Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве - Винсент Носе
Автор этой книги, как и адвокаты Джулиано Руффини, полицейские и жандармы, провел собственное расследование относительно семьи Бори. Однако приходится признать, что затраченные усилия не привели к желаемому эффекту. Факт связи с самой Андре выглядит убедительным и подтверждается свидетелями, а также несколькими фотографиями пары на отдыхе. Андре Бори родилась 28 сентября 1921 года в Альере, состояла в браке, разведена, детей не имела, умерла в 1980 году. Следователям удалось разыскать ее племянника, и тот сказал, что никогда не видел у нее этих картин и вообще никаких наследственных сокровищ. «Тут нет ничего удивительного, – ответил на это Руффини, – он никогда не приезжал навестить тетку и не поддерживал с ней отношений. Ее похоронили в семейном склепе в Ницце, но я ни разу не слышал, чтобы она рассказывала про других членов семьи, если таковые имелись».
Довольно сложно поверить в существование «коллекции», о которой никто понятия не имел, в то время как в нее входили работы Кранаха, Хальса, Джентилески, Корреджо и, возможно, портрет из мастерской Веласкеса. Остается только предположить, что Андре Бори-отец был просто любителем, покупавшим красивые картины, но не уделявшим им особого внимания: ни он, ни его дочери не попытались установить их авторство, хотя на одной явственно просматривается подпись Кранаха – вот уж действительно редкая безалаберность…
Андре Бори, умерший в 1971 году, был человеком известным. Инженер-строитель, он в 1925 году основал собственное предприятие, позднее поглощенное группойEiffage. Он руководил профсоюзом и некоторое время, сразу после объявления войны с Германией, возглавлял комиссариат строительства и общественного благоустройства. Пресса неосторожно сделала из этого вывод, что он мог продолжать свою деятельность и при Виши, чего на самом деле не было. Но подобные инсинуации позволяли объяснить факт существования тайной коллекции, собранной большим начальником в позорный период коллаборационизма, хотя все это выглядит как плохая сказка (точнее, даже байка). В 1949 году Андре Бори стал первым частным предпринимателем, получившим орден Почетного легиона (которым ранее награждались только военные) за вклад в восстановление страны и строительство сети автомобильных дорог. Его компания специализировалась на прокладке туннелей и в 1959–1965 годах построила самый длинный в мире дорожный туннель под Монбланом.
Андре Бори владел особняком – ныне снесенным – на авеню Ваграм. Однако не сохранилось ни одного документа, связывающего его с коллекцией живописи – ни описи наследства, ни счетов за покупки у галерей, ни сертификатов о приобретении уHôtel Drouot, ни хотя бы страхового свидетельства. Эти сделки не упоминаются ни в одном номере La Gazette Drouot, где перечислялись все акты купли-продажи произведений искусства во Франции. В квартале антикваров никто не был знаком с мсье Бори. Нет ни одного свидетеля, видевшего эти картины у него дома. «Но ведь масса коллекций хранится в тайне – по всему миру. Вот вам доказательство: моя собственная», – восклицает Джулиано Руффини, причем без капли иронии. «Я своими глазами видел в Италии роскошные собрания, о существовании которых не подозревает ни одна живая душа. Посмотрите!» – продолжает он, показывая фотографию «Сюзанны и старцев», принадлежащей этой коллекции, название которой он мне назвал, но попросил сохранить в тайне. «Узнаете ее?.. Видите же!.. У них десятки картин. Это ни о чем не говорит! Раньше такого количества выставок по всему миру не проводилось; никто не просил одалживать для них картины».
Когда Джулино Руффини спрашивают, у кого находятся фотографии картин, которые он выставлял на продажу, есть ли у него снимки хотя бы некоторых из них, висящих в интерьерах семейства Бори, он отвечает, что «мать Матье выкинула целый чемодан» с фотографиями, сохранившимися у него с тех счастливых времен. Он может показать разве что пару кадров, где запечатлен с Андре Бори, но, к сожалению, у него не осталось никаких снимков с интерьерами ее жилищ.
Часть III
Фламандские сюрпризы
Глава 8
Нападение разбойников
На всем протяжении своей карьеры Джулиано Руффини интересовался творчеством фламандцев во всем его разнообразии, от фольклорных сцен до натюрмортов и пейзажей на дереве и коже. В документации, переданной французским следователям, упоминается зимняя зарисовка, оцененная в 2003 году в 40 000 евро, «приписываемая Якобу Гриммеру». В тот же год он выставил вSotheby’s копию «Танца с яйцом» Питера Брейгеля. 2 июля 2003 года Джулиано Руффини подписал разрешение на вывоз картины из Италии, в котором декларировал ее стоимость – 40 000 евро. Оцененный аукционным домом скромно – в половину указанной суммы, – лот должен был выставляться на торги 11 декабря. Однако инструментальный осмотр пробудил некоторые подозрения, о которых во внутренней переписке Sotheby’s от 10 ноября говорится так: «Если бы раньше речь не заходила о подделках, я не стал бы об этом упоминать, однако, что касается материалов, многие вещи не сходятся». В частности, эксперту кажется необъяснимым факт смешения азурита и голубого ультрамарина, двух весьма дорогих пигментов, для получения серого оттенка, ведь чтобы его добиться, достаточно смешать белый с угольным черным.
Наличие ультрамарина здесь определяющее, потому что «этот цвет ни разу не находили на картинах Брейгеля». Таким образом, речь идет о «подделке», очевидно «относящейся к 1980-м», ведь художник, судя по всему, воспользовался данными исследований по «материалам, применявшимся в эпоху» Брейгелей, которые были опубликованы совсем недавно. Соответственно, тондо немедленно сняли с продажи.
Многие из этих фламандских произведений прошли через Испанию. Часть из них попала в Катар при посредничестве мадридского арт-дилера, теперь ушедшего на пенсию. Однако сохранился сертификат об экспорте, подписанный в Мадриде 16 апреля 2009 года, на «зимний пейзаж» размером 45,5 × 58 см, приписываемый кругу Брейгеля, с заявленной стоимостью 30 000 евро.
Другие картины разошлись по галереям Франции, Германии и Австрии. Среди изъятых ОСВС числится «Битва поста и масленицы».На картине 1559 года, которая хранится в Музее истории искусств в Вене, Питер Брейгель заимствовал у Иеронима Босха идею забавного поединка между пузатой Масленицей, с запеченным
