Невольный свидетель - Таня Грант

13. Кейтлин

У меня сводит всё внутри, как только Нэш просит Люси сделать ещё одну серию фотографий. Я стою на берегу реки рядом с ним, у меня зубы стучат от холода и последствий недавнего испуга. Как бы близко этот проклятый камень ни пролетел у моей головы, я меньше боюсь того, что произошло 10 минут назад, чем того, что Нэш может сказать дальше. Я понятия не имею, какие ещё фотографии ему нужны от Люси, но судя по тому, насколько скрытными они с Сидни были ранее, подозреваю, что без меня на них. И если им приходилось так тщательно скрывать это, то, скорее всего, это что-то серьёзное.

— Люси замерзает, — протестую я.

Дело не в том, что у Нэша и Сид есть каких-то забавные идеи для съёмки или что-то в этом роде. Хотелось бы знать, что мне при этом делать. Я могла бы использовать фотографии своего платья, при условии, что мы с Люси сделали несколько хороших снимков до того, как всё полетело к чертям собачьим и жизнь промелькнула у меня перед глазами.

— Я в порядке, — отзывается Люси.

Когда она, Сидни и Джефф переходят вброд берег, чтобы вновь собраться, её пробирает заметная дрожь.

Врёт.

Кидаю взгляд на Брента, но тот наполовину пожимает плечами, наполовину кивает.

Немного уязвлённая и беззащитная, я обхватываю себя руками. Сначала Брент чуть не убил меня, а теперь он предлагает мне забыть об этом?

— Как хотите, — бормочу я.

Что мне ещё сделать?

Сидни, Джефф и Люси выходят на берег реки, промокшие до пояса.

— Ну так, что нужно снимать? — спрашивает Люси. У неё хватает порядочности добавить: — Светлого времени осталось немного.

Нэш указывает на ведро с цветами у своих ног:

— Хочу с этим немного поколдовать. Пусть девушки плавают в воде на спине. Как зайдут в воду, я украшу их волосы цветами.

Меня пробирает озноб при мысли о том, чтобы залезть в воду.

— Ты уверен? — спрашиваю я, но Сидни уже разглагольствует о том, как она хочет, чтобы фотографии выглядели мечтательно и вдохновляюще.

— Не вопрос, — соглашается Люси. — Но я не буду фотографировать с вершины утёса.

— Жаль, что у нас сейчас нет дрона, — многозначительно говорит Джефф. — Это чертовски упростило бы задачу.

— Да никто не брал твой ебучий дрон! — выпаливает Люси.

— Как скажешь.

Она вздыхает:

— У нас всё получится в любом случае. Мне просто нужно держаться у кромки воды, где можно стоять, — она поворачивается, чтобы осмотреть местность, затем указывает на место, которое подразумевает.

Думаю, можно попробовать.

Мне уже слишком поздно протестовать, и, в конце концов, я предпочла бы быть в кадре, даже если мне придётся быть не одной. Поэтому я следую за девушками туда, где вода из неистового прибоя превращается в нежный водоворот.

— Может быть, сначала поснимаем Сидни одну? — предлагает Нэш, и Сидни грациозно ложится у кромки воды, где глубина всего несколько дюймов.

Нэш работает быстро, выдёргивая из ведра свежие цветы, чтобы вплести их ей в волосы, которые разметались вокруг головы.

Когда он заканчивает, Люси подходит, чтобы сделать снимки. Стоя здесь, я вижу мир так, как видит Люси, и понимаю, почему она, возможно, хотела бы жить за своим объективом. Иногда наблюдатель обладает реальной властью. Можно бесконечно пялиться на Сидни и упиваться ею, при этом никто не заметит, как долго я задерживаю на ней взгляд.

Последние лучи послеполуденного солнца смягчают обстановку, и всё начинает выглядеть теплее, чем есть на самом деле. Цветы колышутся на тёмных волосах Сидни: алые розы, пастельные лютики, орхидеи и другие цветы, названия которых я не знаю. В этот момент её платье практически прозрачно, и она отвратительно красива. Мне хочется просто быть рядом с ней.

Когда мы с Сид познакомились, она спросила, видела ли я фильм, в котором она снималась в колледже, и я ответила, что не видела.

Это была ложь.

Мне не хотелось признаваться, что сидела в темноте своей квартиры и смотрела её фильм на своём паршивом проекторе, насколько я была очарована. Трудно начать отношения на равных, если говоришь кому-то, что ты её фанат. Я не могла дать ей такую власть.

У неё была небольшая роль, но Сидни светилась каждый раз, когда появлялась на экране. Отвести взгляд было невозможно. Я ещё не понимала, насколько неприятно и вдохновляюще было бы фотографироваться с кем-то, у кого так много врождённого таланта, тем более что мне всё даётся с таким трудом. Это соперничество продолжает существовать между нами — или между мной и её призраком, потому что она устанавливает планку и пример, которому я должна соответствовать, — но в такие моменты, как этот, я снова испытываю перед ней благоговейный трепет, и разочарование улетучивается. Я смотрю на неё — и мне кажется, будто она лежит на кровати и ждёт меня. Как будто, если мне повезёт, я смогу раздеть её не только глазами.

Люси продолжает фотографировать, когда Сидни ловит мой взгляд, заставляя сердце сильно биться в груди.

— Присоединяйся, — предлагает она.

Теперь моя очередь вздрогнуть.

— Я не… — говорю я, но она протягивает ко мне руки.

— У тебя получатся офигительные снимки, — она смотрит мне в глаза в таком интимном обмене взглядами, что я вынуждена отвернуться. Иногда, когда она становится такой, мне кажется, что я вижу её изнутри, а она видит меня изнутри — даже то, что я боюсь кому-либо показать. — Без тебя у меня ничего не получится.

Устоять невозможно.

Я обхватываю себя руками, защищаясь от холода, и вхожу в воду. Мне чрезвычайно приятно обнаружить, что я могу упереться задницей в дно бассейна и по-прежнему крепко держаться, хотя выглядит всё так, словно я плаваю в воде.

Я опускаю голову рядом с головой Сидни, и ловкие пальцы Нэша быстро укладывают мне волосы. Мои уши опускаются ниже ватерлинии, и я слышу лишь грохот водопада, обрушивающегося сверху, а чувствую только холод и волосы Сидни, мягко рассыпающиеся по моим плечам. В воздухе пахнет цветами и землёй.

Сцена была бы мирной, если бы я могла не обращать внимания на воду вокруг и на то, что она легко может забиться мне в лёгкие. Если бы я была просто на берегу реки, со мной всё было бы в порядке.

От мыслей об этом у меня в груди нарастает давление, под кожей возникает тревожный зуд.

Наверху Люси машет