Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем
Ее телефон завибрировал. Спасена в последний миг. Работающее в реальном времени видеоприложение предупреждало, что Симон выступает в прямом эфире. На той неделе Стив завел ей аккаунт и подписал его на канал инфлюенсера. Она щелкнула по уведомлению. Элиас смотрел через ее плечо.
В тревожном сине-зеленом свете Симон с утомленным видом стоял перед камерой. Он находился в своей комнате. На заднем плане наблюдался продуманный бардак. Случайностям места не было. Даже его чуть помятая майка играла свою роль в создании впечатления о спонтанности съемки. Репортаж из осадного положения. На протяжении нескольких секунд десятки зрителей подключились к прямой передаче. Справа поплыли комменты. Через пять минут к ним присоединились еще шестьсот пользователей.
Симон состроил удрученную физиономию:
– Привет, ребята. Live[56] этим утром немного необычный. Вчера вечером я застал у себя домушника.
Текст выучен, скрипочки настроены. На протяжении тридцати минут он расписывал происшествие. Опять-таки ничего не оставляя на волю случая, он нагнетал напряжение, приукрашивая и преувеличивая каждую деталь. Слух разнесся по социальным сетям, и вскоре ему внимали уже две тысячи человек. Рассказ достиг апофеоза, когда Симон заговорил о стычке с преступником. Конечно, наш герой мужественно защищался и даже чуть было не одержал верх. В конце концов незваный гость удрал, не успев ничего украсть. Ах, Симон, наш славный winner[57]. Сначала он зачитал сочувственные комментарии и те, где восторгались его «железными яйцами». Модераторы мановением руки изгоняли насмешников. Жульничество с призами было еще не забыто. И все же, несмотря на голоса отдельных раскольников, его просьба о поддержке увенчалась успехом. К концу видео он получил пару десятков новых подписчиков и около сорока донатов разного достоинства. Нора произвела быстрый подсчет. Прямой эфир принес ему около двухсот пятидесяти евро. Инфлюенсер даже ввернул несколько раз за время эфира, что открыт для обсуждения потенциального сотрудничества с фирмой по производству систем охранной сигнализации. Визит домушника оказался рентабельным. Она выключила телефон и попросила Элиаса ее извинить. Срочное дело вынуждало отложить беседу об увольнении на потом.
– Наши опасения были обоснованы. Симон использует свою платформу, чтобы жаловаться подписчикам, – бросила Нора, едва войдя в отдел кибербезопасности.
– Я тоже видел, – откликнулся Стив.
Молодая женщина рухнула на свободный стул. Завтра должен был состояться ольфакторный допрос, и если они сейчас не защитят свои тылы, то рискуют тем, что их последующие действия разлетятся по всему интернету. А что потом? Сколько времени потребуется недругам «Фрагранции», чтобы связать подобную информацию с их предприятием? Никакие личные неприятности не оправдывают того риска, которому она подвергнет компанию. Нора прекрасно это осознавала. До чего же охота на все наплевать! И пусть Аббад делает со своим секретом что пожелает.
– Не волнуйся. Не надо ничего менять в нашем плане. Вы запугаете его тяжелой артиллерией. Адвокат, подписка о неразглашении и прочая лабуда. А если он все-таки решит разговориться в Сети, мы с близняшками всегда начеку.
Стив впервые с момента их знакомства положил руку на плечо Норы. Этот жест ее успокоил, она выдавила улыбку. Стив продолжил:
– Я должен сказать одну вещь, которая рискует тебе не понравиться. Про твоего следователя, Али Аббада. Он тот еще манипулятор.
32
Возбуждение Элиаса чувствовалось даже на расстоянии. В качестве благодарности Нора разрешила ему присутствовать при ольфакторном допросе, который мог изобличить Симона Вильме. Зло в отношении Элиаса вот-вот свершится, так пускай хоть напоследок порадуется. Ему даже было поручено доставить чемоданчик с ольфакторной ретранскрипцией, которая и будет опробована на инфлюенсере. Состав ее окончательно определился всего несколько часов назад. Все, кто работал над композицией, единодушно утверждали, что получилось истинное чудо реализма. К трепету, с каким Элиас относился к «Фрагранции», теперь примешивалась еще и гордость от участия в операции, потребовавшей совместных усилий стольких экспертов.
Местом проведения допроса был выбран съемочный павильон недалеко от Этампа. Большое звукоизолированное пространство, абсолютно темное и расположенное на отшибе, – не место, а идеал. Многометровой высоты потолок главного зала был перекрыт длинными металлическими балками. Слепые прожектора свисали между кабелями и блоками, подобно спящим летучим мышам. Выкрашенные в черный цвет стены создавали ощущение тесного и в то же время бесконечного пространства. Лишить Симона ориентиров было частью плана по его дестабилизации. Инфлюенсеру будет весьма трудно описать ситуацию, если он не сумеет в ней разобраться. В центре съемочной площадки, единственной освещенной зоны, было выставлено необходимое дескрипторам оборудование. Пирамиды из компьютеров, кожаные кресла, высокие стенды с десятками подсоединенных электродов, мозаика экранов, путаница проводов… аппаратура, якобы предназначенная для сканирования лиц, больше всего напоминала неубедительную бутафорию, позаимствованную из фильма «Матрица».
Симон Вильме явился без своего агента, задержанного в нескольких километрах оттуда случайным патрулем дорожной полиции, проявившим повышенную бдительность под приглядом следователя Аббада. Таким образом Али обеспечил команде Норы добрых полчаса. Этого должно было хватить. Симона отсутствие агента вроде бы особо не волновало – он, по обыкновению, быстро освоился. Не успев появиться, он уже «тыкал» большинству присутствующих.
Нора, опять исполнявшая роль директрисы по маркетингу «Геймтеха», усадила его за стол напротив адвоката, глядевшего на Симона едва ли не злобно.
– Подпишите здесь, здесь и здесь. Затем завизируйте эти восемнадцать страниц.
Мужчина передал инфлюенсеру пачку листов.
– Что это?
– Соглашение о неразглашении. В отношении проводимого эксперимента должна быть соблюдена полная секретность. Иначе вы столкнетесь с серьезными проблемами.
– Но я же имею право рассказать о партнерстве своим подписчикам?
– Разумеется. Соглашение касается исключительно данной технологии.
Он указал на головной убор из электродов, лежащий на кресле.
– А эта бумага? Это что?
– Отказ от ответственности.
Аппарат, который должен просканировать Симона, принадлежит к экспериментальной серии, объяснил псевдоадвокат. Существует вероятность, что во время сеанса клиент впадет в несколько непривычное состояние. Но ему не о чем беспокоиться. Таков довольно распространенный побочный эффект, впрочем совершенно безопасный. Однако полнейшая конфиденциальность должна быть гарантирована в любом случае.
Едва завуалированные угрозы, официальные бумаги, суровый крючкотвор – настоящими в этой мизансцене оставались только авторучка и стол, за которым Симон все подписывал. Команда «Фрагранции» надеялась запугать его настолько, чтобы он предпочел держать язык за зубами.
– Но я
