Сожженные тела на станции Саошулин - Юнь Хуянь
Чжоу Липин медленно обернулся; его подбородок, похожий на лопату, решительно выдавался вперед, он серьезно смотрел на спящий внизу огромный город, зная, что когда завтра взойдет солнце, ему предстоит в одиночку вступить в неравный бой!
Он пошел к Spyker, выехал из питомника, проехал через темный, как тоннель, переулок и направился вверх по дикому склону Саошулин…
Хотя он много раз вспоминал ту захватывающую ночь во время заключения, сейчас воспоминания ощущались совсем иначе. В следственном изоляторе он тщательно анализировал каждую деталь событий на Саошулин, искал ошибки или упущения – это были «технические» воспоминания, а после разговора с Хуянь Юнем воспоминания стали «эмоциональными», вызывая бурю чувств, которую долго не удавалось успокоить. Только когда он вышел на мраморный мост над водоотводным каналом реки Удин, журчание воды на ночном ветру, словно умиротворяющая мелодия, немного успокоило его сердце. Он посмотрел вниз с моста, зная, что звук издает незамерзшая река, но в темноте ничего не было видно. Подняв голову, он увидел вдалеке гидроэлектростанцию Циншикоу, похожую в ночной мгле на стену без окон.
Он видел такую стену раньше, но тогда судьба открыла ему удивительное окно.
На пятом году заключения он длинным гвоздем проткнул мошонку заключенному по кличке Черный, который хвастался изнасилованием множества маленьких девочек. За это его заковали в кандалы и посадили в карцер.
Он объявил голодовку, отказывался от еды и воды. Тюремные охранники предупреждали, что такое открытое сопротивление перевоспитанию только увеличит срок, но он молча прислонялся к холодной стене с закрытыми глазами…
Через несколько дней железная дверь внезапно открылась, и охранники, поддерживая его, уже не способного ходить самостоятельно, привели в комнату для допросов.
В комнате не было окон. Он обессиленно сидел на стуле, глядя на свинцово-серую стену напротив, чувствуя, что, возможно, навсегда останется замурованным в этом бетонном гробу.
Стакан воды.
Бумажный стаканчик с водой поставили на стол перед ним.
Человек, принесший воду, сел напротив.
Ему очень хотелось пить, потрескавшиеся губы жаждали влаги, но он сдерживался, намереваясь противостоять всему: судьбе, кандалам, стене без окон и этому стакану воды…
– Чжоу Липин, здравствуйте, меня зовут Линь Сянмин.
Голос был приветливым. Это имя было ему хорошо знакомо – пять лет назад адвокат рассказал, что если бы не полицейский по имени Линь Сянмин, доказавший недостаточность улик, его приговорили бы к более длительному сроку – или даже к смертной казни.
Он поднял голову и увидел чистое, красивое лицо, яркие глаза, излучающие ясный свет, и давно забытую теплую улыбку на губах.
Он растерялся, не зная, как вести себя с этим благодетелем, неловко задвигался, отчего кандалы громко загремели.
Затем Линь Сянмин принялся что-то говорить ему. Его сознание было затуманено, он не мог вспомнить все сказанное – кажется, тот рассказывал о каком-то научном проекте, просил о сотрудничестве. Он рассеянно кивал, но когда услышал слова «маньяк-убийца» и «извращенная личность», вдруг поднял голову, почувствовав острую боль в сердце. Такой боли он не испытывал последние пять лет – похоже, из-за того, что даже Линь Сянмин считал его законченным злодеем.
– Не поймите неправильно, это просто предлог. – Линь Сянмин указал на коричневую папку на столе и тихо продолжил: – Без этого научного проекта как предлога я бы не смог с вами встретиться… Выпейте воды.
Чжоу Липин глубоко вздохнул и быстро схватил стаканчик, выпив всю воду.
– Я услышал о вашей голодовке и специально пришел навестить вас, – мягко произнес Линь Сянмин. – Не надо так, это неправильно. Этот мир – весы, хорошие и плохие люди стоят на разных чашах, большинство людей ни хороши, ни плохи, они в середине, и то, куда склонится мир – к добру или злу – зависит от веса на краях. Больше хороших людей – мир становится лучше, больше плохих – хуже. Вы хороший человек, не нужно намеренно наказывать себя, заставляя мир склоняться ко злу.
Чжоу Липин молча смотрел на него.
Линь Сянмин встал, подошел к двери и попросил охранников принести еду для Чжоу Липина, особенно подчеркнув, чтобы принесли кашу, не слишком горячую.
Когда его заказ внесли, он сам поставил его перед Чжоу Липином, сел напротив и смотрел, как тот ест. Потом они долго разговаривали, Линь Сянмин убеждал его прекратить голодовку, хорошо себя вести и обещал подготовить психиатрическое заключение о том, что нападение на Черного было вызвано временным психическим расстройством, что освободит от уголовной ответственности… О серийных убийствах в западном пригороде Линь Сянмин сам не заговаривал, но Чжоу Липин не удержался и сказал, что не ожидал, что полиция действительно примет его за настоящего убийцу. Линь Сянмин горько усмехнулся:
– Лучшая загадка – та, что с самого начала дает ложную разгадку… Намеренно или нет, вы оставили слишком много указывающих на вас следов для спешащей раскрыть дело полиции.
Чжоу Липин спросил, правда ли, что какой-то детектив по фамилии Хуянь помог полиции выйти на него через комиксы. Линь Сянмин поспешил объяснить, что Хуянь Юнь – его лучший друг. Видя его беспокойство, Чжоу Липин быстро сказал, что не держит зла за это, а после освобождения хочет свести счеты только с одним человеком – Ли Чжиюном.
– Он полицейский, он арестовал меня – тут нечего сказать, но потом он избил меня – эту месть я обязательно осуществлю!
Линь Сянмин помолчал и сообщил, что женщина-полицейский, которую очень любил Ли Чжиюн, была третьей жертвой серийного убийцы.
Чжоу Липин замер, опустил голову и молча доел кашу, ложка за ложкой.
Та встреча была короткой, а может, и долгой, но Чжоу Липину показалась мимолетной. С некоторыми людьми живешь всю жизнь и остаешься чужим, а с некоторыми встречаешься раз и чувствуешь полное взаимопонимание… Позже он часто думал, что если бы у него в школе был такой одноклассник, как Линь Сянмин, возможно, он не отчаялся бы в жизни настолько, чтобы искать спасения в тюрьме. В той комнате для допросов не было окон, но после встречи в сердце Чжоу Липина появился свет.
Перед прощанием Линь Сянмин сказал, что оставил что-то очень важное в сейфе управляющей компании, оплатив аренду на десять лет, и сообщил адрес и электронный код.
– Вы выбрали заключение – из-за разочарования в мире, желания убежать от реальности или защитить любимого человека, – я уважаю ваш выбор… Но я хочу оставить вам возможность очистить свое имя. Когда использовать ее и использовать ли вообще, решать вам.
Чжоу Липин был немного растерян, но кивнул.
Линь Сянмин встал и протянул руку, он тоже встал и крепко пожал ее…
Рука Сянмина.
