Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве - Винсент Носе
Жан-Пьер Дюмон выдал свое заключение 24 декабря 2000 года. Вероятно, из уважения к супругам Крух, он воздал в нем должное качеству исполнения, которое, на его взгляд, соответствовало «духу XVII века». Тем не менее у картины не имелось «никакого провенанса». Да и в любом случае, присутствие современных пигментов «в глубине живописной ткани», указывало, по его мнению, на фальсификацию. По этой причине он квалифицировал картину как «подделку, намеренно созданную с обманной целью».
Суд его поддержал, и сделка была аннулирована. Французскому правосудию, лишний раз подтвердившему свою репутацию крайне медлительного, потребовалось еще четыре года, чтобы компания CEPRA получила, наконец, 30 марта 2005 года, возмещение в объеме 266 000 евро, соответствующем пересмотренной сумме сделки. К счастью, компания приняла меры предосторожности, заключая договор с посредником. Этот последний должен был по суду вернуть свой гонорар по причине «неверно указанных сведений в каталоге». Эрик Турквин был очень расстроен тем, что ему придется не только оплатить расходы на экспертизу, но и вернуть гонорар в размере 23 000 евро, поскольку он, как выразился суд, атрибутировал произведение «не проведя полного обследования и не указав на некоторые его особенности». «Он потребовал возмещения у Джулиано Руффини, – сообщает Жюль-Франсуа Ферийон, служивший его посредником в Париже, – но тот, естественно, послал Эрика куда подальше».
В результате путаницы с этой сделкой, все ее участники затаили злобу друг на друга. Эрик Турквин сохранил крайне неприятные воспоминания от встречи с Ферийоном и Руффини. Последний уехал со своей картиной и с чувством, что его одурачили. «Если бы картину писал фальсификатор, разве он стал бы так откровенно пользоваться современными красками!» – с оскорбленным видом воскликнул он при нашем с ним разговоре. Руффини дошел до того, что заподозрил вмешательство некой злонамеренной руки, добавившей в изображение современные красители, с целью повлиять на ход судебного процесса. Это многое говорит о степени доверия в мире торговли предметами искусства…
Самое удивительное здесь то, что данная «подделка», если придерживаться выражений парижского судьи, продолжила свой путь по Европе. 31 марта 2009 года она была выставлена на продажу в Вене, вDorotheum[15] за 104 000 евро. К тому времени у картины сформировалось солидное досье: профессор Клейн подтвердил, что дуб для доски был срублен около 1530 года, а специалист по творчеству художника, Клаус Эртц, безусловно, признал руку Питера Брейгеля Младшего в этой «блестящей композиции, выполненной в технике лессировки, типичной для фламандской живописи».
Не стоит говорить, что продажа в Париже в каталоге не упоминалась, равно как и дальнейшее судебное разбирательство. Может, Клаус Эртц забыл об этом эпизоде? В любом случае, он о нем знал, потому что судебный эксперт запрашивал его заключение (но сам он данную информацию не комментирует). Зато Эртц водил дружбу с мадам Крух, которой всегда охотно давал советы и которая поручила ему проведение выставки Питера Брейгеля у себя в галерее.
Клаус Эртц – один из центральных персонажей в мире фламандской живописи. В диссертации, защищенной в 2017 году в Свободном Университете Брюсселя, трое молодых исследователей – Виктор Генсбур, Анн-Софи Радермекер и Денни Томмази, – называют его «инициатором перезапуска «рынка Брейгеля» в конце 1990-х и 2000-х». Копии, которые сотнями писали потомки Питера Брейгеля и художники его мастерской, а также множество других последователей знаменитой династии, привели к падению цен на произведения данного направления на арт-рынке. Клаус Эртц, пишут они, положил конец путанице в брейгелевской живописи, «сформировав процедуру установления подлинности, которая была так необходима», устроив несколько авторитетных выставок и составив каталог-резоне изобильного творчества Питера Брейгеля Младшего. Эти трое исследователей изучили 679 работ, приписываемых ему, которые выставлялись на аукционы с 1992 по 2015 год. Начиная с 1999 года их средняя стоимость возросла на 60 %, взлетев с 510 000 до 1 380 000 долларов. Поднялись цены даже на те картины, подлинность которых Клаус Эртц не подтвердил, просто потому, что они фигурировали в его каталоге.
В дальнейшем этот специалист признал работой Питера Брейгеля еще один вариант с нападением на крестьянскую пару, большего размера (33 × 48 см) и менее тщательно выполненный, в сертификате к которому повторил слово в слово предыдущую атрибуцию (что-то, а это он умеет). ДажеDorotheum был обескуражен, потому что, несмотря на его одобрение, картина была выставлена на продажу 17 апреля 2013 года как «работа мастерской Питера Брейгеля». На этот раз торги остановились на отметке 42 000 евро. Аукционный дом указал, что картина поступила из «бельгийского частного собрания».
Другой посредник Джулиано Руффини, Шан-Шарль Метиаз, поведал мне также об «Искушении святого Антония», еще одном симбиозе мотивов Босха и Брейгеля, доверенном ему как посреднику. «Я поехал в Германию передать картину Клаусу Эртцу, и тот изучал ее около двух часов. Он признал, что это оригинал Питера Младшего и сразу же подписал сертификат. Цена вопроса – 4000 евро, но, в конце концов, оно того стоит. Я ее предложил галерее Сент-Оноре. Руффини хотел 120 000 евро, это немало. Крух давала 30 000, Руффини отказался. Я предложил показать ее вSotheby’s, потом в Christie’s; ни там, ни там картину не взяли, несмотря на сертификат подлинности». Жан-Шарль Метиаз, по его словам, «вернул ее Руффини, который привлек другого посредника, Марко Небулони». 25 июня этот приятель и сосед Руффини, представляющийся как «торговый агент» и живущий в Парме, увез картину на выставку творчества Брейгелей в королевском дворце Вроцлава, где находится городской музей. Больше Жан-Шарль Метиаз «ничего про нее не слышал».
Глава 9
Черная серия
Жиль Перро – жизнерадостный, со сверкающими глазами и рано поредевшей шевелюрой, открыл свою лабораторию
