютно чужому человеку еще до личной встречи? Может ли она ему помочь? Она погуглила его по имени. Безрезультатно.
* * *
Распираемая любопытством, она написала ему следующее:
Дорогой господин Болль,
спасибо за задаток. У меня освободилось место, и завтра в десять утра я смогла бы вас принять. Вам подошло бы это время?
С уважением,
Марлис Бауэр
Психолог
Да, ему подошло. И она готова была спорить, что он явится вовремя. Никто бы не стал переводить три тысячи, чтобы потом не прийти.
Марлис надеялась не разочаровать господина Болля. И не только внешним видом. Потому что, если уж начистоту, тексты, которые ему так понравились, писала не она. Не совсем она. Частью она скопировала их из Википедии, частью списала из своих любимых книжек, переформулировала и вставила в свой контекст. Больше из удобства, чем по злому умыслу. Любому психологу нужна веб-страница, так ее учили. Она тоже заказала себе сайт и быстренько набрала нужный контент.
Стрелка на часах в углу монитора достигла десяти. Прошла минута. Марлис в ожидании барабанила пальцами по бювару на письменном столе.
Десять часов, две минуты.
Все-таки не смог?
Когда в дверь позвонили три раза, ее пульс скакнул вверх. Она встала, сделала несколько шагов к двери и взяла трубку домофона.
– Слушаю?
Ничего.
Лишь спустя момент громко хлопнула входная дверь. Марлис набрала в грудь воздуха, отперла замок, открыла дверь.
– Господин Болль?
– Да.
– Пожалуйста, проходите!
Первое, что бросилось ей в глаза, был его рост. Штефан Болль был на несколько голов выше Марлис: чтобы войти, ему пришлось наклониться. Во-вторых, он был весьма привлекателен. Высокими скулами и ухоженными волосами он напоминал модель или актера. Он понравился женщине.
– Прекрасно, что вы нашли время, – сказал Болль. Голос звучал на удивление мягко, Марлис затруднилась с ходу определить регион, для которого характерны такие интонации. Но, скорее всего, Кельн. Каково бы ни было его происхождение, он показался ей человеком приятным и приветливым. По ее оценке, лет примерно сорока.
– Вам очень повезло, что один мой клиент отменил сеанс, – вновь солгала Марлис. – Можете сесть вот там.
– Спасибо.
Поскольку он отказался от кофе и прочих угощений, она заняла место в вольтеровском кресле напротив него. Для создания комфортной атмосферы здесь все было продумано до мелочей. Гармонировали друг с другом цвета, темная обивка мебели создавала необходимый контраст, растения пышно зеленели. Что нисколько не удивительно с учетом потраченного на их уход времени. Наконец комната будет использована в соответствии с первоначальным замыслом.
– Я думал, вы моложе, – сказал Болль и как будто между прочим скользнул взглядом по обстановке.
Марлис постаралась не показать раздражения. Ее задело это замечание. Задело. Попал в самую точку.
Она нацепила сладчайшую улыбку. А когда их глаза встретились, ответила так:
– Возраст имеет свои преимущества, господин Болль. Как раз в части… терапии. – Ей с трудом далось это слово. Она не до конца была уверена в собственных силах. Минувшие месяцы изрядно поубавили в ней этих сил.
Он отреагировал не сразу. Ей захотелось до отказа одернуть рукава жакета. Через какое-то время вокруг его сияющих сталью глаз собрались морщинки смеха.
– Да нет же, я сделал вам комплимент! Я очень рад, что вы не слишком для меня юны!
Для меня.
Ее
