Человек-кошмар - Джеймс Х. Маркерт

– Что?

– Гниль. И кровь. Целая смесь всяких гадостей, и я все еще чувствую ее запах, даже когда проснусь.

– Это не по-настоящему, Эм. Это все у тебя в голове.

Она фыркнула, отвернулась к потолку и натянула одеяло до шеи.

– Ее пьют мотыльки. Ту штуку, что течет из деревьев.

На шестую ночь в их комнату вошел дедушка Роберт, в руках – только свеча, освещающая его красивое лицо. Усевшись на трехногий табурет, поставленный между их кроватями, он поведал им одну историю. Бен сидел, прислонившись к изголовью и замерев в тягостном предвкушении, а Эмили лежала, укутавшись в одеяло до самого носа. Она была в бешенстве от того, что Бен рассказал взрослому о ее кошмаре.

Взъерошенные волосы дедушки Роберта давно сменили цвет со светло-русого на белый. Его голубые глаза сверкали в отблесках свечей. Бархатистый голос подкупал искренностью и вызывал такое доверие, что оба ребенка увлеченно внимали каждому слову, нетерпеливо ожидая продолжения.

– Баку, – начал дедушка Роберт, – это мифический дух из китайского и японского фольклора, который, как утверждают люди, поедает кошмары. Он принимает облик химеры.

Дедушка Роберт любил рассказывать подобные истории. Сделанное им на последнем слове ударение побудило Эмили спросить, что такое химера.

– Химера – это еще одно мифическое существо. Животное, которое состоит из разных частей других зверей. Баку обычно имеет тело медведя.

– Ненавижу медведей, – заявила Эмили.

– Но у него есть хобот, как у слона. И лапы, как у тигра.

– Круто, – сказал Бен.

– Круто, что ты такой подлиза, – фыркнула Эмили.

Дедушка Роберт ухмыльнулся. Глядя на него, Бен вспоминал все истории, которые он им рассказывал. Именно лицо дедушки Роберта Бен видел, когда представлял себе героя любой истории, когда-либо придуманной и написанной в этом мире.

– У Баку глаза носорога. И бычий хвост.

Эмили покачала головой, словно не хотела в это верить. Дедушка Роберт театральным кивком заверил ее, что все сказанное правда.

– После того, как Бог сотворил всех животных, Баку собрали из оставшихся частей.

– И как это может помочь мне избавиться от кошмара?

Дедушка Роберт снова ухмыльнулся. Дверь в спальню он оставил приоткрытой. Бен заметил, что прячущийся в тени четырехлетний Девон тоже слушает эту историю.

– Согласно древней китайской легенде, на Баку охотились ради его шкуры. Ее использовали как талисман, защищающий людей от злых духов. Потом стало считаться, что достаточно просто повесить изображение Баку над кроватью. А если кто-то внезапно проснется от дурного сна, тогда нужно звать самого Баку. – Дедушка Роберт поставил свечу на пол, наклонился вперед, упершись локтями в колени, и понизил голос: – Баку-сан, приходи и съешь мой сон. Баку-сан, приходи и съешь мой сон. Баку-сан, приходи и съешь мой сон.

Его голос растворился в тишине. Только ветер стучал в окна.

– И что тогда произойдет? – спросил Бен.

– Баку придет к ребенку в комнату и съест его кошмар, Бенджамин. А ребенок после этого спокойно уснет. – Он поднял длинный указательный палец. – Моя дорогая Эмили, Баку также можно призвать для защиты, прежде чем заснешь.

Она покачала головой.

– Я не хочу, чтобы Баку был в моей комнате. Пусть лучше меня душат деревья. Мне больше нравится история о Песочном человеке. Или о Мистере Сне. Разве они не делают то же самое, что и этот Баку? Зато они не такие жуткие.

Дедушка Роберт усмехнулся.

– Да, моя дорогая Эмили, все они могут помочь нам избавиться от ночных кошмаров.

– Я называю их кошмароубийцами, – сказал Бен. – Но Мистер Сон – лучший из них.

История о Мистере Сне и Человеке-кошмаре была у Бена любимой. Как и у Девона, хотя с тех пор, как дедушка Роберт рассказал ее впервые, она уже приелась за множеством повторений. Про Песочного человека он поведал им прошлым летом – почти так же, как сейчас рассказывал о Баку, после того как Эмили приснился страшный сон о каменной башне в северо-восточном углу дома. В европейских сказках Песочный человек приносил детям хорошие сны, посыпая на ночь их глаза волшебным песком.

Из трех этих историй – Бен надеялся, что со временем их станет больше, – Эмили в особенности понравился «Песочный человек», однако Бен пришел в восторг и от рассказа про Баку.

Потом дедушка Роберт повернулся к Бену.

– Но нужно быть очень осторожным, когда зовешь Баку. Если кошмар окажется недостаточно страшным, если он захватит тебя не полностью, а лишь слегка испугает, Баку будет недоволен, ведь он останется голодным…

– И что тогда? – дрожащим голосом спросила Эмили, явно желая поскорее с этим покончить.

– Тогда Баку поглотит и все твои надежды и мечты. – Дедушка Роберт внимательно посмотрел на них обоих. – А ты с этого момента будешь жить абсолютно пустой жизнью.

Эмили перевела взгляд с деда на младшего брата. Тень Девона в коридоре исчезла. Дедушка Роберт словно только этого и ждал: поднялся с табурета, взъерошил им волосы, пожелал приятных снов и вышел из комнаты так же тихо, как и вошел.

В опустившейся на спальню тьме Эмили с головой спряталась под одеяло.

Двадцать минут спустя, когда Бенджамин услышал ее храп, он прошептал в темноту: «Баку-сан, приходи и съешь сон моей сестры…»

Глава 9

Детективы ушли.

Бен закрыл входную дверь, прислонился лбом к косяку и задумался о том, что делать дальше. Лишь постояв с закрытыми глазами, открыв их снова и заметив, как кружится пол под ногами, он осознал, насколько пьян сейчас и насколько нетрезвым был, когда отвечал на их вопросы. Вопросы, которые слишком сильно напоминали те, что детектив Миллз уже задавал ему раньше, еще в подростковом возрасте, когда исчез Девон. Старик наверняка подозревал его если не в убийствах, то в чем-то другом.

Как и тогда.

Бен убедил себя, что лучше ему будет выглядеть сдержанным и жестким – в полном соответствии с его публичным образом, – однако теперь, оглядываясь назад, он понимал, насколько близко подошел к полному отказу от сотрудничества. Этакий самодовольный привилегированный придурок. И это ощущение после ухода детективов только усилилось, напряжение не спадало.

– Теперь ты ненадежный рассказчик, Бен.

Произнесенные шепотом самому себе слова вызвали улыбку. Лучшими персонажами всегда являются те, что больше всех меняются по ходу истории. Разве не