В пасти «тигра» - Александр Александрович Тамоников
– Так точно, – козырнув, весело и молодцевато ответил Сливаков и добавил для Шубина: – Выполняю обязанности радиста-пулеметчика.
– Гварители – заряжающий на танке Т–34–76, – приложил руку к шлему танкист с большим носом и черными густыми бровями, явно выдававшими в нем жителя Грузии.
– Капитан Шубин, – ответил Глеб и уточнил: – Глеб Шубин.
– Что от нас требуется? – Сорокин посмотрел сначала на Мазурина, а потом на Глеба.
– Пойдете с капитаном в тыл к немцам, – произнес Мазурин. – Впрочем, пускай капитан Шубин сам вам объяснит суть вашего с ним задания.
Когда Глеб закончил говорить, установилась тишина.
– Вопросы есть? – Мазурин посмотрел на подчиненных.
– Никак нет, товарищ командир батальона, – ответил Сорокин.
– У меня есть, – поднял руку Гварители. – Зачем нам пулемет с собой тащить через болото, если на немецком танке и свой пулемет имеется?
– Хороший вопрос, – улыбнулся Шубин. – Можно было бы, конечно, пулемет с собой и не брать, но так как мы с вами пока еще не знаем, сколько фашистов находится в данной рощице и по соседству с ней, то лучше не рисковать. Пулемет – это наш с вами билет на танк. Да и потом: когда начнем прорываться к нашей мотопехоте, пулемет на башне нам не помешает… Как думаете, лейтенант? – обратился он к командиру танка.
– Думаю, что мысль правильная, – кивнул Сорокин. – Как говорится, один пулемет на танке хорошо, а два – лучше, – улыбнулся он.
– Пришел Рыжов, – наклонившись к Мазурину, сказал его вестовой.
В свете костра появился средних лет невысокий и худой лейтенант и, козырнув, обратился к Мазурину:
– Товарищ капитан, прибыл в ваше распоряжение по приказу полковника Архипова.
– Вам уже объяснили вашу задачу? – сразу же спросил Мазурин.
– Так точно. Мои ребята уже готовят мотоциклы.
– Знаю, лейтенант, что вы уже не раз участвовали в ночных боях, но не на технике. Как думаете, получится у вас покататься у немцев под носом при свете луны? Правда, никакой особой романтики я вам не обещаю…
– По дороге нет проблем покататься, – усмехнулся лейтенант. – А вот по полю и холмам – сомневаюсь. Сами ведь знаете, что почва тут песчаная и техника буксует. Правда, мотоциклы – это не танки, они намного легче, но все же…
– А если снять коляски? – спросил Шубин. – Я думаю, что маневренность в этом случае повысится. Да и проще будет выбраться, если вдруг мотоцикл забуксует.
– Дело, – кивнул, соглашаясь, Рыжов. – Только тогда мы уменьшим боевой состав.
– Ничего страшного, – заметил Глеб. – В вашу задачу не входит вступать в бой с немцами. В конце концов, можно просто, добравшись до ближайшего к немцам холма, спешиться, оставить технику и пробежать вперед по полю, занять удобные для ведения боя позиции. Постреляли в одном месте, сменили место – постреляли в другом.
– В принципе, если на мотоциклах без люлек передвигаться, то можно даже и не спешиваться, – обдумав предложение Шубина, сказал лейтенант Рыжов. – По движущейся мишени труднее попасть, чем по лежащим на одном месте солдатам.
– Это уже ваше дело, как вы будете проводить отвлекающий маневр. – Мазурин встал, увидев, что к костру подошел Архипов. Следом за ним встали и остальные.
– Сидите, чего уж там, – махнул рукой полковник. – Все вопросы решили? – посмотрел он на Шубина.
– Да, почти все. Осталось согласовать с капитаном Мазуриным, какие танки будут выполнять обязанность статистов в нашем спектакле. Впрочем, этот вопрос он может решить и без моего участия.
– Решим, не переживай, капитан, – усмехнулся Мазурин. – Устроим немцам такой концерт, что в пляс пойдут. Ну а если серьезно, то удача нам всем не помешает.
– Это точно, – кивнул Архипов. – Я пока что командованию о наших делах не докладывал. Все никак не решусь созвониться со штабом армии. Но рано или поздно мне все равно придется докладывать Рыбалко о нашей авантюре с танком. Так что если дело прогорит или, не дай бог, мы своими выкрутасами заставим немцев начать наступление раньше, чем мы сами к нему будем готовы… Не сносить головы ни мне, ни вам. Понимаете вы это?
– Понимаем, товарищ полковник, – ответил Мазурин. – Но у нас нет времени, чтобы спрашивать разрешения у командующего. Они там не на передовой и могут сказать, что надо подумать или что вся эта затея ни к чему хорошему не приведет. А нам как быть? Как-то ведь надо от этих «Королевских тигров» отбиваться!
– Да, тут вопрос пока открытый – как отбиваться, – вздохнул Архипов. – Я читал донесение в штаб армии от полковника Калинина, который командовал истребительными батареями под Шидлувом. Он пишет, что единственным пока что известным ему слабым местом танка является ходовая часть. Да, он подтверждает, что во время боя были подбиты несколько тяжелых «Тигров», и какие-то из них, по его утверждению, даже сгорели. Но вот куда именно были попадания в эти сгоревшие танки, он сказать не может. Вся техника осталась на поле сражения, а в Шидлуве сейчас немцы.
– Я слышал, что если попасть между корпусом и башней… – начал говорить молодой Сливаков, но Мазурин его перебил:
– Говорят, на горе кур доят, Сливаков. Если попасть в щель между корпусом и башней, то любой танк от этого загорится. Только ведь не всегда такой меткий выстрел выходит. Так попасть – это надо еще умудриться… Я правильно говорю, Сорокин?
– Точно так, товарищ капитан, – ответил командир экипажа.
– Ну раз всем все понятно, то пора, ребятки, выдвигаться. – Архипов встал и подошел к Шубину. – Иди, капитан, и вернись на коне, а не на щите. Нам сейчас твоя авантюра, хотя и рисковая она, ой как нужна. Вернее, не она сама, а ее положительный результат. Чтоб уж если будут меня бить в штабе армии за такое самоволие, то хоть бы чтобы не зря били, – протянул он руку Шубину.
Глеб не стал ничего говорить в ответ на эти слова, а только крепко пожал широкую ладонь полковника. Он и сам понимал, что его затея с похищением танка и впрямь была больше похожа на авантюру, чем на серьезное боевое задание. Но он отчего-то верил, что у него все получится. Верил не безоглядно и бездумно, а выверенно, понимая, что на кону стоит не только его, Шубина, жизнь, но и жизни людей, которые сейчас находились вокруг него и которые поверили ему. Поверили в его способности и опыт разведчика. В то, что у него все получится. И он теперь ответственен за них и за их жизни, а кроме того, и за свою честь. Ведь если он
