В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
Глава десятая
Выйти на задание у Шубина и его группы получилось только ближе к третьему часу ночи. Кроме экипажа Сорокина, Глебу выделили еще двух бойцов из разведки – все тех же Титова и Артемьева.
– Лишними не будут, – заметил Мазурин. – Мало ли как карты у вас лягут. Да и отстреливаться от немцев будет проще, когда будете уводить машину.
Глеб не стал возражать, понимая, что комбат прав.
До болота идти было недалеко. Сама гать тоже не сказать что большая по размерам. Шубин, когда они дошли до болотца, сплошь покрытого кочками и густой болотной травой, поймал себя на мысли, что в последний месяц ему слишком уж часто приходилось переходить через такие вот кочкарники. Сначала – в лесах Волыни, когда несколько раз пробирался к партизанам, а теперь вот – и в Польше.
– Проводника у нас нет, и что это за болото, много ли на нем гиблых мест, мы не знаем, – обратился Глеб к своей команде. – Поэтому впереди пойду я. Остальные за мной – след в след. Всем нарезать себе слеги потолще и понадежней. Чтобы не сломалась где-нибудь на середине пути. Титов, Артемьев, вы ведь разведчики. Ходили когда-нибудь по болоту?
– Мне приходилось, товарищ капитан, – отозвался Артемьев.
– А мне – нет, – честно признался Титов. – Я, в отличие от Захара, сразу в разведку танковой бригады попал. А танкисты, как известно, в основном по полям и дорогам передвигаются. Какие же там болота?
– Это танкисты со своими танками по сухому месту, паря, передвигаются, а разведка – она хоть и относится к танковой бригаде, может, если случится, передвигаться по какой угодно местности. Просто ты еще мало времени в разведке, вот тебе и не приходилось, – усмехнувшись, наставительно произнес Артемьев, который был не только старше своего товарища, но и опытней.
– Не знаю, может, оно и так, только я еще ни разу за полгода не то что по болоту, но и по лесу не ходил.
– Ладно, хватит болтать, – прервал разговор бойцов Шубин. – Будем считать это твоим новым опытом в разведке. Поэтому пойдешь в середине группы, а Артемьев пойдет замыкающим.
Так и решили идти: Шубин – впереди, за ним – Гварители и Кайгородов, в середине цепочки – Титов, за которым шли молодой радист-пулеметчик Сливаков и командир танкового экипажа Сорокин. Замыкающий Артемьев.
Глеб переживал, что дорога через гать займет у них значительное время. Он не был большим знатоком болот, несмотря на то что не раз уже проходил через такие препятствия. Обычно всегда находились проводники, которые легко проводили группу разведчиков через опасные места даже в темное время суток. Теперь же вся ответственность за безопасность людей полностью легла на него.
Плюсом для Шубина был опыт. Он на практике знал, как надо вести себя при переходе через болотистую местность. Но когда Глеб первым ступил на чмокающую под ногами жижу, он вдруг заволновался. Нет, не испугался, но почувствовал, что напрягся, словно в ожидании чего-то непредвиденного впереди.
«А ну-ка, прекращай паниковать, – приказал он мысленно самому себе, хотя до панического состояния ему, конечно же, было далеко. – Будешь сомневаться – совершишь ошибку. В конце концов, не факт, что это болото такое уж опасное. Кочек много, можно будет идти по ним».
Шубин глубоко вдохнул и перенес ногу на ближайшую кочку. Почувствовав под ногой более или менее твердую основу, он уже увереннее пошел вперед, прокладывая себе путь шестом из срубленного молодого деревца.
На переход через болото у группы ушло минут сорок. И не потому, что гать была большой и труднопроходимой, а, скорее, из-за неторопливого и выверенного движения вперед.
Когда все ступили на твердую почву, то свободно вздохнули. Болото, хотя и не было большим по протяженности, оказалось не таким уж безобидным. Ноги Глеба и его спутников несколько раз проваливались в болотную жижу. Ступишь на кочку, а она утопает под тяжестью человека, затягивая и его с собой в трясину. Если бы не надежные лаги в руках и неторопливость, с которой отряд двигался, то неизвестно еще, как бы все могло повернуться.
– Отдыхаем десять минут, – скомандовал Шубин, посмотрев на часы. – У нас есть немного времени, чтобы вылить воду из сапог и сменить, если нужно, портянки, подготовить оружие и проверить, все ли готово к тому, чтобы не только быстро дойти до расположения немецкой части, но и для ведения боя. Курить воспрещается, – строго посмотрел он на Сливакова и Кайгородова, которые собирались скрутить самокрутки. – Мы находимся совсем рядом с гитлеровцами. Ветер хотя и не в их, а в нашу сторону, но это дело такое. И если немцы выставили патруль вокруг своих танков, то учуять дым от ваших цигарок могут запросто.
Пока остальные отдыхали, Глеб, взяв с собой Титова, отправился в разведку. Передвигались по роще, часто останавливались и прислушивались к предутренней тишине. Внезапно где-то впереди, метрах в двадцати от Шубина, хрустнула ветка. Глеб сразу же скользнул за ствол неширокого деревца и оглянулся на Титова, который шел следом за ним. Тот хотя и не слышал ничего подозрительного, но все понял и тоже спрятался за ближайшим деревом. Так простояли минуты две. Темнота ночи понемногу уходила, и сумерки наступающего дня уже позволяли видеть на несколько метров вперед более отчетливо. Звуки шагов в их сторону приближались, и Глеб увидел двух немцев в касках и с автоматами. Они, стараясь ступать тихо, неторопливо шли в их сторону.
Шубин снова оглянулся на Титова и подал ему знак, чтобы тот пропустил немцев немного вперед. Разведчик понял, что Глеб хотел тихо убрать дозорных, и вынул из чехла нож. В нескольких метрах от Титова лежал поваленный ствол старого и уже прогнившего дерева. Немцы как раз направлялись к нему. Они шли не оглядываясь. Зачем оглядываться на то, что уже прошел и считаешь безопасным? Но как ни бдительны были немцы и как бы тихо они ни шли, Шубин шел за ними еще тише.
Нападение сзади было для фрицев полной неожиданностью. Титов добрался до одного из гитлеровцев раньше Шубина и, обхватив того рукой за шею, повалил на землю, одновременно ударив ножом под ребро снизу вверх. Немец, охнув, кулем свалился на землю. Второй дозорный успел развернуться к Титову и направить на него автомат, но выстрелить или предпринять еще что-то так и не успел. Шубин опередил его, прыгнув на него
