В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
Глеб кивнул и, мельком еще раз глянув на двух фрицев, которые о чем-то весело болтали, достал ракетницу.
– Мне обратно идти? – спросил Артемьев. – Надо будет помочь Титову с пулеметом…
– Иди, – отпустил его Шубин, заряжая ракетницу. – Меня только не забудьте, когда будете уходить, – усмехнулся он. И добавил иронично: – И сгоряча не пристрелите из пулемета.
– Так запускайте ракету, и айда со мной, – предложил разведчик.
– У меня еще тут дела есть, – отказался Глеб. – Топай давай.
Едва Артемьев скрылся за деревьями, Шубин выстрелил из ракетницы. Белая звездочка ракеты понеслась вверх, а затем с шипением, описав дугу, стала падать. Несколько секунд стояла тишина, а затем она разом наполнилась несусветным грохотом и треском. На поляну, практически в самый костер, упал снаряд, выпущенный, как понял Шубин, из танка. Неподалеку от немецкого лагеря послышались очереди из автоматов и взрывы гранат. Глеб не стал дожидаться, когда земля, поднятая взрывом от снаряда, уляжется, и выскочил на полянку. Подбежав к крайнему к нему танку, он громко крикнул по-немецки:
– Это русские наступают! Быстрее выходите!
Из палаток и так уже выскакивали полуодетые немцы. У некоторых в руках были автоматы, но большинство из них просто метались по поляне, не зная, куда бежать.
– К танкам, олухи, к танкам! – раздался властный крик и выстрелы из пистолета.
Глеб понял, что какой-то офицер пытается прекратить панику среди личного состава и направить их действия в нужное русло. Часть немецких солдат – по всей видимости, танкистов – и вправду побежала к танкам. Но вдруг один из тяжелых «Тигров» ожил. Его двигатель взревел, чехол разом был скинут на землю, и танк ринулся навстречу немцам. Те расступились, полагая, что один из экипажей первым успел добраться до своего танка, но тут по ним ударил шквал огня из пулеметов.
Глеб же, выскочив на середину поляны, крикнул, обращаясь к тем солдатам, которые все никак не могли решить, куда же им бежать:
– Вперед, за мной! Нельзя допустить, чтобы русские захватили наши танки! Это не наступление, а всего лишь разведка боем!
Несмотря на грохот и стрельбу, которая, казалось, заглушала все звуки, кроме звуков боя, его услышали и побежали в сторону, откуда слышалась приближающаяся стрельба из автоматов. Шубин же сразу после того, как отвлек на себя внимание, поспешил спрятаться в ближайших кустах, чтобы не попасть на глаза бегущим в его сторону немцам. На глаза ему попался немецкий офицер – тот самый, который дал команду бежать к танкам. Он стоял с пистолетом в руке и пытался понять, что происходит. Он видел, как один из танков внезапно ожил и двинулся вперед, чтобы, как сначала показалось офицеру, вступить в бой с наступавшими силами противника. Но когда танк начал обстреливать из двух пулеметов своих же солдат, это ошарашило офицера. А тут вдобавок он услышал, как еще кто-то вместо него отдает его солдатам приказы… Это заставило его остановиться и осмотреться.
– Хенде хох! – сказал кто-то в самое ухо офицера.
Тот оглянулся и вытаращил глаза, увидев, что на него наставлено дуло автомата, а перед ним стоит советский разведчик в маскировочном комбинезоне.
– Тсс. – Шубин приложил палец к губам и вырвал из рук впавшего в ступор офицера пистолет.
Затем, схватив его за воротник незастегнутого мундира, прижал к себе и, прикрываясь им, как щитом, стал отступать в сторону выхода из рощи. Тем временем немецкие солдаты начали понемногу приходить в себя. Те из них, которые успели убежать под прикрытие деревьев, теперь вернулись, а вместе с ними прибыло и подкрепление. По всей видимости, неподалеку стояли части мотопехоты, и теперь ее солдаты пришли на помощь танкистам.
Захваченный экипажем Сорокина и разведчиками тяжелый танк двигался медленно и какими-то рывками – это Кайгородов пытался приноровиться к управлению незнакомой техникой. Мало-помалу танк начал двигаться увереннее в сторону полей. Стрельба с него временно прекратилась – сорокинцы берегли патроны и снаряды. Да и под мощной броней «Королевского тигра» они были надежно прикрыты и от гранат, и от стрелкового оружия фрицев.
На краю рощицы танк притормозил.
– Товарищ капитан! – крикнул Титов, сидевший за пулеметом на башне танка и первым заметивший Шубина. – Давайте к нам!
– Даю! – ответил Глеб и, ткнув в спину немецкого офицера его же пистолетом, сказал: – Давай лезь наверх… Артемьев, прими пленного! Живее только! – приказал он второму разведчику.
Но тот, и сам уже сообразив, что к чему, спустился на корпус бронемашины и протянул офицеру руку. Немец неохотно протянул свою ладонь и одним мощным рывком оказался заброшенным на танк.
– Куда его? – поинтересовался Артемьев у Шубина.
– Пускай подышит свежим воздухом, – ответил Глеб. – Посади его на башню лицом к немцам. Чтобы им и в голову не пришло чем-нибудь тяжелым по танку шарахнуть.
Сам Глеб остался сидеть сбоку на корпусе. Как он потом объяснял – так ему было удобнее отстреливаться от немцев.
Уже почти рассвело, и прибежавшие на помощь танкистам немецкие пехотинцы поначалу не поняли, что случилось, когда увидели, как «Королевский тигр» выползает из рощицы на открытое пространство и движется к дороге, ведущей на Сташув. И солдаты, и их командиры подумали, что началось ожидаемое наступление на советские позиции.
Командиры выстраивали солдат в цепь и приказывали им бежать следом за набиравшим скорость тяжелым танком в сторону окопов под Сташувом. Впереди и вправду были советские войска, которые вели непрерывный огонь в сторону немцев.
Рота мотострелков, которую Архипов выделил для отвлечения немцев от группы Шубина, всеми силами старалась создать у фрицев иллюзию наступления на их позиции у Оглендува. Красноармейцы на мотоциклах часто меняли позицию, заезжая то с правой стороны, то с левой. Наступающие советские бойцы стреляли и из автоматов, и из пулемета, который замаскировали в одном из стогов, и из танка. Тридцатьчетверку поставили у крайнего к рощице холма таким образом, чтобы, поворачивая башню и стреляя в разных направлениях, танк мог создавать у немцев видимость, что с ними ведут бой сразу несколько машин. Это сбивало с толку, и немцы никак не могли понять, то ли они наступают, то ли наступают на них.
Когда из рощи выполз тяжелый немецкий танк, это обстоятельство поначалу насторожило командира мотопехотной роты лейтенанта Рыжова. Кто знает, получилось ли у группы Шубина захватить немецкий танк, или это сами немцы решили ввести в бой против них
