За витриной самозванцев - Евгения Михайлова
— Садитесь сюда, — спокойно произнесла Екатерина. — Я быстро. Нужно ответить на звонок, это важно.
Екатерина с телефоном подошла к окну и вступила в какой-то деловой, явно очень серьезный разговор. Алиса с облегчением вздохнула: ей как раз требовалось немного времени, чтобы перевести дыхание и расслабиться. Поведение Екатерины было непринужденным. Весь ее облик казался на удивление уместным в этой атмосфере продуманного уюта рабочего островка, изолированного от всего мира. Но! Трудно было не заметить и не принять главное впечатление. Алиса оказалась наедине с очень сложным человеком. Сильным, умным, скрытным, способным на мгновенный отпор, враждебность и даже агрессивные, если ей покажется это необходимым, действия для защиты. Защиты кого или чего — пока неведомо. Просто пелена особой собранности и готовности к опасности окутала стройную фигуру у окна. Алиса со своего места отчетливо видела каждую деталь лица, тела, одежды Николаевой, а впечатление было такое, как будто между ними непреодолимый барьер из чистейшего, тончайшего и прочного пуленепробиваемого стекла.
Странное и неловкое впечатление, но именно в эти минуты, когда Екатерина общалась по телефону, Алиса могла отстраненно рассматривать ее облик, наводящий на мысли об экзотическом подводном растении в аквариуме.
Разумеется, Алиса много раз встречала Николаеву в стенах школы, во дворе, на улице. Но это тот самый нередкий случай, когда между учителем и родителем ученика не возникла симпатия. Что в общем нормально. В самом худшем случае обе стороны старательно или не очень скрывают антипатию. В идеальном варианте — становятся обладателями взаимного доверия. Третий вариант, безусловно, на пользу и ребенку, и взрослым. А первый — безразличие, просто наименьшее зло в непростых ситуациях. По крайней мере, от таких отношений не бывает вреда, от которого страдали бы права всех действующих лиц.
До сих пор Алиса знала о матери Светы только то, что она уверенная в себе бизнесвумен, достаточно холодный и в меру высокомерный человек, хорошо воспитанная, невероятно ухоженная женщина и отлично одевается. И только сейчас Алиса понимает, насколько поверхностны и бессодержательны подобные определения. Сейчас перед ней затаившаяся тигрица, которая знает грозящие ей риски в лицо. Женщина-стоик. Женщина-загадка.
…Николаевой около сорока лет, и она выглядит именно на свой возраст с одним уточнением: только она сама могла создать из своего облика столь продуманную и совершенную модель сорокалетней женщины, которой не нужно молодиться и которую никакая ошибка не состарит. Эта женщина вывела свою внешность на уровень, заставляющий блекнуть даже собственную юность. Никто никогда не разгадает уникальные секреты роскошного сочетания внешнего и внутреннего содержания. Можно лишь увидеть такое сочетание и удивиться его уникальности.
У Екатерины вытянутый овал лица в строгих пропорциях. Скулы высокие, подбородок узкий, щеки чуть впалые. Очень мелкие и правильные черты. Небольшие светлые глаза расположены близко к ровному, заостренному носику. Губы маленького рта четкие и твердые, как у мраморной скульптуры. Это лицо не отличается броской красотой, но в нем есть то, что выделяет его обладательницу на фоне стереотипного большинства. Трудно определить, в чем суть оригинальности, но важно именно это. Разумеется, Екатерина не является женщиной, помешанной на «натуральности», которая всем процедурам и сложностям ухода предпочитает подставить свое лицо и тело дождю или солнечным лучам. Алиса — неисправимый литератор, она, оценивая внешность людей, чаще всего использует сравнение с литературными эталонами. Если речь о женщине, то чаще всего с любимой героиней Голсуорси Ирэн Сомс. Вот уж на кого не похожа Екатерина Николаева! Скромная и нежная Ирэн, награжденная природой редкой красотой, была избалована только в этом смысле и в той степени, что признавала за своей красотой право доминировать независимо от сложных и горестных ощущений своей обладательницы. Автор говорит об этом одной фразой, которая поселилась у Алисы в мозгу: «Ирэн могла бы купаться в придорожном ручье, как нимфа, которая рада прохладе и любуется своим прекрасным телом».
Но какая нелепость — представить себе в придорожном ручье неприбранную и ненакрашенную Екатерину Николаеву. Она, конечно, противоположность Ирэн. Екатерина — профессионал, и этим все сказано. Ее внешность, каждая частичка лица и тела — результат продуманных усилий, сложного ухода и постоянных экспериментов в ранге служения созданию нужного образа. Пластическая хирургия, конечно, не исключена, ее услуги просто выверены по строжайшей шкале личного совершенства. Ничего лишнего или, не дай бог, избыточного.
Екатерина безупречна. И каков же образ Екатерины на витрине самозванцев? Каков код ее защиты? Это, несомненно, «Профессионализм и Совершенство». То есть изысканная ширма для любого рода тайн. И никто не поспорит, что запланированный результат состоялся. Николаеву трудно с кем-то перепутать. Стереотипные жертвы хирургов на потоке с их нелепо и вульгарно раздутыми губами и расширенными скулами, с искусственными подушками грудей и ягодиц рядом с Екатериной выглядят карикатурами на женщин, мемами сети.
Пока Екатерина говорила по телефону, Алисе казалось, что она сумела понять о собеседнице если не все, то очень многое, и с этим пониманием можно вступать в разговор любой сложности.
Но легко не получилось. После обмена первыми же фразами Алиса стала про себя судорожно подбирать слова для относительно вменяемого завершения контакта и отступления без позора. Как говорится, «пока не началось». Пока Николаева, которая начала диалог с язвительно-холодных вопросов, не перешла к нападкам, обличениям и обоснованиям своих подозрений в нечестности Алисы, в коварстве ее тайных замыслов. Алисе будет нечем на такое ответить по одной причине. Нелепо бить себя в грудь и убеждать кого-то в своей честности, если так и есть на самом деле. Разговор по душам с мамой Светланы — это даже не тот случай, когда поможет код СИД. Алиса не может демонстрировать искренность и доверчивость самой чистой пробы человеку, который не собирается и не обязан ей доверять. Такая невинная и лукавая защита работает только с людьми, которым ты безразлична и которые не слишком интересны тебе. А сейчас все строго наоборот. Алисе, как никогда в жизни, нужно, чтобы мать Светы поверила в ее искренность, поняла, чего она хочет. А Екатерина, сила и масштаб переживаний которой Алисе просто неведомы, несомненно, имеет массу оснований никому не верить хотя бы из соображения, чтобы еще
